Интервью Фабио Челестини: как он хочет вести ЦСКА к титулам?
Расспросил Дорский.
ЦСКА – ярчайшая вспышка первого круга РПЛ.
Команда, потерявшая в межсезонье тренера Марко Николича и важных игроков (Виллиан Роша, Миралем Пьянич, отчасти – Кристиян Бистрович, Аббос Файзуллаев и Келвен) быстро приняла требования Фабио Челестини, удивила ролями нескольких футболистов (Данил Круговой и Кирилл Глебов превратились в крайних полузащитников-электричек) и только по дополнительным показателям уступила «Краснодару» после 15 туров.
В конце 2025-го ЦСКА был не так легок, как летом, но сохранил место в топ-4. Зимой клуб показал, что нацелен на максимальные результаты: выхватил у «Локо» Дмитрия Баринова, обменял Игоря Дивеева на Лусиано Гонду, получив 2 миллиона евро сверху, усилил оборону опытным Матеусом Рейсом и увеличил конкуренцию в середине поля, неожиданно подписав Данилу Козлова.
Александр Дорский встретился с Фабио Челестини, чтобы узнать главные детали о жизни ЦСКА в последние полгода и тренерской философии швейцарца.
Челестини не думал, что в ЦСКА все пойдет так быстро. Пока команде не хватает веры
– Как оценить первую часть сезона?
– Она была позитивной. Мы завоевали титул, в течение нескольких недель шли первыми в чемпионате, дошли до полуфинала Пути РПЛ Кубка России, развивали молодых игроков, четырнадцать наших игроков вызывались в сборную. Особенно хорошо играли на старте сезона, это был храбрый атакующий футбол, которым мы дарили людям радость.
К концу первой части сезона у нас накопилась усталость, но даже так в некоторых матчах мы были успешны. В частности, обыграли дома в дерби «Спартак» (3:2). Четыре очка отставания от первого места – не очень большое расстояние.
– Осенью вы говорили, что моментальная возможность выиграть трофей – Суперкубок России – была одной из причин согласия на предложение ЦСКА. Сейчас тоже начали интервью с победы в Суперкубке. Почему он так важен?
– Мне кажется, только шесть тренеров ЦСКА побеждали в Суперкубке России (Артур Жорже, Валерий Газзаев, Зико, Леонид Слуцкий, Виктор Гончаренко и Челестини, турнир проводится с 2003 года – Спортс’’). Матч чемпиона с обладателем Кубка – как он может быть неважным?
ЦСКА уже десять лет не побеждал в РПЛ. Несмотря на это, в последние сезоны клуб показывал неплохие результаты, в том числе в прошлом сезоне. Так ЦСКА дал мне возможность бороться за три титула – один у нас уже есть. За два остальных мы боремся.
– Еще вы отметили количество игроков, вызываемых в сборную. Этот показатель настолько важен?
– Как и все остальное, что я перечислил. У нас много молодых игроков, в том числе российских. Да, Матвей Кисляк был хорош уже в прошлом сезоне и вызывался в сборную, но, например, Матвей Лукин и Кирилл Глебов спрогрессировали в этом чемпионате. Или давайте возьмем иностранца – Матеуса Алвеса, который не сыграл и десяти игр на взрослом уровне до перехода в ЦСКА.
Если вы хотите комплексно оценить работу тренера, то должны смотреть не только на результаты его команды, но и на эволюцию игроков при нем. При этом я могу только поблагодарить ребят, потому что прекрасным отношением к делу они сильно облегчают тренерскую работу.
– Главное, что не получилось у ЦСКА в первой части сезона?
– Я не думал, что в ЦСКА все пойдет так быстро. В игре, возможно, нам пока чего-то не хватает в каждом компоненте, но на это нужно время. То, что есть уже сейчас, превышает мои ожидания – не по качеству игроков или игры, а по срокам.
То, чего нам не хватает точно, – веры. Мне кажется, большая вера в себя, в то, что мы делаем, может дать нам большой толчок, особенно в топ-матчах. Например, в последнем матче с «Краснодаром» (2:3) в достаточной мере мы не верили в то, что делаем. Мы повели в счете, но после этого по игре могли сделать гораздо больше. Мы верили в идею на 95%, а против «Краснодара» нужны 105%.
– Вы довольны качеством обороны в 18 турах? По качеству допущенных моментов ЦСКА – 11-я команда лиги, по допущенным ударам – 13-я.
