«Не хочу остаться скучным Соколом, который нахрен никому не нужен». Интервью самого открытого игрока РПЛ
Подписывайтесь.
Перед вами рилс почти на 700 тысяч просмотров: «Как выглядят сборы футболиста команды РПЛ?»
Его придумал и снял 29-летний защитник «Родины» Артем Сокол. В этом году у него шесть матчей в РПЛ и один – в Кубке России.
Внутри рилса – невероятная детализация процессов. Во сколько проснулся, что ел на завтрак, какие принимал витамины, как выглядит расписание, как переоделся, как размялся, как сходил в тренажерку, как подвигался с мячом, как сделал беговую работу и так далее.
В полторы минуты Сокол укладывает весь быт игрока, который остается за кадром. С классным монтажом, хорошим юмором и русским языком.
Это не разовая акция: у Артема уже горы такого контента.
• Сколько футболист РПЛ тратит в выходной день? А сколько в будний?
• А как вообще проходит классический рутинный день? Начиная от тренировки и заканчивая походом в Fix Price.
• Или, например, как Сокол провел день матча со «Спартаком» – клубом, который его воспитал.
Некоторые рилсы собирают больше ста тысяч просмотров – солидный результат, учитывая, что в кадре с Соколом нет медийных блогеров или звездных футболистов.
При этом рилсы – не единственная медиаактивность Сокола. Он ведет телеграм-канал, блог на Спортсе’’, участвует в подкасте «Родины», а после матчей по двадцать минут разговаривает с журналистами в микст-зоне.
Самое удивительное, что еще год назад ничего этого не было.
Глеб Чернявский встретился с Соколом и узнал, что им движет и как высоко он собирается взлететь.
Как быть футболистом и блогером одновременно?
– До прошлого года ты не сверкал в соцсетях. Что изменилось?
– Я открытый человек и люблю поболтать. Сколько можно в себе это подавлять? Всю жизнь это подавлял из-за нашего сурового футбола. Бывает, возьмут короткий комментарий, а тренер на следующий день: «Ты че, ###, интервью даешь? По воротам лучше научись попадать».
Дальше преследует ощущение: дам кому-то интервью, сразу начнутся эти разговоры. И с тренерами, и с партнерами. Никто не любит выскочек. Поэтому проще не давать интервью.
– Как переборол?
– В «Родине» год назад поменялась медиаслужба – внутри клуба стало гораздо больше интерактива, съемок и других активностей. Я дал понять, что мне очень нравится в этом участвовать. Появилась идея влога и подкаста на клубном канале – ориентировались на видео Джеймса Мэддисона из «Тоттенхэма».
– Удивился, что это большой труд?
– Для начала было непросто переступить через себя. Раньше делал в инстаграме один пост в год. Фотки выбирал с рабочей стороны, с идеальным светом, а еще из-за кривого носа комплексовал.
Было тяжело, но выкинул все из головы и расслабился. Поначалу влоги смотрели три землекопа. Ну, это понятно: мы играли в Первой лиге, результатов еще не было. После выхода в РПЛ внимания стало больше. Решил сделать вертикальное видео: как устроен день футболиста на сборах. Оно сразу залетело в инстаграме.
– Что испытал?
– Очень удивился. Что? Плюс сто подписчиков? Плюс двести? За день подписалось около тысячи человек. Потом еще видео с матча против «Спартака» значительно расширило аудиторию.
– Как реагируют партнеры и тренеры?
– Я скажу так: когда все хорошо, это никого не беспокоит. Если становится похуже, сразу ощущается некоторое напряжение. Да и со стороны тоже прилетает: «С «Крыльями» не добежал, хрен ли снимаешь?»
– Игроков «Родины» плохо знают, поэтому косяки твоих партнеров могут и не замечать. Ты привлек внимание и к себе, и к своим потенциальным ошибкам. Это не создает дополнительное давление? Готов ли ты продолжать?
– Однозначно готов. Критика извне меня не так волнует и гложет – больше беспокоит собственный критик внутри.
