Джерси с автографами Кросби и Кучерова – ради добрых дел. Рассказываем об аукционе для фонда Сергачева
На платформе Fan’s Dream.
Если вы давно мечтали об уникальной джерси, появился шанс ее получить.
Ранее на аукцион были выставлены свитера с автографами Сидни Кросби, Никиты Кучерова, Михаила Сергачева, Сергея Бобровского, Матвея Мичкова и Дамира Шарипзянова. Все они уже проданы на выходных. Теперь там доступны свитера Евгения Малкина, Александра Овечкина, Артемия Панарина и Николая Голдобина.
Все лоты аукциона получены напрямую от спортсменов: Михаил Сергачев собирает вещи и автографы хоккеистов и передает их на Fan’s Dream. Выручка от продажи направляется на благотворительные проекты фонда «Сектор 98».
Новые лоты будут появляться каждую неделю.
Знакомимся с Fan’s Dream – сервисом по продаже спортивных товаров с историей и автографами. Мы поговорили с сооснователем проекта Димитрием Забежинским, чтобы узнать о площадке все.
Как работает Fan’s Dream? Товары с историей дороже в десятки раз
– Раньше в России не было рынка коллекционных товаров, где можно с гарантией купить подлинную вещь. Да, есть «Авито», серые платформы, зарубежные сервисы, которые сейчас с Россией не работают. Если захочешь купить футболку Месси, оказываешься у разбитого корыта – и пытаешься найти что-то на «Авито». Чаще всего это просто подделка.
Когда я пришел к этой мысли, появилась идея создать платформу, которая, с одной стороны, поможет спортсменам и профессиональным командам делать добрые дела или коммерциализировать деятельность. Кому-то важна именно социальная история, а кто-то видит в этом дополнительный источник дохода. С другой, это поможет обычному болельщику: он видит прозрачную площадку, которая получает товары напрямую от спортсменов, не пользуется услугами перекупщиков и гарантирует подлинность товара.
Товары у нас делятся на три типа:
● Первый – просто с автографами. Берем магазинную джерси, приезжаем к спортсмену – он подписывает. То есть ценность товара только в автографе.
● Второй – и самый ценный – это так называемый match-worn. Вещи, которые использовались в официальных соревнованиях. Например, Саша Трусова откатала Гран-при или Олимпийские игры – и те самые коньки, в которых она выступала, оказываются у нас на аукционе. Как есть: со следами, покоцанные. Болельщик за это платит намного больше, потому что у товара есть история. Иногда – и в десять, и в двадцать раз.
Или возьмем Овечкина – от 100 тысяч рублей за джерси, на которой он расписался, до 300 тысяч за майку, в которой откатал матч.
● Третий – мы периодически даем болельщикам возможность повзаимодействовать со спортсменами. Например, на аукционе можно купить встречу с Егором Титовым.
Среди нашей аудитории есть и хардовые коллекционеры, потому что мы видим людей, которые покупают разные товары даже без привязки к виду спорта: сегодня – шахматы Карпова, завтра – джерси Овечкина, послезавтра – футболку «Спартака». Таких меньшинство. А большую часть аудитории составляют фанаты конкретных спортсменов или команд. Например, пришли на хоккейный «Матч года», увидели, что там продают джерси звезд с автографами, а потом пытаются купить одну из них – ту, которую могут себе позволить. Потому что очевидно: не каждый сможет купить джерси Овечкина, а вот свитер Шипачева стоит намного дешевле – всего 20 тысяч рублей. А ведь и это масштабное имя для нашего хоккея.
Основные сборы на благотворительность производятся за счет таких вот крупных лотов, но мы всегда делаем серию менее дорогих вещей. Например, у Овечкина подписываем шайбы или мини-клюшки – и это уже стоит не десятки тысяч рублей. Какую-нибудь кепку с автографом можно купить за 5 тысяч. Такую вещь может себе позволить почти каждый среднестатистический россиянин. В этом тоже есть некоторая миссия: мы стараемся не уходить исключительно в ВИП-сектор, потому что такой шаг искусственно сузил бы нашу аудиторию.
