Дасаев семь раз номинировался на «ЗМ» – и очень нравился девушкам. Разговор о суперзвезде СССР
Дважды был шестым в голосовании.
Очевидно, Ринат Дасаев – великий вратарь. Это чувствуешь не только по многочисленным трофеям и яркому пути, но и по тому, что говорят видевшие его игру.
А еще Ринат Дасаев семь раз номинировался на «Золотой мяч». Больше на советском и постсоветском пространстве только Лев Яшин – десять.
Вот как это было по годам (всего тогда голосовало 26-27 журналистов):
● 1982-й («Спартак»): 6-е место в общем зачете. Одно – второе место в бюллетенях журналистов, четыре – четвертых, пять – пятых;
● 1983-й («Спартак»): 6-е место (поделил с Жан-Мари Пфаффом) в общем зачете. Одно – второе место, одно – третье, три – четвертых, два – пятых;
● 1984-й («Спартак»): 22-е место (поделил с несколькими кандидатами) в общем зачете. Одно – пятое место;
● 1985-й («Спартак»): 9-е место (поделил с Брайаном Робсоном) в общем зачете. Два – третьих места, два – пятых;
● 1986-й («Спартак»): 16-е место в общем зачете. Одно – первое место;
● 1987-й («Спартак»): 21-е место (поделил с несколькими, в том числе с Георге Хаджи и Питером Шилтоном) в общем зачете. Два – пятых места;
● 1988-й («Спартак»/«Севилья»): 13-е место (поделил с несколькими, в том числе с Анатолием Демьяненко). Одно – третье место;
Сейчас такое количество номинаций выглядит удивительно, потому что с 2009 года (когда Аршавин попал в шорт-лист из 30 футболистов) никто из России не был и близок к списку лучших на «Золотой мяч».
Я поговорил с самим Дасаевым и легендой нашей журналистики Леонидом Трахтенбергом, чтобы осмыслить величие вратаря-звезды позднесоветской эпохи.
«Инфантино говорил: «Это мой любимый игрок»
– Конечно, «Золотой мяч» – всегда событие. Это обсуждали по телевидению, показывали вручение награды, – рассказывает Трахтенберг. – Когда Олег Блохин, Лев Иванович Яшин и Игорь Беланов побеждали, это становилось огромным достижением. Для Льва Ивановича, с которым у меня были приятельские отношения, «Золотой мяч» был особенно важным, потому что за год до этого наша сборная проиграла чилийцам на ЧМ-1962. И хотя матча никто не видел, достаточно было одного критического материала в «Комсомольской правде», чтобы все шишки полетели в сторону Яшина. Он вообще хотел завязать с футболом.
Помню, когда футболисты «Динамо» выходили из подтрибунного помещения и диктор называл фамилии игроков, стоял оглушительный свист. Так встречали великого вратаря, которому вчера еще аплодировали стоя. Яшин тогда уехал в деревню, рыбачил, переключаясь таким образом и успокаивая нервы. Константин Иванович Бесков даже ездил к нему. Убеждал вернуться: Бескову был нужен Яшин в сборной.
Тот «Золотой мяч» вдохнул в Льва Ивановича новые силы, благодаря которым он доиграл до 1971 года, когда состоялся прощальный матч.
– Откуда взялась такая злость у болельщиков к Яшину, который по человеческим качествам всегда считался образцом?
– Он был чрезвычайно скромным человеком, давал исключительно мало интервью. Но вот эта история – лишнее подтверждение, что в футболе, к сожалению, от любви до ненависти один шаг. Думаю, у Яшина от такого отношения остался рубец на сердце на всю жизнь.
Он такого не заслуживал.
– Когда впервые стало понятно, что Ринат Дасаев может стать вратарем, о котором будут говорить не только в СССР?
– Мне вспоминается такой разговор. В 1979-м «Спартак» играл в Ташкенте, вели 1:0, но сыграли вничью 1:1. Тогда «Спартак» боролся за чемпионство с киевским «Динамо», и, по-моему, та ничья не дала даже одного очка в таблице. Был лимит ничьих по регламенту.
После игры мы засиделись с Константином Ивановичем [Бесковым] за бутылочкой коньяка. Тогда не было чартеров, и команда летала обычным рейсовым самолетом. Говорили об игре в том числе, и зашла речь про Дасаева. Я сказал: «Рината в голе винить нельзя? Ему из вратарской практически забили, в сутолоке».