Понимаете, к некоторым футболистам вообще никакого внимания нет. Ну окей, не будет внимания ко мне, никто не заметит и не обсудит мои ошибки. И меня, соответственно, тоже не заметит. И что лучше? Закончить карьеру спокойным и скучным Артемом Соколом, который нахрен никому не нужен?
Я сейчас приезжаю на стадион – меня узнают. Помню момент, как мы приехали на стадион «Динамо», а меня окружили дети из динамовской академии. Это приятно.
– Создание контента не мешает тренировкам?
– Никак. Здесь нет никакой связи. Основное – футбол. Это главный приоритет, я посвящаю всего себя этому. Созданием контента занимаюсь в свободное время – это хобби, как смотреть сериалы. Я просто нашел в создании рилсов отдушину. То, что это залетело, – вдохновляет меня делать их еще и еще.
Мне хочется показывать футболистов нормальными. Такими же людьми, как и все. Ведь у нас тоже есть быт, домашние дела, походы в магазин. Чтобы рушился этот стереотипный образ футболиста: «Ездит на Гелике и бьет людей стулом в «Кофемании».
Пусть будет громко сказано, но мне хотелось бы приоткрыть занавеску закрытого российского футбола, где клубы проверяют каждое слово, которое произносят игроки.
Из-за этого никто не знает, что футболисты вообще делают, как живут, чем интересуются. Только видео из ночных клубов или маты на твитче. Плюс моменты из микст-зоны, где все вырывается из контекста.
– Тебе как блогеру предлагали рекламу?
– Не так давно коллагеновые мармеладки предложили прорекламировать. Еще писали из «Умнее всех» с Тиной Канделаки. Они сначала хотели Дзюбу, но с ним не сложилось, поэтому предложили мне. Из последнего: сделали контент по бартеру с брендом Planta Rosa, начали сотрудничать с VK Про Спорт.
Честно говоря, мне нравится медийность. Ощущаешь себя как человек, который в порядосе. Что-то снимаешь, а люди это смотрят. Добавляет общей уверенности в себе.
Детство в академии «Спартака»: как это?
– Ты воспитанник «Спартака». Родители хотели, чтобы стал футболистом?
– Нет, такого не было. Я рос гиперактивным ребенком с шилом в одном месте, поэтому родители просто предлагали разные виды спорта.
Сначала пробовали хоккей, но мама сказала, что не вытянет такой сумасшедший график. Дальше был бокс – сразу хорошо прилетело от старшего. Я сказал, что больше туда не пойду. Ходил на теннис, но это слишком дорого. В 7 лет пошел в школу «Спартак-2» вместе с другом – так и остановились на футболе.
Мыслей о профессиональном спорте никогда не было. Родители просто хотели занять ребенка.
– В итоге ты добрался до академии «Спартака».
– В «Спартаке-2» (детская школа, которая не входила в структуру большого «Спартака», не путать с профессиональной командой «Спартак-2» – Спортс’’) сложился хороший год, мы обыгрывали сильные команды нашего года рождения. Лучшие ребята уходили в основной «Спартак». Я тогда играл в нападении, был капитаном команды. Мама договорилась, чтобы меня тоже посмотрели в академии «Спартака». На первой тренировке забил четыре гола, на второй – пять. Так и перешел туда – был вне себя от счастья.
Мама всегда участвовала в моем футболе – ей это нравится. Она очень поспособствовала, чтобы все получилось. Возила от Бабушкинской до Сокольников на трех трамваях в любую погоду. Бывало, в третий трамвай не сразу влезали. Двери закрывались прямо перед нами, а на улице – минус двадцать.
– Что думаешь о мнении: футболисты жертвуют детством и сильно рискуют, поэтому дальше заслуживают все деньги мира?
– Я не считаю, что пожертвовал детством. Да, не гулял как ровесники, но это мой осознанный выбор. Да и не вижу в нем ничего такого. Я ходил в свою обычную школу, много друзей оттуда, с некоторыми до сих пор общаюсь. Конечно, график был напряженный, но не могу сказать, что чего-то себя лишил.
