Олег Романцев: В моих командах дураки не играют

Еженедельник "Футбол" 1583 0 Автор: Самвел Авакян - 25 августа 2007

В мае 2005-го, проработав чуть более полугода, Олег Романцев покинул тренерский мостик столичного «Динамо». С тех пор длится самая длинная пауза в трудовой деятельности титулованного футбольного наставника, десять раз приводившего московский «Спартак» к чемпионским медалям. И именно с тех пор болельщики и журналисты неизменно задаются вопросом: состоится ли возвращение Олега Ивановича к работе в большом футболе? В беседе с корреспондентом «Футбола» эта тема затрагивалась даже дважды. Оба раза 53-летний специалист дал совершенно разные ответы, но, как показалось, в обоих случаях был откровенен.

МНЕ И НА РЫБАЛКЕ ИНТЕРЕСНО 

- Олег Иванович, до прихода в «Нику» вы никогда не работали с юношескими и молодежными командами. Насколько эта деятельность вам сейчас интересна? 

- Не сказал бы, что сейчас я работаю с юношами или молодежью. Скорее, я консультант в футбольном клубе «Ника». В скором времени мы запустим в строй интернат, и у нас в полный ход заработает школа, в которой будут учиться и тренироваться футболисты разных возрастов - начиная от семилетнего возраста до команды мастеров. У нас и сейчас достаточно много команд и тренеров, и, естественно, их интересует мой опыт. Поэтому я по мере своих сил подсказываю им и помогаю выявить общую тенденцию и направленность в работе. Хотелось бы, чтобы все наши футболисты пытались играть в одинаковый футбол. Чтобы не было такого, что одна команда демонстрирует силовую игру, а другая — комбинационную. Команды всех возрастов в «Нике» пытаются играть в тот футбол, который я старался прививать в своих клубах. 

- Не скучаете по работе в большом футболе — в клубах Премьер-лиги? 

- Не жалею и особо не рвусь. На данный момент меня все устраивает. Видимо, слишком много сил было отдано за то время, пока я работал практически без отпуска и выходных. Мне даже сейчас кажется, что и двухгодичного перерыва мне пока маловато. 

- Неужели даже текущий чемпионат, который проходит в упорной борьбе, вас не захватывает? 

- К своему стыду, могу признаться, что практически не слежу за чемпионатом России. Я просто очень часто выезжаю в такие дальние регионы страны, где даже телевидения нет. Мне сейчас более интересно общение со старыми друзьями, совместные походы на рыбалку. 

- Значит, футбол для вас сейчас отошел на второй план? 

- Стопроцентно. Даже не на второй, а может, уже на третий. Так что, если принимать решение возвращаться к работе, мне нужно для начала войти в курс дела. Конечно, матчи чемпионата мира и Лиги чемпионов я стараюсь не пропускать. Недавно внимательно просматривал игры юношеского и молодежного чемпионатов мира. Но мне и на рыбалке сейчас интересно. 

- Кстати, о рыбалке... Что для вас в ней главное — обстановка или же спортивный результат? 

- Результат, как правило, не интересует. А если он и интересует, то ровно настолько, чтобы нам хватило сварить уху или пожарить рыбу. То есть на еду. Я никогда не ставил перед собой цели поймать как можно больше рыбы. Но рыбалка, конечно, это отдельный разговор. Тишина, покой, горные речки, озера — это ведь здорово. Ну и, естественно, общение. Я могу, конечно, и один посидеть с удочкой несколько часов, но знаю, что где-то, рядом друзья охотятся или разводят костер. 

- Ваш близкий друг Александр Тарханов недавно рассказывал, что в общении с близкими вам людьми вы совершенно другой человек. Если в работе и с журналистами вы обычно очень серьезны, то в хорошей компании — самый шутник и балагур. 

- Иногда можно и с журналистами пошутить — почему бы и нет? Что касается общения с близкими, то, как правило, это люди с хорошим чувством юмора, скажем так — с приколами. Мне скучны люди без изюминки, не умеющие шутить и не понимающие приколов. К счаст ью, вокруг меня как раз находятся люди веселого нрава. 

- Если через рыбалку перекинуть мостик к футболу, можно сказать, что ощущения от пойманной рыбы сравнимы с победой в футбольном матче? 