Бесков ответил: «Да, Дасаев выручал, выручает и будет выручать». И еще добавил такую вещь, которую я никогда и никому не говорил: «Увидишь, он еще славу Яшина затмит». И Дасаев был близок к этому – достиг высочайшего уровня в мировом футболе. Семь номинаций на «Золотой мяч» это подтверждают.
– Если бы сборная СССР победила в финале Нидерланды на Евро-1988, Дасаев мог и выиграть «Золотой мяч».
– Да, уверен, что выиграл бы. Поэтому в какой-то степени те слова Бескова в Ташкенте оказались пророческими. Карьера получилась выдающаяся.
Кстати, еще одна любопытная деталь, которая, на мой взгляд, подтверждает масштаб Дасаева: как выяснилось, он любимый футболист [нынешнего президента ФИФА] Джанни Инфантино. Весной 2018-го он приезжал в Москву, мы устраивали ему экскурсию по стадиону [«Спартака»] и залу славы. И первое, что у нас спросил Инфантино: «Что сейчас делает Дасаев»? Мы ответили, что работает в академии «Спартака».
Инфантино очень обрадовался: «Здорово, что такие великие игроки остаются и работают в клубе, которому отдали столько лет». Джанни вспоминал игру Дасаева не только в «Спартаке», но и в «Севилье» и сборной: «Мой любимый игрок», – сказал он.
Вообще, у Бескова глаз на игроков был наметан. Скольких он нашел в том числе за пределами Высшей лиги! Привез Георгия Ярцева из Костромы, Александра Сорокина из Волжского, Дасаева из Астрахани. Хотя ведь Дасаев мог и не перейти в «Спартак» – в последний момент все получилось.
– Как?
– Его звал «Ротор». Мы недавно ездили с Дасаевым в Волгоград – на встречу с болельщиками, и он мне это рассказывал. Какие-то часы отделяли от переезда в «Ротор», а Ринат тогда и не знал о желании «Спартака» его пригласить.
И вот что это – совпадение или чудеса?
Константин Иванович вдруг в этот же день спросил селекционеров «Спартака»: «А почему Дасаев еще не у нас?» – «Он в Астрахани». Хотя, повторюсь, через день буквально Рината бы там не было. И Бесков потребовал, чтобы завтра же привезли его в Москву.
– Вы видели игру Дасаева вживую – и лучшие сезоны, и не лучшие. Что его сделало особенным вратарем? Почему взгляд цеплялся за его игру?
– Во-первых, современный ввод мяча – он делал это рукой и очень сильно, чуть ли не до центра добрасывал. Тонко понимал, как и когда это делать, понимал полевых футболистов – потому что сам хорошо играл ногами, любил «квадраты», любил в поле выйти [на тренировках]. В этом элементе Дасаеву не было равных, что очень помогало «Спартаку» начинать атаки, проводить комбинации.
Плюс он не был привязан к штанге, смело играл на выходах. Совершенствовался. Помню, сначала при выходах один в один бросался на форварда ногами. Но потом, как мне рассказывал, понял – гораздо эффективнее головой вперед. Да, есть риск травмы, но ты видишь, куда летишь, есть возможность выбить или забрать мяч руками. Так он перестроился уже по ходу карьеры.
А еще он очень умный вратарь, рациональный, никогда не играл на публику. Множество мячей забирал за счет выбора позиции, находясь в том месте, где не надо было прыгать. Можно назвать это еще вратарским чутьем.
И я бы даже сказал: он – вратарь без слабых мест.
Ну и внешность цепляла людей – Ринат очень нравился девушкам. Когда я работал в «Советском спорте» и заходил в отдел писем, там целая гора лежала именно Дасаеву. Они не знали его адреса и писали нам – совершенно с разных концов мира. Это было потрясающе.
– У великих вратарей есть свой особенный матч. Какой был у Дасаева?
– Назову турнир, на котором его признал весь мир, что он вратарь номер один. Это было по ходу ЧМ-1982. Дасаев пропускал только неберущиеся удары, как от Сократеса из Бразилии – в девятку. А все, что можно было спасти, спасал.