– Когда понял, что становишься профессионалом?
– Когда подписал первый контракт со «Спартаком», но и тогда не было уверенности. Наступает период, когда приезжают иногородние. Они просто сильнее тебя физически. А у меня пубертат поздний был – все уже высокие, а я все такой же ######### [звездючок]. Ребята басом говорят, а у меня голос детский.
Помню, приехал парень по имени Дима Маликов (сыграл около 20 матчей во второй лиге, в целом карьера не задалась – Спортс’’). Он был просто лучшим – на голову сильнее всех. Я у него ни отнять не мог, ни оттолкнуть, ни догнать – Дима обходил меня как стоечку.
С 14 до 16 лет я был запасным игроком в команде своего 1997 года. Мало играл, считался чисто футболистом ротации. Плюс травмы – долгие и серьезные. Однажды защемило нерв, ногой не мог двигать. Несмотря на это, меня оставляли в академии, не убирали. Я не знаю почему.
Промес, Фернандо, Луис Адриано – что ощущаешь, когда тренируешься с ними?
– Как случился прорыв в молодежный состав «Спартака»?
– Я не загонялся из-за того, что сижу в запасе и что, возможно, ничего не получится. Мне нравился процесс, нравилось играть в футбол. Еще и во дворе постоянно бегал. Все отмечали: «О, он играет в «Спартаке». Я еще кипу раздавал – особенно когда контракт с adidas подписал. Каждые полгода можно было набирать на 300 тысяч рублей – вся семья и весь двор в этом ходили.
А как случился прорыв… В какой-то момент тренером моей команды в академии стал Владимир Евгеньевич Бесчастных. Он сказал: «Мне нравится, как ты тренируешься. Есть одиннадцать человек, а ты двенадцатый-тринадцатый. Будет возможность, получишь шанс».
У нас был сильный левый защитник Олег Красильниченко – он сейчас в ФНЛ двигается (в ульяновской «Волге», до этого играл в «Факеле» и махачкалинском «Динамо» – Спортс’’). Ему тогда пророчили невероятное будущее: во всех юношеских сборных играл.
Олег вскоре после нашего разговора с Бесчастных порвал кресты – так место для меня и появилось. Я начал выходить в основе и стабильно играть, обрел уверенность, повзрослел. Дальше Евгеньевича взяли в молодежку, а он оттуда подтянул семь человек из нашей команды.
– Тебя взял?
– Нет, меня как раз не взял. Мы шутили, что в академии оставили пленных. Представь, семь лучших игроков забрали в молодежку. Как нам играть дальше? Все думали, что мы посыпемся.
Оказалось, нет. Мы выиграли Летнее первенство и Кубок РФС. Я еще и капитаном был. Дальше все-таки попал в молодежку, сразу заиграл в основе и вскоре попал в «Спартак-2».
– Это все происходило в чемпионский сезон «Спартака». Стремился в основу?
– Я в себя тогда не верил. Тот Артем Сокол точно не смог бы играть в «Спартаке». При Бесчастных в дубле была моя прайм-эра, а дальше в «Спартаке-2» уже не было той уверенности.
Мне не хватало ментальности, какая была, например, у Бакаева. Он в принципе не допускал мыслей, что не лучший. Бака говорил: «Как это я не номер один? Я сейчас приду и докажу». Поэтому и пробился в основу, проскочив «Спартак-2».
А я тихий, добрый. Смотрит на меня тренер: «Давай-ка на него буду орать, все равно ничего не скажет».
– Почему ты не остался в «Спартаке», а ушел в тульский «Арсенал»?
– Я не хотел уходить и был готов дальше катить в «Спартаке» – в молодежке или двойке. Контракт заканчивался, а новый надо предлагать за 2 месяца – условно за 60 дней. С предложением опоздали – это позволяло уйти без компенсации куда угодно.
Появилось предложение из Тулы. Я подумал: «Если здесь меня особенно не ценят, надо попробовать в команде Премьер-лиги». В «Спартаке» об этом узнали – и начался настоящий ад.