От чего зависит цена товаров на аукционе
– Большинство товаров передают партнеры. У них есть понимание, за какую минимальную цену они готовы с этим товаром расстаться. Даже если это товар из личной коллекции, который идет на благотворительность. Человек думает: «Продав эту вещь за 10 тысяч рублей, я расстроюсь, что потерял ее, и мы еще и не помогли никому. Лучше бы он у меня остался, а я дал на благотворительность личные деньги». То есть цена во многом зависит от восприятия человека, который передает товар.
Второй момент – себестоимость. Если джерси в магазине стоит 15 тысяч рублей, мы не можем продавать его дешевле. Плюс налог, который мы заплатим. Так формируется минимальная ставка. Есть товары, которые мы сами возим из других стран. Тут все просто: есть закупочная цена плюс наши расходы на доставку товара в России и налоги.
Проблему с контролем подлинности автографов мы решили достаточно просто: автографы получаем лично. Если это товары от Миши Сергачева, он при нас их подписывает. Если это вещи звезд НХЛ, которые он собирает в Америке, мы, конечно, просим его снимать этот процесс, но очевидно: когда ты после матча берешь автограф у Сидни Кросби в подтрибунке, тебе не до фотографий. Быстро обменялись – и разошлись. В таком случае мы не только доверяем Мишиным словам, но и проводим экспертизу автографа – сверяем с вариантами, доступными в интернете.
Дополнительная возможность верификации, помимо слов спортсмена, – это телекартинка. По трансляции события, на котором, как заявляется, товар использовался, можно удостовериться. Особенно легко это делается с футбольными вещами – там есть очевидные следы матчей. Но и с хоккейными тоже, потому что в одной джерси там обычно играют несколько матчей.
Самая дорогая продажа – клюшка Овечкина за 940 тысяч рублей
Последний классный кейс – с клюшкой Александра Овечкина, которой он играл в матчах НХЛ, а потом передал фонду «Помощь рядом». Оттуда мы ее и получили.
В итоге продали за 940 тысяч рублей. Так успешно во многом из-за того, что очень подробно была расписана история товара. Так вышло, что все это происходило незадолго до «Матча года». Поэтому мы взяли туда с собой клюшку и уточнили у Овечкина историю товара. Когда он подтвердил происхождение, мы со спокойной душой запустили ее на торги.
Для успешной продажи очень важно имя спортсмена. Овечкин или Акинфеев обладают огромным масштабом в рамках российского спорта. Чаще всего даже просто их автограф стоит от нескольких десятков тысяч рублей. Повторюсь, большое значение имеет и история: все-таки товар с благотворительного матча – это одно, а настоящие боевые соревнования в НХЛ – совершенно другое.
Как зарабатывает Fan’s Dream?
Есть товары, которые мы импортируем в Россию и продаем сами. Например, футболки зарубежных игроков с топ-именами – Бекхэма, Зидана и так далее. В этом случае все, что заработали сверх закупочной цены, идет на развитие сервиса.
Также у нас есть комиссия с каждой продажи, которая составляет 15%. Эта сумма не включена в стоимость. Если клюшка за 940 тысяч рублей, то 940 тысяч рублей уйдет на благотворительность, а комиссию 15% покупатель платит сверху – за работу сервиса, обеспечение торгов, сертификаты подлинности, упаковку и так далее.
Бывает, товар не продается. Условно, мы выпустили футболку со стартовой ценой в 7 тысяч рублей. Когда она не продалась, то выходит, что мы как площадка потратили силы, время и ресурсы, не получив ни рубля. Спортсмен тоже потратил время и ресурсы, а цели не достиг. Обычно в таком случае мы просто кладем эти траты себе в расходы и ждем лучшего момента, чтобы выставить ее повторно. Иногда спортсмен может забрать товар и распорядиться им самостоятельно. Подарить кому-то, например.
Чтобы такое происходило как можно реже, хотим развивать узнаваемость площадки, растить аудиторию и, конечно, привлекать медийных спортсменов.
Как работают благотворительные аукционы – и какие вокруг них бывают проблемы
Почти все наши аукционы – благотворительные. Соотношение примерно 90% на 10%.
Правда, мы не всегда можем отследить, действительно ли деньги пошли на благотворительность. Например, человек говорит: «Я отдам эти деньги приюту». Но мы же не можем потом пойти в приют и проверить, действительно ли он это сделал. Эту проблему не обойти: если товар принадлежит спортсмену, мы не можем не отдать ему деньги, а сразу перевести в фонд. Так что все держится на честном слове спортсменов.