– Очевидно: если вы хотите контролировать игру и действовать высоко, даете пространство сопернику. Если мы хотим не иметь столько проблем в обороне, мы должны обороняться ниже. Например, у «Балтики» никогда не будет такой оборонительной статистики, потому что на своей половине они играют гораздо ниже нас.
В оборонительной фазе мы сделали чуть больше, чем могли, но можем быть еще лучше. У нас были ошибки при переходах, при навесах.
– Проблемы при переходах возникают только из-за высокого расположения игроков? Или из-за неправильных позиций? Недостатка тактических фолов?
– Здесь всего по чуть-чуть. В том числе в атаке – мы должны завершать ударами большее количество атак. В последних тридцати метрах мы пытались что-то придумать, но это не всегда получалось – и в итоге приводило к потере мяча, когда мы были к этому не готовы.
Так что первое – то, как мы завершали атаки. Второе – зачастую мы не были достаточно храбрыми, чтобы встречать соперника очень высоко. Кто-то опаздывал даже на полсекунды из-за каких-то сомнений – соперник принимал мяч, разворачивался и развивал контратаку.
Сейчас мы тренируем управление переходами. Я доволен этим процессом, без мяча нам стало проще. Игроки стали лучше чувствовать, когда они должны располагаться ближе к соперникам, они стали меньше этого бояться.
Идея Челестини – контроль матча за счет мяча и в атаке, и в обороне. Тяжелее всего было против «Спартака», не рассыпавшегося после быстрых 0:3
– Почему игроки должны были полностью верить в то, что делают против «Краснодара», если в том матче вы перешли на ромб, с которым не играли в этом сезоне? Данил Круговой играл на непривычной позиции левой восьмерки, в атаке вышла пара Попович – Глебов, которой не было до этой игры.
– Вы говорите о системе, а я имею в виду идею. Вера в систему не означает ничего. Наша идея существует вне зависимости от системы. Наша идея – это игра с мячом. «Краснодару» он тоже нужен, поэтому мы решили усилить середину поля, у нас было три линии для передач: Круговой и Кисляк – на одной, Обляков – на другой. А еще был Попович, который мог смещаться в глубину.
Если говорить о тактике, то против «Краснодара» ребята сделали то, что были должны. Но мы должны были быть более храбрыми, больше играть в атаку на протяжении всего матча, а не только отдельными отрезками.
– Что вы имеете в виду, когда говорите о храбрости?
– «Краснодар» прессингует один в один. Из-за того, что мы насытили центр поля, им было непросто идти в отбор. Например, их правому латералю приходилось брать Кругового, который играл в середине и мог опускаться близко к нашей штрафной. Это не простая ситуация, дискомфортная для защитников соперника. Но мы ею не воспользовались. Мы оказались не готовы выходить из-под этого беспорядка, мяч не был под нашим контролем в той степени, в которой хотелось.
Когда ты играешь против «Краснодара», есть два пути: либо ты забираешь мяч и меньше обороняешься, либо не контролируешь его и страдаешь. Мы выбрали первый вариант, но в итоге нам пришлось слишком много обороняться.
– Может ли возникнуть ситуация, когда вы выберете страдания, а не мяч?
– Нет. У тренера должна быть идея, он должен во что-то верить. Конечно, нам придется обороняться, это очевидно, но я предпочитаю играть с мячом.
– Говорит ли это о тренерской гибкости?
– Моя идея – контроль матча за счет мяча как в атаке, так и в обороне. Если чуть глубже уходить в детали, то мне хотелось бы быть храбрым на мяче, атакуя за счет большого количества игроков, играя во всех зонах. В обороне – идти в давление, а не оттягиваться назад.
Для того чтобы это сделать, у нас есть миллион возможностей. Мы объясняем игрокам принципы, а дальше у них есть свобода. Если вы скажете, что сделают Кисляк и Обляков в следующей атаке ЦСКА, вы будете суперспециалистом, потому что этого не знаю даже я.
Я прошу игроков находить свободные зоны, но во время игры они сами их выбирают. Я могу лишь немного помочь, рассказав перед матчем, где они, скорее всего, будут возникать. У нас одни и те же принципы во всех матчах, но вы не можете одинаково играть против «Крыльев Советов», которые садятся низким блоком в 5-4-1, и против «Балтики», идущей в прессинг.
Если вы меня спросите, гибок ли я в идее, скажу, что нет. Но в деталях я очень гибок.
– После победы над «Спартаком» в начале октября (3:2) вы сказали, что это был самый тяжелый соперник. Прошло несколько месяцев – ничего не изменилось?
– Ничего.