- Нет, наверное. Рыба, если она даже срывается с крючка или просто клюет, — это уже интересно. Сравнить рыбалку с футболом конечно же нельзя — ощущения от хорошей игры и важной победы совершенно другие. Они намного сильнее, острее и значимее. 

- Не кажется ли вам удивительным, что при этом вы все-таки не рветесь к работе, к новым старым ощущениям? 

- Не рвусь, так как объективно оцениваю свои физические возможности. Пока я не восстановился ни психологически, ни даже физически. Недавно попытался с друзьями сыграть в футбол, но снова спину схватило. А работать с оглядкой на здоровье я не умею. Если что-то делать, то отдаваться с головой, опять «пахать» 24 часа в сутки. А это значит, что нужно отказаться от тех прелестей жизни, которые мне сейчас интересны.

СОВЕТОВАТЬ ЧЕРЧЕСОВУ НЕ МОГУ

- Как-то вы сказали, что раньше болели за отдельных спартаковских игроков — Титова, Аленичева, а с приходом Владимира Федотова на тренерский пост «Спартака» вновь стали переживать за всю команду. А сейчас, когда «Спартак» тренирует ваш бывший подопечный Станислав Черчесов, вы так же переживаете за ваш бывший клуб? 

- Что касается моих слов о Владимире Федотове, то их легко объяснить. Я знал, что судьба моего близкого товарища зависела от результата. Сейчас в футболе сложилась такая ситуация, когда каждый тренер моментально обязан давать результат. Иначе их убирают. Раньше было все по-другому, даже самые великие специалисты, такие как Аркадьев, Маслов, Лобановский и Бесков, в один голос говорили о том, что на создание команды необходимы три года. Теперь же в порядке вещей, если тренер находится в команде всего два-три месяца. Проиграл — свободен. Надеюсь, что хоть Черчесову дадут поработать, чтобы он мог воплотить свою идею в жизнь. Команда быстро не создается. Естественно, я очень переживаю за Станислава, он ведь часть моей жизни, часть моей профессиональной, да и не только, деятельности. Мы ведь общаемся не только на поле, но и вне него. 

- Вы в курсе, что с приходом на тренерский пост «Спартака» Станислав Черчесов перестроил внутреннюю жизнь и распорядок дня команды на прежний, скажем так, «романцевский» режим? 

- Если это так, то это правильный шаг. Прежнего режима, на мой взгляд, как раз «Спартаку» и не хватало. Но это всего лишь мое мнение, я не имею права давать какие-то советы. Что касается самого режима, то, опять-таки, на мой взгляд, он был оптимален. Я очень много изучал работы практически всех великих тренеров, от каждого из них что-то пытался взять. В итоге выстроилась такая система, которая давала результат. Надеюсь, результат будет и у Черчесова. 

- В таком случае можно ли назвать Черчесова вашим учеником? 

- Я бы не сказал, что я специально учил его тренерскому ремеслу. Просто Станислав всегда скрупулезно относился к футболу. Он, кстати, вместе с Ринатом Дасаевым, с которым мы друзья по жизни, один из немногих футболистов, который был предельно внимателен к своей профессии. Черчесов даже вел дневник, в котором записывал, как тот или иной игрок пробивает по воротам или исполняет 11-метровые удары. А это увеличивало шансы разгадать направление удара. К примеру, мы сегодня играем с одесским «Черноморцем», а там играет Пласкина, который чуть ли не 32 пенальти забил в карьере. Будьте уверены, у Стаса была информация и по нему. Впрочем, не помню, застал ли Черчесов Пласкину, играли ли они друг против друга... Одним словом, Станислав очень ответственно относился к своему делу. Видимо, когда он работал с Константином Бесковым и со мной, записывал или впитывал информацию, которую сейчас и использует. Но использует он именно то, что ему необходимо. Если я вам скажу, что моя система наиболее оптимальная, то буду выглядеть смешным. Стас, как скрупулезный парень, должен был взять хорошее и убрать то, что считает ненужным.

МЫ МОГПИ ЧТО-ТО ВЫИГРАТЬ В ЕВРОПЕ

- Вы себя все время называете учеником Константина Ивановича Бескова, говорите, что многое в вашей работе переняли у него. Но при этом, по словам Рашида Рахимова, просите молодых тренеров быть самостоятельными и никого не копировать. Как же так, где же преемственность? 

