🇦🇷 Уличный пост Реброва про аргентинцев в «Спартаке»: добряк Солари, шпана Рохо и гангстер Тино Коста
Заваривайте мате.
Друзья, всем привет! В феврале писал про бразильцев, которых застал в «Спартаке». Было приятно вспомнить и Фернандо, и Веллитона, и Ари. Теперь надо рассказать и про аргентинцев: их тоже было немало, а Эсекиэль Барко и Пабло Солари играют у нас прямо сейчас.
Маркос Рохо – со снарядом в голове
Фернандо Кавенаги, Клементе Родригеса и Кристиана Майдану в «Спартаке» не застал – первым для меня стал защитник Маркос Рохо.
Молодой, с классными футбольными качествами, но со снарядом в голове. Да-да, даже не с пулей, а именно со снарядом. Настоящая дворовая шпана. Южноамериканцы бывают такими: у них жизнь другая, многие выросли на улице в нищете и по-другому мир видят.
Это со временем они адаптируются и ведут себя прилично, а поначалу совершенно неуправляемые. Опаздывают на тренировки, не слушают тренера, не соблюдают дисциплину на поле, обрезают, фолят, хватают желтые и красные карточки.
Валерий Карпин такое не терпит, поэтому Рохо у Георгича и не играл. После пары закидонов отправил его в молодежку, а дальше продали в «Спортинг». В России и Португалии он адаптировался и набирался опыта. В «Манчестер Юнайтед» поехал уже не 21-летним дерзким пацаненком, а созревшим и окультуренным человеком.
Если брать только футбольные качества, то, даже на мой вратарский взгляд, Рохо выглядел очень сильным и способным. И левая нога, и скорость, и здоровье – мог и центрального играть, и всю бровку бороздить до бесконечности. Крайний в тройке – вообще идеальная для него позиция.
Не удивлен, что он заиграл на высшем уровне. Все качества были – просто требовалось несколько лет, чтобы привести его в чувство.
Николас Пареха – слишком техничный защитник
Сразу вспоминаю его офигенную правую ногу – Пареха как рукой штрафные укладывал. После тренировок оставался и бил, бил, бил. Мячи камнем падали в сетку – если попадал, такое не взять.
Пареха как центральный защитник специфичен. Если честно, проще с дуболомами играть, которые действуют по принципу «подальше от ворот, поближе к премиальным». Пареха же очень техничный игрок, он непредсказуем. Может последним в обводку пойти, может внезапно вратарю отдать, может еще что-то придумать.
Южноамериканцы в целом такие: они игровики, любят повозиться с мячом, что-то создавать и креативить. Они не боятся играть в футбол, потому что относятся к нему как к игре, а не как к чему-то серьезному и высокому. Нас же с детства накачивают: «Обрежешь или чужому отдашь – тебе конец».
Пареха, как и многие латиноамериканцы, совсем не сдержанный. Вспыхивал за секунду, летел в подкаты и только так карточки получал. При этом он совсем не как Рохо. До «Спартака» уже поиграл в Европе – очень воспитанный парень.
Мы с ним иногда общались, но вообще не помню и не представляю, на каком языке. Иногда думаю: «Я же ни слова ни по-английски, ни тем более по-испански тогда не знал. Как мы взаимодействовали?»
Это загадка. Ответа у меня нет. Сейчас жалею, что тогда языки не знал. С тем же Кимом Чельстремом точно было о чем поговорить. Не языком жестов, а нормально, душевно.
Хуан Инсаурральде – боксер на поле и тихоня в жизни
В жизни очень добрый и приятный, но на поле готов надеть боксерские перчатки и уничтожить всех. Настоящий бойчуга, он бы точно в боксе себя нашел.
У нас же в то время были и аргентинцы, и бразильцы. Я тогда не знал, что у них не лучшие отношения. Оказалось, они не всегда в восторге друга от друга. Однажды закусились прямо на тренировке: с одной стороны Веллитон и Ари, с другой – Инсаурральде и Пареха.
Особенно ярким был поединок Инсаурральде с Ари: оба здоровые, давай друг друга мельницей колотить. Очень зрелищно. Я бы не сказал, что бразильцы и аргентинцы прямо постоянно конфликтовали, но чуть что шло не так – эмоционально разбирались.
А если говорить о футболе, то Инсаурральде более прямолинейный, простой и предсказуемый защитник. С такими вратарям очень комфортно. Правда, с ним мы не общались, потому что он совсем по-английски не говорил, еще хуже меня.