Мы вели 3:0 к 20-й минуте, но что произошло дальше? Игроки «Спартака» объединились, встав в круг прямо на поле. Это ненормально: обычно при быстрых 0:3 соперник полностью рассыпается. Как и ненормально то, что мы повели 3:0 так быстро. Это был абсолютно сумасшедший матч – и при 3:2 нам было очень тяжело.
– Такие ощущения идут от уровня игроков «Спартака»?
– У «Спартака» очень хорошие игроки, смесь опытных и молодых футболистов. В той игре они показали, что эти игроки еще и хорошая команда. Если бы это было не так, тот матч ЦСКА выиграл бы 6:0. В начале матча мы летали по полю, но их это не сломало.
– После «Спартака» у ЦСКА было несколько непростых матчей, когда нужно было много позиционно атаковать – против «Крыльев» (1:0), «Пари НН» (2:0). Такие игры – проблема?
– Конечно, когда соперник обороняется низко, нам сложно. Но я смотрю матчи «Краснодара», «Зенита», «Спартака» – разве у них другая ситуация? Когда ты играешь против 5-4-1, должен прибегать к индивидуальным качествам. Плюс делать одни и те же вещи много раз, провоцируя соперника на ошибку. Это очень сложно.
– Какой вывод? В РПЛ ни у кого нет качественной позиционной атаки?
– Нет, просто позиционная атака – это в целом очень тяжело. Допустим, против 5-4-1 выйдут «Барселона» или «Манчестер Сити». Конечно, они будут менять направление атаки лучше, чем это делаем мы, но даже у них, скорее всего, не получится создать момент, пока кто-то не придумает что-то необычное, не обыграет парочку соперников.
Возвращаясь к нам: кроме «Ростова», мы не проиграли ни одного матча, в котором много атаковали позиционно. Более того, мы выиграли все из них. То есть нам тяжело, но мы все равно добиваемся результата. Значит, мы находили решения.
Меня удивило, что в РПЛ так много команд используют 5-4-1 в низком блоке. Даже «Динамо», большая команда, когда их тренировал Валерий Карпин, тоже так оборонялось за счет опорника. Я не знаю лигу, в которой шесть-восемь команд играют так.
– Это главное футбольное открытие в РПЛ за первые полгода?
– Одно из. Второе – я вообще не понимаю, как это сочетается с игрой один в один в прессинге. Одна команда на разных половинах поля делает абсолютно противоположные вещи. На своей половине ты исключаешь риск, но на чужой ты играешь в олл-ин. Особенно хорошо это сочетает «Балтика». Значит, Андрей Талалаев дал игрокам веру в то, что именно так все сработает.
Молодые игроки должны смотреть на Кисляка как в зеркало. Баринов поможет ЦСКА голосом
– ЦСКА – одна из самых молодых команд лиги. Среди команд топ-8 – самая юная. Это было проблемой в первой части сезона?
– Для меня возраст никогда не влиял на глобальные вещи. Это один из факторов, влияющих на работу, но не определяющий ее. Например, в «Лугано» у нас была одна из самых молодых команд Швейцарии, но это не помешало нам выйти в еврокубки.
Возраст – это одно, а опыт – другое. Игрок, которому 21 год, уже может отыграть два-три сезона в лиге – его уже нельзя называть молодым. А его сверстник мог и не дебютировать за основную команду – конечно, он считается юным. Когда ты играешь за большую команду, справляться с давлением болельщиков, соперника, статусом твоего клуба помогает опыт, а не возраст.
ЦСКА взял на себя определенный риск, отпустив опытных футболистов и на этом фоне поверив в большое количество неопытных игроков. Помимо тех, кого я уже называл: Матия Попович никогда не играл на взрослом уровне, Энрике Кармо почти не играл. У нас все прошло хорошо, но это был огромный риск. Поэтому я и говорю о важности Суперкубка: победа в нем придала уверенность.
– Когда футболист становится опытным?
– Каждый игрок – это целый мир, поэтому я не назову какую-то общую границу.
Кисляк – один из самых молодых игроков ЦСКА, но он повзрослел очень рано, по его игре можно подумать, что ему 25-26 лет. Он быстро понял важность восстановления, правильного питания, желания прибавлять каждый день. Я постоянно говорю: «Ребята, дисциплина – это не просто приезжать в девять утра на базу. Дисциплина – это каждый день делать то, что тебе не нравится, но будет полезно». Матвей все делает правильно, поэтому дает 120% от того, что может. Поэтому для меня Кисляк не молодой игрок, но молодые должны смотреть на него как в зеркало.