Самое интересное, что перед ЧМ считалось, что у нас есть сильная команда, но ей не хватает вратаря. Не люблю выражение «общественное мнение», но специалисты, тренеры полагали именно так. Например, Сергей Сергеевич Сальников (олимпийский чемпион и легенда «Спартака» – Спортс”) тогда работал и журналистом. Причем получил образование и сам писал статьи, а не надиктовывал. У него был очень хороший и выразительный язык. Лев Иванович Филатов (легенда отечественной журналистики – Спортс”) заказывал у него статьи для «Московского комсомольца».
И вот как-то Сальников принес мне материал, мы заговорили о перспективах сборной на ЧМ. И он мне сказал, что полевые игроки у нас сильные, а с вратарем проблемы. На деле оказалось, что лучшим игроком в сборной стал именно Дасаев.
Я тогда освещал турнир, жил в 50 км от сборной, в небольшом отеле. Помню, тренер бразильцев [Сантана] потом говорил: «Если бы у нас был такой вратарь, как Дасаев, мы бы стали чемпионами мира». У Бразилии тогда две позиции такие были, что они практически вдевятером играли. Вратарь и центральный нападающий – никогда не видел подобных футболистов у Бразилии (вероятно, речь про вратаря Валдира Переса и нападающего Сержио Бернардино – Спортс”). Ощущение, что они могли на пляже найти сильнее.
Так вот. Если бы мы удачно сыграли с поляками в четвертьфинале (тогда это был второй групповой этап из трех команд, СССР сыграл вничью с Польшей и по разнице мячей остался вторым в группе – Спортс”), то были бы шансы до финала дойти. Кто знает, как бы мы с Италией сыграли? Хотя у них была очень хорошая команда, очень.
И за тот турнир Дасаев мог бы получить «Золотой мяч».
– Как Яшин относился к Дасаеву?
– Очень тепло. Помню, я приезжал в Новогорск незадолго до ЧМ – брать интервью. И там был Лев Иванович. Поразило, как он относился к молодому вратарю. Обычно вратари старого поколения ревностно воспринимают коллег – как конкурентов в плане популярности. Не хотят делить славу.
Мы тогда приехали вместе с известным фотографом ТАСС Игорем Уткиным. И я попросил сфотографировать меня на память с Дасаевым и Яшиным. И потом, конечно, отдельно их вдвоем. Яшин тогда где-то полчаса сидел с Ринатом, уже не вспомню деталей разговора, но это была профессиональная беседа двух вратарей. И Дасаев не из приличия сидел рядом, а задавал вопросы и искренне интересовался: «Лев Иванович, а как бы вы в такой ситуации сыграли?»
Где-то даже дискутировали. Это было потрясающе, фантастический разговор.
Вообще, человеческая сторона Дасаева тоже всегда подкупала. Очень гостеприимный человек, душа компании. Мы с ним как-то в «Советском спорте» вели колонку – называлась «Школа вратарей». Он давал советы юным ребятам.
А недавно ездили на встречу с болельщиками – в Ростов. И там [ветераны] вышли играть против достаточно молодых ребят. На паркете! И Дасаев играл как в лучшие годы, несмотря на то, что падать на паркете больно. Он в потрясающей форме!
Ему ведь тогда даже предложили: «Ринат, может, сегодня в качестве тренера? Жестковатое покрытие», а он: «Не-не, я в воротах». И только один мяч пропустил, который нельзя было не пропустить. В итоге вничью сыграли.
И, конечно, в очередной раз убеждаешься в этих поездках – насколько его любит народ! Везде – и за полярным кругом в том числе, где они тоже выступали. Вообще я бы сказал: Олег Иванович Романцев и Ринат Дасаев – это два человека [в жизни «Спартака»], кто стоит особняком. По народной любви.
Дасаев хотел повторить путь Яшина
– О номинации обычно узнавал от наших журналистов, они были в курсе всего, – рассказывает Дасаев. – Тогда не было церемоний, куда бы приглашали всех. Только победителей, чтобы вручить «Золотой мяч».
– Что для вас сейчас эти номинации?
– Наверное, приятное утешение. Если бы получил награду, были бы радость и гордость. Что сделал то, что делал Лев Иванович.
Конечно, мы все равнялись на него. А как не равняться? Даже брали видео его игр, тренировок, изучали.
– Как вы общались?
– Очень хорошо. Часто сидели в Новогорске на скамейке, он был тогда в сборной начальником команды. Отвечал за порядок, с нами общался. Помню, когда он в больницу попал, когда пришлось ногу ампутировать, ездил к нему, поддержать.
Величина.