Меня ставили [в состав «Спартака-2»] и унижали, ставили и унижали. Например, играем с «Химками», там еще Мостовой тогда был. После игры тренер говорит: «У тебя нет яиц». И такое постоянно. Перед последним матчем не выдержал и ответил: «Не хочешь – не ставь. Хватит меня поливать».
Тренер позвал меня на разговор: «Я вижу, что ты можешь, хочу как лучше, все для твоего блага». Отвечаю: «Да я не хочу уже в футбол играть вообще, вы мне надоели с этим давлением, я не могу расслабиться».
– К тренировкам основы часто подключали?
– Там все настолько в порядке были, что пасы ударами давали. Фернандо, Луис Адриано, Промес – чудаки в квадрате просто со всей дури лупили друг другу в касание. Настолько высокий уровень, что спокойно воспринимали такие передачи.
Еще помню, как мы составом из «Спартака-2» играли против легионеров на сближенных воротах. Повели 3:0, а потом они включились – сразу стало 3:4.
– «Спартак» пытался тебя удержать?
– В «Спартаке» было предложение с потенциальной зарплатой около 200 тысяч рублей.
Тогда же в клубе был Александр Жирков (заместитель председателя совета директоров и правая рука Федуна – Спортс’’), который придумал систему с финансовой лесенкой. Например, тебя взяли в молодежку – получаешь оклад 40 тысяч. Попадаешь в сборную – он увеличивается на 20 тысяч. Отыграл 10 матчей за «Спартак-2» – получаешь оклад 200 тысяч. Отыграл 20 матчей – 250. Потом в основе так же: 5 матчей – одна зарплата, 10 матчей – другая.
В общем, по деньгам в «Спартаке» все было интереснее, но ситуация с тренером меня не устраивала. Мне надоело давление, хотелось от этого избавиться. Выбрал тульский «Арсенал» и возможность играть в РПЛ – спустя годы уверен, что все сделал правильно.
Что за тренер Олег Кононов?
– В 2018-м в тульском «Арсенале» тебя тренировал Олег Кононов. Как он?
– Могу сказать только позитивное. Тогда было редкостью, чтобы тренеры смотрели на показатели с датчиков и ориентировались на них, а Олег Георгиевич уже активно пользовался.
Я же в Тулу приехал на просмотр – в тренерском штабе долго решали, брать меня или нет. Кононов из тех тренеров, кто умеет придать футболисту уверенности. Он постоянно со мной общался, подбадривал, мотивировал. Мне на самом деле много не надо. Просто чтобы тренер подошел и сказал: «Все будет хорошо, спокойно работай».
В итоге все получилось. Я подписал контракт с тульским «Арсеналом», а Георгич настолько в порядке был, что его вскоре забрали в «Спартак».
– Почему с ним случилась такая трагедия в «Спартаке»?
– Ну а с кем из тренеров «Спартака» не случилось трагедии?
– Не всем с трибун кричали: «Иди на ###, Кононов Олег».
– Потому что он свой. Когда в «Спартаке» последний раз был российский тренер?
– Кононов – последний.
– До этого Аленичев был, но ему просто не могли кричать такое – все-таки легенда. Мне кажется, Кононов попал в «Спартак» в неудачное время. Еще ведь многие ушли. Промес тогда уехал в «Севилью», Фернандо и Луис Адриано тоже недолго были.
Ты спросил про Кононова, а я сразу вспомнил кайфовые сборы с ним в Австрии! Он придумал таблицу по итогам тренировок: если твоя команда побеждает, то зарабатываешь очки. А проигравшие ведут победителей в ресторан. За счет этого всегда был повышенный азарт на тренировках.
Еще у нас был футболист – один из лидеров команды, – который хотел уйти и повел себя не очень на тренировке. Георгич ему прямо сказал: «Я такого не потерплю. Хочешь уходить – уходи. Но сегодня ты закрываешь счет в ресторане за свой поступок».
В итоге он ушел, поиграл в Лиге чемпионов, повозился с Неймаром и вернулся в Тулу.