Но даже для Кисляка очень важно наличие проводника – опытного игрока, который объясняет и на своем примере показывает, что и как нужно делать. В «Базеле» мне повезло: там была молодая команда, в которой был Джердан Шакири. Для Шакири важно соревноваться и побеждать всегда – даже в квадрате на тренировке. Он постоянно кричал, высказывал претензии неопытным игрокам. Понимаю, что им было нелегко, но Шакири принес огромную пользу «Базелю».
– Кисляк еще не такой игрок для ЦСКА?
– Матвей постоянно соревнуется, как и Шакири. Но Шакири вывел «Базель» на новый уровень один, а в ЦСКА в первой части сезона были Кисляк, Ваня Обляков – сердце команды. Конечно, и Игорь Акинфеев, хоть он и вратарь.
Гайич – опытный игрок, Мойзес… Если сравнивать с «Базелем», то в ЦСКА мы распределили функции одного игрока между несколькими.
– Вы провели уже несколько недель вместе с Дмитрием Бариновым…
– Да, это игрок, который на поле общается больше, чем любой игрок ЦСКА в первой части сезона. Обляков коммуницирует с другими игроками левой ногой, Кисляк – работой, а Баринов еще и голосом. Нам был нужен полевой игрок, который передает свою энергию голосом.
Баринов, Кисляк и Обляков – не полузащитники. Они всеполезащитники
– В первой половине сезона Баринов, которого мы знали как опорника, раскрылся в роли левой восьмерки. При этом летом и ранней осенью у ЦСКА прекрасно взаимодействовало трио Кисляк – Обляков – Матеус Алвес. Кажется, что теперь вам в любом случае придется что-то менять.
– Вы сами сказали: лучшие матчи ЦСКА провел, когда мы играли с этой тройкой в середине. Отлично, а что было делать, когда, например, не мог играть Кисляк?
– В чемпионате он был доступен, но допустим. Родриго Вильягра, Артем Бандикян.
– Вильягра не играл полгода до моего прихода. В первой части сезона он тоже был важным игроком – в ее конце он играл. Но все, Вильягра уехал.
Как вы считаете, три игрока на три позиции – это достаточно?
– Очевидно, нет.
– Конечно. Мы же не можем бороться за титулы, играя все матчи с одной тройкой. Поэтому нам понадобился еще один игрок – им стал Баринов.
– Можно ли совместить Баринова, Кисляка, Облякова и Матеуса Алвеса?
– Ромб – один из вариантов. Но если я выпущу всех в старте, кто сможет усилить игру по ходу матча?
Я обязан думать о том, что может случиться, если кто-то из основных не сможет сыграть. Представим, что у нас нет Баринова и выбывает Кисляк. Кто тогда сыграет рядом с Обляковым? Матеус Алвес? А кто займет его позицию? Попович, но, ребята, ему 19 лет. Если мы говорим, что боремся за победу в чемпионате, то нам нужны игроки с чуть большим опытом.
Приход Баринова добавил нам полноценную опцию в центре поля. Баринов может играть вместе с Кисляком, Обляковым и Матеусом Алвесом, потому что у них разные характеристики. Но для нас теперь не станет огромной проблемой, например, дисквалификация кого-то из тройки Кисляк – Обляков – Матеус Алвес. В общем, в качестве стартового состава мы не потеряем.
– В товарищеских матчах мы видим, что Баринов играет в паре центральных полузащитников, как это делали Кисляк и Обляков в начале сезона. Получается, в первую очередь вы рассматриваете Баринова не как чистого опорника?
– Баринов может быть и шестеркой, и восьмеркой. У него сумасшедший объем, он достаточно техничен, он может подключаться к штрафной. Баринов может делать все, как Кисляк и Обляков. Для меня они не полузащитники, они всеполезащитники – играют во всех зонах. Такие игроки делают команду очень вариативной.
Гонду – лучшая опция, которая была доступна ЦСКА. Дивеев был разочарован, что не давал все, что мог
– Главная проблема нападающих ЦСКА в первой части сезона – результативность?
– Мы уже поговорили про матчи против 5-4-1. В таких играх нам необходим нападающий, который будет силен в чужой штрафной – такой, как Джон Кордоба, Мирлинд Даку, Артем Дзюба. Это форварды, которые прекрасно разбираются на ограниченном пространстве, быстро реагируют на подачи и прострелы.
У Алеррандро не получилось быть таким нападающим, это нужно признать. Тамерлану Мусаеву немного проще играть с командами, которые дают пространство. Хотя Мус – невероятный игрок, который принесет ЦСКА еще много пользы. Но нам был нужен нападающий, способный быть эффективным при плотной защите.