До сих пор помню его слова – перед моим первым ЧМ в 1982-м. «Ринат, езжай и играй, как ты умеешь. И не волнуйся». Он в меня верил, хотя и критиковал, конечно. Но это не обиду вызывало, а желание доказать.
Всегда надо доказывать.
– Первая ваша номинация была в 1982-м – шестое место. Чем особенно запомнился тот год?
– Чемпионатом мира в Испании. Тогда три года играл за сборную, меня немного уже знали (были матчи «Спартака» против «Реал Мадрида», например), но все равно переживал.
Самым главным было – не подвести страну, ребят. Были и те, кто говорил перед турниром: «Мы в него не верим». Пятое-десятое. Всегда такое есть – неудачные матчи, сезоны, критика. Но что делать? Надо трудиться и доказывать. Вот хотел доказать, что я чего-то стою.
Я и ребята сыграли неплохо, одного матча не хватило, чтобы попасть в полуфинал. Не получилось. Но первый чемпионат мира – все равно особое воспоминание. На том турнире играл еще Дино Дзофф, в 40 лет стал чемпионом мира, представляете? Его тогда лучшим вратарем мира признали.
– Какой год для вас был самым сильным по внутренним ощущениям?
– 1982-й. Ну и 1988-й, когда мы дошли до финала Евро.
– А какой период был самым сложным?
– 1986-й. Перед чемпионатом мира у нас был тренер Эдуард Малофеев. Потом его сняли, пришел Валерий Васильевич Лобановский. Хотя он и знал меня по ЧМ-1982, когда у нас был триумвират в сборной (руководили Константин Бесков, Валерий Лобановский и Нодар Ахалкаци – Спортс”), но все равно появилась тревога. Вдруг не буду больше основным.
Но трудился, доказал Валерию Васильевичу, что достоин быть первым номером. Было тяжело.
Там еще перед первой игрой проблемы со здоровьем случились. Аллергия какая-то сильная, весь пятнами покрылся. Вроде как на клубнику, хотя ее все ели, и ни у кого ничего не было. Утром пришли врачи, сказали: «Надо госпитализировать». В общем, положили в больницу, 12 часов пролежал под капельницей.
Вечером приходит наш врач Савелий Мышалов. Говорю ему: «Наверное, играть не буду?» Такое состояние было, обидное. Вроде готовишься, ждешь, а потом так. Мне Мышалов намекнул: «Не расстраивайся, завтра все узнаешь».
Перед игрой Лобановский вызвал отдельно: «Ринат, все говорят, пишут, что ты не будешь играть. Венгры так думают. Но ты выйдешь в старте».
Довольно неплохо сыграли, и я тоже.
– 6:0 победили.
– Да. Жаль, потом с бельгийцами нарвались на предвзятое судейство [в 1/8 финала]. Из двух офсайдов забили, а в одном моменте судья вообще сначала поднял флаг, мы остановились, а потом опустил. И гол засчитали.
– Был какой-то ритуал, который помогал сохранять спокойствие/концентрацию?
– Клал в ворота Коран и запасные перчатки.
– Откуда это пошло?
– Я мусульманин. Родители привили веру. Не скажу, что заядлый человек в этом плане, но придерживаюсь веры своей нации. По возможности посещаю мечеть. И как-то в голову пришло: почему бы не взять Коран на матч. Может, поможет. Он был освящен в мечети.
Так и повелось.
Потом тот первый Коран и запасные перчатки украли в Испании.
– Как?
– В Кадисе играли, победили, стали радоваться, отошел от ворот на несколько минут, а когда вернулся – там было пусто.
«Главное, чтобы здоровье позволяло играть за ветеранов. Не могу без футбола»
– Если бы в те годы из СССР можно было уезжать в европейские клубы, шансы на «Золотой мяч» были бы выше?
– Не знаю. Тогда многие зарубежные журналисты видели наш чемпионат и говорили, что он один из лучших в Европе. Поэтому трудно говорить, помог бы переезд или… Наверное, все-таки здесь, дома, поуютнее.
Но чуть-чуть не хватило, чтобы выиграть награду. Бывает.
– Кажется, для «Золотого мяча» титула со сборной не хватило.
– Да, в 1988-м если бы выиграли… Там в конкурентах [на «Золотой мяч»] как раз голландцы были: Ван Бастен, Куман, Гуллит. Но не выиграли, поэтому и не получил.