Как из Тулы уехать в Норвегию?
– Кононова забрали в «Спартак», а тебя – в норвежский «Тромсе».
– Вместо Георгича пришел Черевченко. Ну и все: я не футболист больше. Он на меня даже не смотрел. Про наши взаимоотношения с Черевченко можно фильм снимать.
– Давай тизер.
– Я для него был громоотводом. Сокол – то, Сокол – это. Еще был момент неприятный: в команде думали, что я крыса.
– Чего?
– Это еще при Кононове случилось. Мы сидели с ребятами в бане и разговаривали. Суть беседы была такой: «Результаты плохие. Если так продолжится, тренера уберут». Дошло до тренера. Все решили, что это я ему слил. Думаю, эта ситуация и повлияла на отношения с Черевченко. И я стал изгоем.
– Почему решили, что это ты?
– Я просто хорошо общался с аналитиком. Все решили, что я пересказал ему разговор, а тот передал тренеру. Хотя, конечно, я ничего не говорил. Меня еще в спартаковской академии воспитали, что так нельзя. У нас крыс не прощали.
Ну а кто мне поверит? Для большинства логично: если я хорошо общаюсь с аналитиком, значит, я все и рассказал.
– Как существовать в команде с таким шлейфом?
– Тяжело. Ты становишься белой вороной, на тебя просто внимания не обращают. Делают вид, что тебя нет. Никому не пожелаю таких ощущений. Общался в основном с Зелимханом Бакаевым, который меня знал и не верил, что я мог так поступить.
Очевидно, из-за этого с Черевченко сразу и начались проблемы. Ему-то точно сказали, что есть такой футболист, которому не стоит доверять. Дальше такие истории были, что просто ужас.
– Расскажи одну.
– Я бегал по кругу, а Черевченко вдруг подключил меня к футболу. Игра два на два на ограниченном поле – против меня Юра Лодыгин и Ламек Банда из Замбии. Он сейчас в Италии играет: в «Лечче», в порядке. Он быстрый и резкий парень, а я ему вечно на ноги наступал, играл против него жестко.
Черевченко мне постоянно: «Как ты играешь? Как можно так играть?» Я отвечаю: «А что мне еще делать? Все так играют». Короче, завел меня этим. Вдруг мне мяч удобно отскакивает. Думаю: «Сейчас пробью со всей силы по воротам, всю злость вложу».
Внезапно за мячом в ноги идет Лодыгин. Причем затылком ко мне – подставляет голову прямо под ногу. Я уже в процессе и не успеваю остановиться. В итоге со всей силы бью ему ногой по голове.
Черевченко в ужасе: «Уберите его отсюда! Спортивный! Где спортивный? Кто привел сюда футболистика этого?» Поливает меня жестко, короче.
– Зачем Лодыгин пошел в ноги затылком?
– Да кто знает, так сложилось. Он потом сидит в раздевалке с раскладным телефоном: «Артем, да все нормально». А Черевченко уже всем рассказал. Спортивный смотрит на меня: «Ну что ты опять натворил?»
Короче, при Черевченко шансов играть не было. Поэтому и была Норвегия.
– Как ты оказался в «Тромсе»?
– В конце 2018-го проводил отпуск в Доминикане. Встретил друга, который уехал жить в Канаду. Я ему говорю: «Что-то все очень тяжело. Может, тоже куда-нибудь уехать?» Он отвечает: «Давай-давай, вдруг получится». Так и поселил мысль в голове, что можно поиграть где-нибудь в Европе.
Отпуск закончился, поехали с Тулой на сборы в Турцию. От Черевченко один негатив в мою сторону. Стало понятно, что надо искать команду. Агенты ничего найти не могли. Думаю, что и не искали.
Помог спортивный директор «Арсенала». Прямо на сборах говорит: «Смотри, сейчас в Турции норвежская команда «Тромсе», там работает Отто Фредриксон, бывший вратарь «Нальчика». Ему нужен защитник. Поедешь?»
Я сразу поехал к ним в отель.