– Гонду – тот самый нападающий?
– Лучи очень качественно играет вверху, но ему нравится и завязывать атаки, играть за пределами штрафной. Да, Гонду не самый быстрый игрок, но он объемный и прессингующий игрок. Того, что уже дает Гонду, у нас не было в первой части сезона.
– Вас не смущает, что он мало играл в первой части сезона?
– Это игрок, который очень хотел в ЦСКА, он провел уже полтора года в России – ему не нужна адаптация. Ну и все-таки на замену он выходил – нельзя сказать, что у Лучи совсем не было практики. Поэтому Гонду – лучшая опция среди тех, которые были доступны ЦСКА. Я очень топил за его трансфер.
– Вы выступали именно за Гонду или за обмен Гонду – Дивеев?
– За усиление атаки. Мы поставили такую цель, а потом клуб сказал, что есть вариант обмена Дивеева на Лучи.
– После обмена появилась информация, что вы были одним из двигателей обмена, потому что Дивеев плохо подходил под высокую линию обороны.
– Сколько Дивеев сыграл матчей при мне?
– Почти все в первой части сезона.
– Он играл всегда, когда мог. Наверное, это неплохой показатель для игрока, которым кто-то, по мнению кого-то, был недоволен. Если я им был недоволен, почему ставил в состав?
– Не говорю, что вы были недовольны Дивеевым, но игрок же может попадать в состав, когда его игра не нравится тренеру. Например, если конкуренты этого футболиста еще меньше устраивают тренера.
– Мог ли Дивеев быть активнее при выдвижениях? Или мог ли Дивеев быть более динамичным игроком? Мы с Игорем много разговаривали, показывали видео.
Дивеев сам был разочарован тем, что не дает всего, что может. Ему не нравится обороняться, когда за спиной много пространства, при этом он просто прекрасен, когда надо защищать штрафную.
Но если вы мне найдете источник, от которого идет…
– Источник я не знаю, но публичной информацию о вашем недовольстве сделал журналист, болеющий за ЦСКА (Андрей Панков из «Чемпионата»).
– Отлично.
Иногда, когда Игорь чувствовал боль, он не мог сделать все, что умеет или что мы требовали. Больше мне сказать нечего – Дивеев играл все матчи, когда был доступен.
Но нет, есть еще что сказать. Я верил в Дивеева даже как в нападающего. Вот теперь больше точно сказать нечего.
– Уход Дивеева – серьезная потеря для ЦСКА?
– Отлично, что мы подписали Матеуса Рейса. Это игрок очень высокого уровня с огромным опытом. Я думаю, что Матеус очень многое даст команде и точно повлияет на то, как она будет выглядеть на поле.
– Лукину проще обороняться, когда за спиной много зон?
– Да. Как и Жоао Виктору. Они комфортно себя чувствуют, когда есть пространство за спиной.
– Почему Жоао Виктор так тяжело адаптируется к ЦСКА?
– Ему нужно время. Да, в первой части сезона у него были не очень хорошие матчи, но были и вполне хорошие. Лучшего Жоао Виктора мы еще не видели. Это очень быстрый агрессивный защитник, много разговаривающий на поле, полезный при стандартах. Уже на сборах Жоао Виктор смотрится совершенно по-другому, чем сразу после приезда в Россию.
В том числе поэтому мы так верим в Гонду. Если бы мы пошли за нападающим, еще не игравшим в РПЛ, возможно, ему тоже понадобилось бы несколько месяцев, чтобы понять, куда он попал. У Лучи таких проблем не может быть.
– Первый сбор с командой провел Данила Козлов. Каким вы его видите?
– Он очень понравился мне в матче с «Ростовом» (3:1, Козлов сделал ассист – Спортс’’). В игре с «Локо» (3:2) я увидел, что еще не все вещи доведены до автоматизма. Но главное – он выполняет большой объем работы. Это то, что наш штаб видел и до этого, а теперь мы увидели это на поле в составе ЦСКА.
Глебов – быстрейший игрок, с которым работал Челестини. Круговому нужна энергия, чтобы выдерживать весь матч
– Круговой рассказывал, что он попросил вас попробовать его на позиции полузащитника, понимая тяжесть конкуренции с Мойзесом на левом фланге обороны. Как все это выглядело с вашей стороны?
– Когда я возглавил ЦСКА, знал, что Круговой – левый защитник или латераль. Когда мы начали тренироваться, увидел, что Круг хорошо себя проявляет в атаке. Дальше Алексей Березуцкий сказал, что Даня может играть и над Мойзесом. Ну а потом и Круг это подтвердил.