Но в 1988-м получил приз лучшего вратаря мира. Это скрасило немного. У меня было и второе, и третье место, вот получилось и первое в итоге. Горд, что был продолжателем традиций наших знаменитых вратарей – Льва Яшина и других.
– Что отличало советскую школу вратарей? Столько сильных людей воспитано.
– Игра на выходах, игра на линии, выбор позиции, подсказ. Плюс и в «Спартаке», и в сборной почти никогда не выбивал мяч ногой в поле, старался быстро вводить мяч рукой. Это тоже было отличием.
Так и Бесков просил. И это еще с Льва Ивановича пошло, он тоже так делал. Мы старались от него все лучше брать.
– Каким был ваш первый тренер? Геральд Иванович Бледных.
– Это была школа при «Волгаре». Он первым увидел во мне вратаря. Я тогда в поле хотел играть, маленький, хлюпенький – до ворот не добивал. И как-то пришел за 20 минут до тренировки, не было вратаря – поставили меня. Ребята били, а ГеральдИванович ходил рядом. Потом подозвал: «Ринат, давай сегодня на воротах попробуем».
Мне кажется, это случайность. Но, может, и нет.
У Геральда Ивановича был взгляд на игрока – как во мне он сразу вратаря увидел, так и с другими ребятами. Очень ему благодарен. Потому что, помимо того, что он был опытным тренером, он еще и порядочный человек. Всю жизнь работал с детьми, помогал мне. Мы общались, и когда я уже за «Спартак» играл, он ко мне приезжал в Москву, я к нему в Астрахань.
Большое спасибо должен сказать ему. Всегда буду помнить о нем.
– С 2009-го наши футболисты не попадали в номинацию на «Золотой мяч». Когда будет иначе?
– Будем надеяться, что это время придет, что будут достойные.
Мы в 70-е 12 лет не попадали на чемпионат мира. Сейчас тоже нигде не играем, но по другой причине. Нас пока просто не видят, не видят наших игроков. Но надо стараться, доказывать и верить. Надежда должна быть всегда.
– Сейчас работаете в академии «Спартака», проводите мастер-классы. Дети знают, что вы были в числе лучших столько лет?
– Некоторые знают, за что спасибо родителям: прививают. Но даже если не знают, ничего страшного, мы объясняем им, я отвечаю на вопросы.
Но знаете, что меня поразило недавно? Поехали мы со спартаковской школой на Урал. Там ко мне подошел мальчик лет девяти-десяти и говорит: «Ринат Файзрахманович, а вы помните свой первый матч за «Волгарь» Астрахань?» Я говорю: «Помню, а ты знаешь?» – «Да». И назвал мне год, число и нашего соперника, «Терек» из Грозного. Я просто обалдел.
– Хотя после завершения карьеры и жизни в Испании думали, что в России вас забыли.
– Было такое. Рад, что не забыли.
Кстати, недавно играли товарищескую игру в Подольске, ветеранами. И туда приехал сын Вячеслава Ивановича Колоскова. Он в Америке живет, и вот рассказал, что как-то приехал в местную деревню и его там спросили: «О, ты русский. Дасаев знаешь?»
Конечно, это гордость вызывает.
– Когда говорили про «Золотой мяч» и желание пройти путь Льва Яшина, чувствовалось, как это зажигало вас. А о чем мечтаете сейчас?
– Сейчас главное, чтобы здоровьице было. Чтобы мог за ветеранов играть, потому что без футбола не могу. У нас же движение ветеранов «Спартака» – самое сильное. Еще есть команда ветеранов сборной России. Ездим по стране, встречаемся друг с другом, с болельщиками, играем.
Поэтому, наверное, самое счастье для меня сейчас – если будет здоровье и долгие годы в ветеранском движении.
– Как часто играете в футбол?
– В месяц два-три раза, бывает и почаще. Зависит от того, приглашает ли кто-то.
– В чем для удовольствие просто играть в футбол, когда на таком высоком уровне выступали столько лет?
– Мы говорили с вами о том периоде, когда казалось, что меня все забыли.
А матчи ветеранов – это вы приезжаете куда-то, вас благодарят, желают здоровья и добра, очень тепло отзываются. В этом, наверное, и есть счастье. Футбол для меня не просто часть жизни, он для меня все.
Фото: РИА Новости/Григорий Сысоев, Игорь Уткин, Владимир Родионов, Виталий Савельев, Алексей Хомич