– Как выглядел просмотр в «Тромсе»?
– Я провел тайм против «Рубина». Потом сыграл со «Слованом» из Братиславы. Со мной еще был парень из России, но у него не получилось – язык не знал.
У меня английский с детства более-менее. В школе изучал, играл в игры, слушал американскую музыку. Для общения хватило. Ко мне сразу подошли, начали разговаривать.
Садится ко мне капитан Мортен Гамст Педерсен, который за «Блэкберн» забивал «Манчестеру» с лета. Легенда настоящая. Говорит: «Ты как? А я русским рыбу продаю. Ты уже пробовал норвежский лосось?»
И давай со мной болтать, как будто всю жизнь знакомы. Конечно, сначала с языком неидеально было. Но когда туда поехал жить и начал смотреть сериалы на английском, то через месяц прямо заговорил.
– Погоди-погоди. Ты сыграл два матча: что было дальше?
– Тренер говорит: «Ты футболист». Я так в свои силы после этого поверил, не представляешь. Еще все расслабленно, никто не орет на ухо и не комментирует каждое твое действие. Не говорят как тот же Божович: «Ти глупий футболист».
После этого вернулся в отель тульского «Арсенала» и сыграл матч против «Кальмара». Черевченко понравилось, как я вышел. При этом на мое место уже другой футболист приехал. Спрашивают: «Точно едешь в аренду?» Я отвечаю, не задумываясь: «Еду».
Закончил сбор в «Арсенале», вернулся домой, собрал вещи и поехал в Тромсе.
Как выйти на Холанда?
– Расскажи о норвежском приключении.
– Я сразу попал в состав, но через несколько матчей в единоборстве получил серьезную травму. Большой темнокожий тип из «Кристиансунда» захватил меня так, что порвал три связки на руке. Она прямо повисла – как у Салаха. Я выбыл месяца на два.
Несмотря на травму, со мной даже переподписали арендное соглашение, продлили еще на полгода. Дальше опять попал в странную историю. Один пацан не играл, а мне захотелось его поддержать. Сказал ему: «Для меня ты в порядке, я бы тебя поставил».
Этот разговор кто-то услышал – на следующей игре меня не было в заявке, но дальше вернули. С тех пор ни с кем и никогда не обсуждал тренера в команде. Ни к чему хорошему это не приводит.
Аренду в итоге не продлили – вернулся домой.
– А ты уверен, что дело было только в этом разговоре?
– Не только. Были и травмы, после которых не успел набрать прежнюю форму. Рука, кстати, до сих пор беспокоит.
А что касается возможности остаться в «Тромсе»… Мне захотелось домой, да меня бы и не оставили. Клуб же вылетел тогда, они перепридумывали будущее заново – я в него, вероятно, не входил. При этом рекомендации отличные дали, как мне рассказал потом спортивный директор тульского «Арсенала».
– Что такое жизнь в Норвегии?
– У них все хорошо. У футболистов, например, всегда есть план Б. Ребята после тренировок учатся. Кто на юристов, кто еще на кого. Если вдруг с футболом что-то пойдет не так, не пропадут точно.
К нам пришел защит в трансферное окно из «Тромсдалена», который адвокатом работал. Говорит, профессия никуда не денется, а пока в футбол поиграю, платят же нормально.
– Как оценишь опыт?
– Отличный. Много в зал ходил, в весе прибавил на семь килограммов – стал намного мощнее. Понял, что могу играть на уровне их высшей лиги. Выучил английский, менталка стала сильнее, нашел друзей-норвежцев, на связи с ними.
– Холодно там?
– Зимой теплее, чем в России. Там же Гольфстрим, поэтому минус небольшой. Летом холоднее – больше двадцати градусов почти не бывает. Если двадцать, они все раздетые ходят.
– Мне говорили, у тебя есть выход на Холанда.
– Во время ЧМ-2026 администратор «Родины» попросил достать футболку Холанда. Я сказал: «Попробую, но вряд ли что-то получится».