- У каждого тренера есть какие-то вещи, которые могут быть для другого неприемлемыми. Копия всегда хуже оригинала, это не я придумал, это действительно так. У всех молодых тренеров есть свои мысли, они очень умные ребята. К примеру, поработав с Константином Бесковым, я также пытался впитать в себя то, что мне могло пригодиться в будущем. Но и я сам полностью никого не копировал, наоборот, пытался соединить те две системы, два подхода к работе, которые культивировали Константин Бесков и Валерий Лобановский. Мне хотелось синтезировать атлетичную игру команд Лобановского с импровизацией и комбинационным футболом Бескова. Я почему-то считал, что эти две системы должны как-то сойтись, пытался эти два направления сблизить. Хорошая физическая готовность и мощность плюс комбинационная игра — по-моему, это оптимальная команда уровня сборной Голландии 1972—1974 годов или современная «Барселона». Может, уровень исполнителей не тот, но манера такая же.

- И какая из ваших команд была наиболее близка к тому футболу, о котором вы сейчас говорили? 

- Вы знаете, мне все мои команды одинаково дороги. Кто-то из журналистов подсчитал, что при мне в «Спартаке» сменилось четыре поколения футболистов. Но это ведь все происходило постепенно, менялись два-три игрока, а не весь коллектив. Поэтому конкретизировать и говорить, что это была одна команда, а это другая, я не могу, они плавно переходили одна во вторую. Если же говорить о временном отрезке, то могу выделить «Спартак» образца 1991/92 года, когда мы вышли в полуфинал Кубка чемпионов. Наверное, тот состав мог добиться большего, но не реализовал себя полностью. Мы и на равных играли, и переигрывали любого соперника, даже самого сильного. Хотя я бы не сказал, что другие мои команды, раз мы уж поделили их на четыре, были чем-то хуже. Просто они меньше продержались в том составе, чем мне этого хотелось. Мы вынуждены были отпускать лучших игроков в европейские клубы. Это как ледяная горка: ты карабкаешься-карабкаешься наверх, поскользнулся—и назад. И снова карабкаешься, но так на «европейскую» вершину ни разу и не поднялся. Хотя я уверен, что любая из моих команд могла хоть что-нибудь выиграть в Европе. 

- Если возвращаться к молодым тренерам, которые в свое время у вас отыграли, за чьей работой вы сейчас по-особому следите? 

- Их я тоже не могу делить. Пусть даже это и будет выглядеть банально, но для меня все ребята одинаково дороги. Скоро появится еще одно поколение тренеров, не менее талантливое. Дай бог Андрею Тихонову еще 10 лет игровой карьеры, но уверен, что в будущем из него получится очень хороший тренер. Так же уверен в Вите Онопко, Саше Мостовом, Диме Аленичеве. Я не знаю, откуда пошла поговорка о том, что у отца было три сына: два умных, а третий — футболист. Однако же я всегда приводил ребятам другой пример — пересказывал им слова Николая Петровича Старостина: «В футбол дураки не играют. Поэтому вы все умные ребята. Мало того, вы все еще и таланты». Мне повезло, что дураков, скажем так, глуповатых игроков, в моих командах практически не было. Все они были достаточно серьезными людьми. Многие из них, кстати, реализовали себя и после футбола — например в большом бизнесе. 

- Работая с футболистами, могли ли вы разглядеть в них будущих тренеров? Например, многие говорят, что Сергей Юран-футболист и Сергей Юран-тренер — два разных человека. 

- С Сергеем все было немного сложно, так как он слишком прямолине йный. Все-таки человек должен быть более дипломатичным, иногда должен сглаживать какие-то грани. У Сережки, опять же, на мой взгляд — не дай бог он еще обидится на меня,— было либо белое, либо черное. И он откровенно об этом говорил. Но оказывается, что в футболе есть полутона. Прежде всего — в отношениях с людьми, которых нужно иногда воспринимать. Но я почему-то думаю, что Юран мало того что это понял, но еще и претворяет это в жизнь. Как тренер он сейчас ведет себя очень грамотно и правильно. Не скажу, что он полностью изменил свою психологию. Нет, он просто сделал некоторые поправки в своих отношениях с людьми. Как показывает практика, это пошло ему на пользу и только добавило авторитета. 

- Олег Иванович, как считаете, кто из ваших бывших подопечных культивирует в возглавляемых ими командах наиболее «спартаковский» футбол? 