Наша ключевая история – с фондом Миши Сергачева «Сектор 98». Мы очень в нее верим как раз-таки из-за стопроцентной прозрачности, ведь у фонда есть сайт, устав, деятельность, регулярные фотоотчеты. И в этой ситуации у нас контракт не только с Мишей как со спортсменом, но и с его фондом. Поэтому выручку от продажи товаров сразу направляем туда.
Так мы на сто процентов уверены, что все деньги пойдут на добрые дела.
Чаще всего мы самостоятельно выходим на спортсменов, но иногда работает и сарафанное радио – например, когда люди видят, что у площадки есть классные продажи. Наверное, для некоторых спортсменов, которые уже завершили карьеру, такие продажи могут быть дополнительным источником дохода.
Топ-спортсмены вроде Овечкина или Акинфеева на таких продажах точно могли бы зарабатывать несколько миллионов в год, но с их контрактами эти несколько миллионов рублей не имеют для них совершенно никакой роли. На мой взгляд, такие спортсмены продают вещи не ради денег, а чтобы профинансировать благотворительность или дать болельщикам доступ к уникальным товарам. Если взглянуть на трибуны российских стадионов, ВИП-ложи всегда заполнены. Такие люди готовы платить не только за комфорт, но и за особенные вещи. Это наша целевая аудитория.
Как началось партнерство с благотворительным фондом Сергачева?
– Миша Сергачев и Артемий Панарин уже три года организуют «Матч года». Мы стали партнером события – и отвечали за последующую реализацию игровых джерси, в которых ребята выступали в гала-матче. Достаточно успешно отработали: за счет продаж джерси удалось собрать почти 5 миллионов рублей. При этом сам благотворительный матч в 2025-м собрал 30 миллионов рублей выручки. То есть мы сверху добавили почти шестую часть этой суммы. В 2026-м только матч собрал 50 млн рублей, а джерси с него мы еще продаем, так что подводить итоги пока рано.
Результат ребятам понравился. Кроме того, у нас большой спрос на хоккейные товары, мы отлично их продаем. Вот у меня и появилась идея заниматься этим не только на «Матче года», но и на регулярной основе. Мише мысль понравилась.
С конца 2025-го мы занялись сбором джерси. Миша перед матчами договаривается с соперниками – например, пишет всем знакомым из «Рейнджерс». Кто-то отдает, кто-то – нет. Но коллекция копится, и с определенной периодичностью Сергачев передает их нам. Так удалось собрать порядка 60-70 джерси.
Эти товары и будут реализованы в рамках аукциона.
Кому помогает фонд Сергачева? И почему ему важно этим заниматься?
Фонд «Сектор 98» создан для помощи детям с ограниченными возможностями здоровья. Он адресно поддерживает семьи, развивает адаптивный спорт через собственные спортивные секции и создает более доступную среду. Сегодня помощь фонда распространяется на 17 городов России.
Отдельное направление работы фонда – организация благотворительного «Матча года». Про него Михаил рассказывал в блоге на Спортсе’’. Часть собранных средств направляется в фонд «Сектор 98».
Что сделал фонд за первый год работы?
● Постоянно сопровождает 12 семей с детьми с ограниченными возможностями здоровья;
● Организовал бесплатные занятия в секциях по адаптивному футболу и плаванию для 50+ детей;
● Поучаствовал в модернизации 7 спортивных объектов в разных регионах России;
● Провел два «Матча возможностей» совместно с хоккейными клубами «Авангард» и «Металлург»;
● Направил более 19 миллионов рублей на благотворительные цели;
● Выделил около 10 миллионов рублей для модернизации хоккейной коробки в родной школе Михаила Сергачева. Этот проект фонд реализует прямо сейчас.
«Для меня благотворительность – это в первую очередь про возможность помочь человеку изменить свою жизнь, качественно повлиять на жизнь семьи, – говорит Михаил Сергачев. – Мне важно не просто иногда поддержать кого-то финансово, а сделать так, чтобы помощь действительно приносила результат.
Мне вообще близка идея возможностей. Когда я был ребенком, многие люди помогали мне двигаться вперед в спорте. Сейчас у меня есть возможность создавать такие условия для других. Поэтому для меня «Сектор 98» – это про помощь, поддержку и возможность сделать следующий шаг».