Мне нравится, когда правша играет слева, а левша – справа, поэтому мы попробовали Кругового на правом фланге. Все видят, что Круговой быстрый, но у него еще есть отличная подача и хороший удар.
– Вас удивило, что его адаптация в новой роли прошла так гладко?
– И Кругу, и Кириллу Глебову еще нужно прибавлять – в первую очередь в стабильности. Но, конечно, старт сезона от них получился очень ярким. Они получали большое удовольствие от футбола, развлекались.
– Почему от них вы пока не добились стабильности?
– Все просто: Круговой в «Зените» не имел постоянной практики, в прошлом сезоне в ЦСКА он тоже не всегда попадал в состав, а Глебов проводит первый год в качестве игрока стартового состава. Выходить иногда – это одно, а то, что ребята проживают сейчас, – совсем другое. У них должен быть другой уровень ментальной подготовки.
– Что вы имеете в виду?
– Здесь я в первую очередь говорю про Кругового. У него должна быть энергия, чтобы выдерживать каждый матч с первой до последней минуты. В этом еще нужно сделать шаг вперед.
– Глебов – самый быстрый игрок, с которым вы работали?
– Я играл в «Марселе» с Дидье Дрогба. Вряд ли с ним кто-то сравнится.
– Глебов – самый быстрый игрок, с которым вы работали как тренер?
– Хм…Возможно. Наверное, да.
Да-да-да.
– Мы уже обсудили неопытность многих игроков ЦСКА, но не затронули еще один момент по этой теме. По ходу первой части сезона у Кармо, Глеба Пополитова и Поповича были очень яркие матчи, после которых вы им доверяли на протяжении нескольких недель. Но это были очень короткие отрезки – и либо до них, либо сразу после они не всегда выходили даже на замену.
– Как я уже говорил, Кармо и Попович не играли на взрослом уровне, Пополитов пришел из клуба Первой лиги. Эти ребята сейчас не могут быть стабильными на уровне РПЛ, потому что у них мало опыта. Я не могу от них требовать стабильности, в отличие, например, от Кисляка, который в прошлом сезоне играл практически во всех матчах. Поэтому абсолютно нормально, что в каком-то матче Кармо и Попович что-то делают очень хорошо, а в другом – не очень.
Вы назвали три фамилии, но давайте посмотрим шире. У Глебова после травмы возникали определенные сложности, у Матеуса Алвеса – тоже. Это нормально, мы это допускаем, начиная работу с такими игроками.
– Минутные перепады, например, у Поповича и Пополитова не тормозят их прогресс?
– Понятно, что для молодого игрока лучше играть. Но вы сами сказали, что в первой части сезона у нас было очень много молодых игроков. Сколько? Мне кажется, 10-12. Могли ли они всерьез конкурировать, условно, с Круговым? Мне кажется, абсолютно логично, что в первой части сезона у неопытных футболистов шла борьба за минуты между собой.
Ну и главное: мы же ЦСКА. Здесь в первую очередь требуется результат. Поэтому мне нравится, когда приходят новички и те, кто долго находятся в команде, говорят: «Ничего себе! Да, вот с этим парнем мы станем заметно сильнее».
– Насколько я понимаю, трансферы этой зимы – как раз то, о чем вы говорите.
– Новые футболисты нас, безусловно, усилили. Это хорошие идеи клуба, с которыми я согласен.
Это подписания со смыслом. Нужно покупать тех, кто будет как минимум не слабее ушедших игроков. В нашем случае новички сильнее.
Тренер – самый уязвимый человек в клубе. В первой части сезона поняли, что не хватает специалистов по стандартам и восстановлению
– Мог ли ЦСКА купить игрока без вашего согласия?
– Я даю свое мнение по каждому потенциальному новичку, но финальное решение остается за клубом.
– У вас нет права вето?
– Я тренер, не плачу зарплату игрокам, а тренирую обойму, которую мне предоставляет клуб. В другом положении находятся один-два тренера в мире. Тренер может говорить что угодно, но он же не платит деньги футболисту в течение трех-пяти лет.
Пойдет ли клубу на пользу, если он подпишет игрока, против которого выступал тренер? Вряд ли. Как не пойдет на пользу и игроку с тренером. Но это не вето.
– Вы говорите очень корпоративно, но уже в 2026 году в АПЛ случились две громкие тренерские отставки: Энцо Мареска говорил, что «Челси» его не поддерживал, а Рубен Аморим называл себя менеджером, а не тренером.
– Кто самый уязвимый в футболе?
– Наверное, тренер.
– В какой компании директор более уязвим, чем сотрудники?
– Разве это не зависит от конкретной ситуации?
– Почему? Ты директор, у тебя есть сотрудники. Ты сильнее, чем они?
– Да.
– А я – нет. Кто стоит больше?
– В основном игроки.
– Браво.
Раньше всех уберут тренера. Это самый уязвимый человек. Такое существует только в спорте, а особенно в футболе. Тренер должен ужиться с тем, что он очень важен, он многое решает, но каждые три дня он может быть уволен.
Футбол – это уникальная история. В Италии большинство клубов в долгах, в Испании – тоже. Потому что футбол – это эмоция, он дает то, что не может дать работа в обычной компании. Страсть усложняет все, футбол – это иррационально.
Поэтому как я могу наложить вето? Меня может не быть в команде через два месяца. Это же понимает и клуб. Как он может дать мне право вето?
– Не очень хорошая ситуация для тренера.
– Согласен, но с этим ничего не сделаешь.
– Летом вы приехали в ЦСКА только с одним своим ассистентом – нутрициологом Хосе Блесой. Этой зимой вы пригласили новых помощников – тренера по стандартам Паоло Фаваретто и тренера по физподготовке Габриэле Багаттини. Значит, ваши позиции в клубе усилились?
– Нет. Когда мы приехали, нужно было разобраться с тем, что есть в ЦСКА. За 18 туров мы осмотрелись, подумали, где можем стать сильнее. Поняли, что, вероятно, нам не хватало человека для восстановления, а также тренера по стандартам. На мой взгляд, мы могли выжать из стандартов намного больше, но ни я, ни Манель (Экспосито, тоже пришел в ЦСКА летом 2025-го, до этого не работал с Челестини – Спортс’’) не являемся сильными специалистами по ним.
Я высказал предложение клубу – руководство согласилось.
– Кто отвечал за стандарты в первой части сезона?
– Весь тренерский штаб.
Понятно, что и сейчас вся ответственность на мне, но детали работы изменились. Раньше мы отсматривали двадцать угловых соперника, а теперь базу создает Фаваретто, я же смотрю штук пять. После этого Фаваретто делает клип, предлагает решения под конкретного соперника. Мы их обсуждаем и вместе решаем, что выбираем.
– Почему ваш штаб покинул Алексей Березуцкий?
– Алексей написал мне, что у него есть причины личного характера. Это не имеет никакого отношения к вхождению в наш штаб двоих ассистентов. У Алексея было много работы в поле – теперь она лежит на Игоре Аксенове.
Березуцкий знает, что двери ЦСКА для него всегда открыты.
Челестини любит играть с мячом – на это повлияли тренеры «Хетафе». Гвардиола профессионально не «вставляет», а оборона Флика – «охренеть как классно»
– Есть ли тренер, на которого вы ориентируетесь?
– Мне нравятся все тренеры, у которых есть идея. Если она есть, мне интересна ее интерпретация, как тренеры просят игроков сделать что-то.
– Но идея есть у Гвардиолы и, например, у Хосе Бордаласа из близкого вам «Хетафе». Это же абсолютно разные вещи.
– Да, «Хетафе» у меня в сердце. Возможно, идея Бордаласа противоположна моей, и при диалоге я бы сказал: «А», – а он ответил бы: «Б». Но его же идея работает?
– На высшем уровне – только в «Хетафе». В «Валенсии» не получилось.
– Да, но в «Хетафе» же она работает уже много лет.
Я никогда не говорил с Бордаласом, но мне бы этого хотелось. И как раз вопрос «Почему это не сработало в «Валенсии»?» – один из ключевых. Я понятия не имею, что там случилось, не хватило ли ему гибкости или чего-либо еще. Но я знаю, что то, чего хочет Бордалас, работает в «Хетафе». Девять лет! Это огромный срок.
Поэтому меня может вдохновить даже футбол, который не очень мне нравится. Как он убеждает игроков делать именно так? Как это работает столько лет?
– Кого нужно смотреть, если тренер хочет, чтобы его команда контролировала матч за счет контроля мяча и высокой линии обороны?
– Я так не рассуждаю, потому что копировать невозможно. Лучше я ошибусь сам, придумаю несколько способов для исправления ситуации, а потом подберу лучший из них. Мне нравится ошибаться. Я это делаю 16 лет подряд. И буду делать это дальше.
Когда я играл в Испании, Бернд Шустер, Микаэль Лаудруп, Мичел убедили меня в том, что классно контролировать мяч. И они это делали не в «Реале» или «Барселоне», а в «Хетафе». До них я не думал, что это возможно.
– Ханс-Дитер Флик и его экстремальная линия обороны не может вдохновлять?
– Безусловно, может. Но у меня, например, нет Ламина Ямаля. Или можно ли восхищаться Гвардиолой? Но у кого еще был Месси?
– Но Гвардиола выигрывал Лигу чемпионов и без Месси. И даже в команде, с которой он ни разу не вышел в финал Лиги чемпионов, у него была идея.
– Да. Но одна и та же идея Гвардиолы может работать по-разному – в зависимости от того, есть у тебя Месси, Хави, Бускетс и Иньеста или нет.
Вы не подумайте ничего плохого: мне нравится смотреть за командами Гвардиолы, сейчас с удовольствием наблюдаю за «Барселоной» Флика. Но меня это профессионально не «вставляет», потому что как я могу воплотить это у себя? Это невозможно. То, что делает Флик в «Барселоне», – это другой вид спорта. Я был игроком «Хетафе», а кто-то был игроком «Реала». Очевидно, между нами была разница. Но да, защита Флика – это же охренеть как классно. Какие они храбрые!
Я разговаривал с Гвардиолой. Он спросил: «Ты считаешь, что я говорю Иньесте и Хави, что им нужно делать?» Он им этого не говорил. Он рассказывал, что в этом матче могут быть свободны вот эта и вот эта зоны, а Иньеста и Хави сами решали, что делать в них.
– Понимаю колоссальную разницу в уровне, но давайте поясним. Вы говорите, как тройка в центре поля «Барселоны» сама заполняла зоны и творила в них. Чем на уровне идеи это отличается от того, что Кисляк, Обляков и Матеус Алвес делали в лучших матчах первой части сезона?
– Идея одна – контроль игры за счет мяча. Но наполнение ровно противоположное.
Я заставляю Кисляка, Облякова и Матеуса Алвеса выходить из этих зон. Бускетс играл в одной зоне, а Кисляк не играет в ней. В одном моменте в ней появляется Кисляк, в другом – Обляков, в третьем – Матеус Алвес или Баринов. Моя задача – заставить игроков центра поля ЦСКА так крутиться, чтобы соперник не понимал, какой из футболистов в какой зоне окажется в следующем эпизоде.
Я играл против «Барселоны» Гвардиолы. Перед матчами игроки «Хетафе» были очень взволнованы, понимая, что придется очень много бегать без мяча. Но на самом деле настоящий страх внушало другое – пускай об этом и не принято много говорить.
Когда мы теряли мяч, игроки «Барселоны» моментально шли в контрпрессинг. То есть вроде бы ты играешь против команды, которая владеет мячом 80%, но главная проблема возникала, когда мяч оказывался у тебя. Ты настолько уставал бегать без него, что, когда все-таки его получал, не мог сразу понять, что нужно делать – а «Барселона» сразу тебя накрывала. Она была как ракета.
***
– Когда вы пришли в ЦСКА, вряд ли кто-то ожидал, что команда так ярко проведет первую часть чемпионата и будет близка к лидеру. По ходу осени цели ЦСКА на сезон изменились?
– Исторически ЦСКА должен выигрывать чемпионаты. Но мы также должны принимать реалии, в которых этого долго не происходило. И моя работа – убедить игроков в том, что мы должны бороться за титулы. На сборах мы работали с этим каждый день.
– Как?
– Объясняем на тренировках, что вот это нужно делать вот так, это – так, а в этот момент нужно сделать вот это. Необходимо знать игроков, понимать, что они чувствуют, убеждать их в том, что выбранный путь – правильный. Вот это и есть настоящий тимбилдинг, а не условный поход на картинг.
Наши зимние трансферы – это тоже вера в то, что мы будем пробовать бороться за чемпионство. Если не получится стать чемпионами в этом сезоне, то нужно сделать максимум для улучшения своей игры, чтобы в следующий год войти в другом статусе.
Уверен, что мы как клуб можем и должны развиваться так, чтобы вскоре от нас ежегодно ждали чемпионство.
Фото: pfc-cska.com; Pavel Kashaev/Global Look Press, Maksim Konstantinov/Global Look Press, Feoktistov Alexander/FC Spartak-Moscow, Philipp Kresnik / Kresnikphotogr, Oscar J. Barroso/Keystone Press Agency/Global Look Press; Gettyimages.ru/Jasper Juinen