Написал защитнику Маркусу Педерсену, который в тот момент играл за сборную Норвегии на чемпионате мира. Он даже гол забил Сенегалу. Маркус ответил, что с футболкой точно не выйдет, но можно попробовать видеообращение. Я пару раз напоминал, но, видимо, во время чемпионата мира не очень удобно было.
Маркус сейчас играет в «Олимпиакосе». Думаю, можно будет еще раз попробовать и даже футболку попросить.
Как Альба изменил «Родину»?
– Ты пришел в «Родину» в 2023-м, вышел с клубом в РПЛ и в начале сезона играл в старте. Сейчас тренер выбирает не тебя.
– Я ошибся в матче с «Крыльями», а дальше серьезно изменили всю оборону. Плюс взяли другого правого защитника – бразильца Силву.
– Что чувствуешь?
– Это нормальная для футбола ситуация, да и для моей карьеры тоже. Ну, было открыто трансферное окно, клуб усилился. Обычное дело. Я планирую вернуться на поле и играть.
Мне вообще никогда в карьере не было легко. Разве что с Бесчастных в молодежке «Спартака» – там все само получалось, не надо было никому ничего доказывать. Начиная со «Спартака-2», все дается в борьбе.
Конечно, поначалу было тяжело. Вроде в начале сезона играл, а потом – бац – даже в заявке нет. Теперь потихонечку возвращаюсь – надеюсь, в скором времени выйду на поле.
– Ты выпустил рилс про день игрока, который не попал в заявку. Мне кажется, не каждый бы на такое решился.
– Это жизнь, в ней происходят разные ситуации. Не будем же отрицать реальность? Да, тяжело, тильт присутствует, но если решил рассказывать о себе, то надо рассказывать как есть. Сворачивать с этого пути не собираюсь. Карьера продолжается – мне вообще хочется играть до сорока лет.
– Как тебе новый тренер Джонатан Альба?
– Очень профессиональный штаб пришел. У всех жировую меряют – должно быть четко до 10% (у меня 9,9). На тренировках много работаем над обороной – особенно над перемещениями.
Со всеми все оговорено, все четко знают задачи и понимают, как перемещаться. Плюс мы знаем задачи партнеров – отсюда появляется взаимопонимание и уменьшается риск пропустить.
Уже есть результат: обыграли «Факел» и «Краснодар», в этих матчах всего один гол пропустили.
– Когда теряешь место в основе, как воспринимаешь успехи партнеров? По логике тебе лучше, чтобы играли хуже, тогда есть шанс вернуться.
– Точно лучше, когда все складывается успешно. Тогда внутри команды другое настроение и проще себя проявить. Я очень радовался последним победам, хотя не играл.
У меня то же самое в прошлом году было. Команда пять раз подряд победила, а я выходил после травмы. Думаешь: «Что мне здесь делать?» А потом – бац-бац – место отобрал. А команда на ходу, в такой ситуации играть намного проще.
Так что в любом случае выгоднее, чтобы команда побеждала и все было хорошо.
– Создание рилсов мотивирует тебя дополнительно?
– Точно в моменте помогло переключиться и не закопаться в мыслях о футболе.
При этом еще раз проговорю: это параллельная история, мое хобби. Футбол был, есть и будет на первом месте. Я не сижу целыми днями в соцсетях, а просто создаю и выкладываю контент. По сути, выложил рилс, ответил на несколько первых комментов и закрыл.
А в футболе ищу позитив. И надеюсь, что момент возвращения близок. Достаточно поунывал – пора включаться. Уже был в заявке с «Ахматом» – теперь активно работаю, чтобы вернуться на поле.
Фото: личный архив Артема Сокола; РИА Новости/Алексей Филиппов, Виталий Белоусов, Владимир Астапкович, Сергей Пивоваров; Dmitry Golubovich/Global Look Press; facebook.com/fcspartak; instagram.com/sokolartyom
Подписывайтесь на блог Сокола на Спортсе’‘
Заходите смотреть рилсы Артема Сокола
Оставьте послание сборной России, которое увидит целый стадион