Ну и, конечно, знаю историю, как после матча с «Барселоной» Месси 20 минут сидел в подтрибунке и ждал, пока Инсаурральде помоется, чтобы передать ему футболку. Кто-то зашел к нам в раздевалку и сказал: «Хуан, тебя там пацан какой-то ждет. Может, выйдешь?»
Тино Коста – от этого хитреца ждешь подвоха
Пятый номер, играл в центре поля. Однажды с «Зенитом» пробил с левой и попал Мовсисяну в голову – так и забили.
Тино Коста – настоящий гангстер с улицы. Прямо как из фильма или сериала. Хитрый парень, который вроде бы безобидный и всегда улыбается, но доверять ты ему не готов – ждешь какого-то подвоха. Смотришь на него: «Блин, ну ты же сейчас что-то сделаешь нехорошее».
Это все переносилось на поле и приносило кучу пользы команде. Он цепкий, жесткий, колючий, может схитрить и переиграть харизмой. Такие люди очень нужны – нельзя делать команду из одиннадцати отличников.
Правда, во времена Карпина таких ребят было слишком много. А когда нет баланса, получается целая банда. И ей не так просто управлять.
Эсекиэль Понсе – в этот танк лучше не врезаться
По нему даже не скажешь, что южноамериканец. Очень европейский, напоминает классического испанца. Тихий, скромный, улыбчивый.
Чем аргентинцы отличаются от испанцев? Условно: если аргентинца позовут сыграть на коробке, он спокойно пойдет и будет рубиться кость в кость. Испанец в жизни не согласится: скажет, у меня контракт, запрещено. Аргентинцы – дворовые, испанцы – правильные.
Кажется, Понсе был первым, кого я увидел с мате в руке. Возможно, раньше не обращал внимания, но до него мате не замечал. Аргентинцы, кстати, любят им делиться. В одну чашку вставляют несколько трубочек и пьют его вместе.
У Понсе рост 180 см, а вес около 80 кг. Очень мощный, его не отпихнешь. Когда он на тренировках шел в прессинг, хотелось поскорее расстаться с мячом, чтобы он до тебя не добежал. Потому что снесет кого угодно – даже меня при моих габаритах (193/90). Причем Понсе прессинговал не в шутку, а прямо с мясом вгрызался.
Эсекиэль Барко – надежнее любого банка
Сразу было видно, что человек в огромном порядке и с мячом работает на топ-уровне.
Барко со стороны кажется закрытым и немножко букой, но если чуть пообщаться и найти ключики, он сразу светится и улыбается. Такой тип характера. Уверен, среди ваших друзей тоже есть на вид закрытые ребята, но если познакомиться поближе, они совсем иначе раскрываются.
Есть ощущение, что мне чуть проще, потому что он респектует за футбольную карьеру. Клуб же выкладывает в соцсетях архивные видео, где я играл в Лиге чемпионов и становился чемпионом России. Плюс на базе на многих фотках присутствую с кубками. Я стараюсь этими достижениями и воспоминаниями не жить, но, конечно, приятно, что условные Барко и Солари высоко оценивают мои спортивные заслуги.
Про Барко лучше всего сказал Слишкович: «Если хочешь инвестировать, то отдать пас Эсекиэлю надежнее, чем положить его в банк». К нему и правда невозможно подобраться: маленький, юркий, коренастый, резкий и физически готовый.
Умение укрывать мяч и чувство пространства – это врожденное и генетическое. Барко реально одарен и может играть с закрытыми глазами. Это не натренируешь. Плюс к этому добавляется хорошая физуха: он ведь очень много перемещается и преодолевает большие расстояния.
Я уверен, что Барко может играть в лучших клубах Европы, но он выбрал другой путь. Как, например, Вагнер Лав или Халк в свое время. Это ему больше подходит.
Пабло Солари – самый добрый аргентинец
Мы его называем Павлик. У него была долгая адаптация, но сейчас полностью освоился и раскрепостился.
Солари – добряк. При этом все южноамериканские штучки при нем. Вовремя аут бросить, где-то за кем-то подобедать, подхватить мяч – это все идет с аргентинских улиц, этот опыт оттуда.
В жизни Солари – самый добродушный и душевный аргентинец из всех, кого встречал во всех клубах. Пабло всегда улыбается, никогда не бывает в плохом настроении. Со всеми пообщается, обнимется, подбодрит. У меня к нему очень теплые чувства.
Здорово, что теперь могу со всеми легионерами общаться. Даже испанский немножко знаю и могу понять, о чем они разговаривают между собой.
Карнавальный пост Реброва про бразильцев: пончик Фернандо, раздолбай Веллитон и бойчуга Маурисио