- Из тех футболистов, которые играли у меня, еще никто на тренерской должности какое-то большое время не поработал. Все они работают относительно недавно. Но почему-то я считаю, даже можно сказать, что уверен: все они хотят развить то, что сами прошли в «Спартаке». И объяснить это очень просто. Они играли в такой футбол, который не может не нравиться. В тот футбол было приятно не только играть, но и тренировать.

ВЕРНУСЬ, ВОЗМОЖНО, В 2008-М 

- Года два назад вы говорили, что руководителям наших клубов пора обратить внимание на молодых и талантливых тренеров. В этом году команды, в которых работают Леонид Слуцкий, Рашид Рахимов, Андрей Кобелев, Станислав Черчесов и Сергей Юран, показывают симпатичную игру. Станет ли их успешная работа тем катализатором для клубных боссов, после которого доверие к молодым и начинающим тренерам возрастет? 

- Тогда я говорил прежде всего о доверии. Прежде чем огульно ругать и открещиваться от молодых тренеров, нужно им дать хотя бы один шанс. А потом присмотреться к ним, а не трубить на каждом углу, что в России нет тренерских резервов, а специалистов лучше звать из-за рубежа. Да нет, ребятки, вы сначала всех просмотрите. Всегда нужно в своем доме разобраться, прежде чем лезть в соседние закрома. Это, кстати, касается и футболистов. Вместо того чтобы везти в Россию второсортных португальцев и бразильцев, нужно хорошенько изучить свой рынок. Возможно, у нас есть таланты на Дальнем Востоке, возможно, в Сибири. Но это, наверное, государственное дело, этим должны заниматься в РФС. Мне кажется, что давно пора обратить внимание на интернаты — наподобие того, который мы хотим открыть в «Нике». И главное — не спешить, ждать результата несколько лет. Так же и с молодыми тренерами. А ведь скоро появится еще одно поколение специалистов. Каждый год ВШТ выпускает по J5—20 новых дипломированных тренеров, хотя команд в Премьер-лиге всего 16. Могу только посоветовать им, чтобы и они не спешили. Пусть лучше год-два поработают с детишками, может, это им даже больше понравится. И если ты будешь относиться к делу профессионально, придут и результаты. Например, воспитаешь кого-то в команду мастеров — тебя сразу заметят. Я сам поработал семь лет во второй лиге и ни об одном дне не жалею. У меня, кстати, из «Красной Пресни» Кульков с Мостовым выросли в звезд европейского уровня, Уже не зря поработал все эти годы, правильно? Меня, кстати, в свое время приметили как раз из-за успехов в «Пресне». 

- Но при этом вы все равно в молодом для тренера возрасте — в 35 лет — возглавили «Спартак». 

- Да, с одной стороны, мне повезло. Но с другой — я своей работой доказал, что дело не только в везении. Не потому я попал в «Пресню», что считал себя очень сильным тренером, а потому, что никто туда не хотел идти. Зарплата тогда была всего120 рублей, без всяких премиальных, плюс футболисты, которые приходили на тренировку по желанию. Или же другой вопрос. Билеты на матчи «Красной Пресни» никогда и никто не продавал, сидели все время три пьяницы да воблой о скамейки стучали. А через два года билетов на наши игры было не достать. Да, стадион у нас был маленький, вмещал всего три тысячи зрителей. Но он все-таки был полный! У нас даже свои фанаты появились! Видимо, это оценили и решили пригласить меня в Осетию. Там тоже стали собирать стадионы, команда стала играть красиво. В итоге Николай Петрович Старостин позвал уже меня в «Спартак». 

- После недавнего юбилейного матча в честь Рината Дасаева вы сказали, что с 2008 года собираетесь вернуться к тренерской практике. Вы сами себе наметили этот срок или же у вас есть конкретное предложение? 

- Предложения-то у меня есть, но могу признаться, что тогда ответил именно так, чтобы этот вопрос мне поменьше задавали. Вы вот уже во второй раз вернулись к этой теме, да и другие интервью не обходятся без подобного вопроса. Не хочется выглядеть красной девицей, не отвечающей на вопросы, но которой хочется, чтобы к ней заново обращались. Кого это интересует, скажу: в 2008 году я, может быть, изъявлю желание вернуться к работе.

Комментарии: