Соболев – наш первый в истории тикток-футболист

Роман Абрамов листает ленту РПЛ.

Знаете этот момент, когда примеряешься к сериалу – посмотреть или нет – и понимаешь, что уже все оттуда вынес, потому что понатыкался на все отрывки через рилсы и шортсы? Вроде как посмотрел, не посмотрев.

Оказывается, ты уже в курсе, почему Томас Шелби в «Острых козырьках» так вдохновляет твидовым брутализмом все ателье мужских костюмов. Как Юра Борисов из второго плана крадет сериал «Мир, дружба, жвачка». И чем так гениален юрист-самоучка в «Форс-мажорах». Не включал ни одной серии, но подглядел все ключевые сцены.

Эпоха позднего капитализма учит поп-искусство равняться на материальное производство: все надо оптимизировать, привести к замеряемой пользе, упаковать. В этой плоскости владельцам контента не так важно, понимаешь ли ты задуманную идею на самом деле. Важно – тебя увлечь и выиграть конкуренцию за внимание. Если тебе проще узнать всю античную культуру в десяти карточках – ок, выцедим. Если тебе важнее два часа смотреть видео, нарезанное на тысячу секундных брикетов – ок, на подборку.

И вот мы в точке, где главный игрок сезона в РПЛ – это не лучший игрок сезона в РПЛ.

Соболев старается и проделал большой путь (к середине апреля он как минимум выжил в жерновах зенитовской конкуренции на центрфорварда). Но это не самый полезный игрок, не лучший бомбардир лиги, не лучший бомбардир отдельной команды. Зато пока никого в этом году мы не обсуждаем чаще, чем его.

И это интересно, потому что ответ лежит сильно шире скандальности.

Тут скандальность – лишь побочная эмоция, а не самоцель. Прозвучит шокирующе, но Соболев вообще-то не запускает конфликты сам – он лишь отскакивает от хода других, не пропуская ни одной искры. Где-то слишком агрессивно, где-то по-юношески запальчиво, где-то намеренно для дзюбовской подпитки рыка форварда – не важно.

Сущность медиатраектории Соболева – нарезаться на моменты. Он чаще всех в нашем футболе генерирует короткие дофаминовые кусочки. Не может разложить на моменты саму игру: в стилистике Соболева нет ни финтов, как у молодого Роналду, ни гениальности одного касания, как у Холанда, ни тактической опоры, как у того же позднего Дзюбы с отскоком. Это просто крепкий рабочий центрфорвард доминирующей команды – даже внутри «Зенита» наше внимание явно бродит на шаг назад, где Луис Энрике, Глушенков и Джон Джон разбегаются то вдоль, то вперед. Футбол Соболева в окружении такой атаки – что-то затолкать, забить пенальти, добить, подкрутить. Все круто, но ничего особенного для массового зрителя – во что интересно погружаться, если ты не нишевый критик-рплофил типа Ильи Васильева или Александра Дорского.

Но Соболев очень новаторски нашел себя в том, чтобы создавать моменты сбоку от непосредственно игры. То нырнет щучкой в штрафной, то крикнет «Уважайте меня!» своей скамейке, то подирижирует трибуной соперника. Так даже повседневные голы утрамбовываются в фольклор, так даже вязкий матч перекладывается на рилсы, тиктоки или посты в вашем любимом телеграм-канале. И вот уже Соболев в волне обсуждения вне общего полотна события, которое этот момент породило.

Очень показателен здесь его воскресный перформанс. Матч катится к вязкой ничьей, Соболев весь вечер боевито толкался с защитниками, но не запомнился никакими атакующими хайлайтами. Старался, но не заблестел. И вот последняя минута, рядовой фол в центре поля и рядовая, в общем-то, для таких случаев гиперэмоциональность игрока «Краснодара» после столкновения. И вдруг Соболев запрыгал на одной ноге, пародируя крики якобы симуляции.

И все – украл наше внимание.

Именно этот момент мы обсуждаем чаще и горячее, чем суперудар Оласы или удаление Педро. И велик соблазн думать, что Соболев спродюсировал эту виральность намеренно. Так настойчиво скакал в пантомиме и сразу, и после полученной желтой, и даже сразу после свистка, что как будто подмигивал через экран: вы точно успели заскринить?

Когда Джордж Лукас после успеха первых «Звездных войн» сел делать следующую часть, он насытил фильм «Империя наносит ответный удар» кучей новых персонажей и героев с причудливым дизайном, многие из которых толком не влияли на сюжет и просто создавали атмосферу – в итоге не только получился лучший фильм серии, но и выросло много веток для продажи товаров с героями и создания разных побочных сюжетов в игрушках, комиксах, других формах. Потому что права на эксплуатацию персонажей тоже принадлежали Лукасу. Это был, возможно, первый массовый случай завязывания творческих мотивов с производственным капитализмом.

Эпоху спустя киносоздатели переиграли этот метод креативного бизнеса, намеренно монтируя фильмы так, чтобы они сразу разлетались на короткие динамичные сцены. Как, например, к финальному сезону сериал «Пацаны» осознал побочную ценность актера в роли злодея Хоумлендера как героя мемов и гифок, поэтому добавил крупных планов-подмигиваний с нарочитыми отыгрышами.

Если из сезона Соболева сделать трейлер и показать не знакомому с лигой человеку, то у него будет ощущение: ну это явно главный мастер среды.

Конечно, Соболев делает все это не намеренно – у него нет штата маркетологов, прямой выгоды и продаваемых медиаактивов. Но сейчас он чуть ли не лучше всех в РПЛ животом чувствует создание таких штук. И этот инстинкт подсказывает ему, когда именно включиться для алгоритмов нашего внимания.

Кстати, важное качество такого раздувания – интертекстуальность. Соболев очень грамотно осознает себя вписанным в некий контекст и постоянно делает отсылки одними ситуациями на другие. Как раз выдергивает ядра из общего поля, как тиктоки сцен из общего фильма. Например, празднование с водолазными очками: чтобы понять этот перформанс, надо знать ситуацию аж на двух уровнях – и что «Спартак» отсылает на Соболева в ролике накануне, и почему бывшая команда цепляется тут за темы ныряния. Или празднование с жестом про петушиный крик: Соболев сделал празднование как отсылку на мем, но затем еще и использовал фото с этим празднованием как послание в канале. Или пикировки с журналистами: Соболев вроде как отказывается от разговоров, но постоянно для этого отказа бросает им пару фраз, которые сохраняют обоюдную игру цитирования. Чистая гирлянда рекомендаций, где серии очень коротких эпизодов крепятся друг к другу без четких конца и начала.

Прости, Дзюба, но вот кто точно наш Дэдпул: весь третий фильм про этого персонажа (последняя супергероика, которая собрала больше миллиарда – как гроссмейстерская точка успеха) построен как метаистория вокруг обязательного знания прошлых героев, старых приколов и даже коммерческих операций создателей – иначе не поймешь весь сюжет. Зато для уже погруженных в среду каждая сцена – замкнутый короткий скетч. Вырезаем, заливаем и разливаем по платформам.

Давайте еще проговорим: мы аккуратно обходим капканы о «плохо/хорошо» – этот текст просто фиксирует явление. Время идет мимо наших оценок о нем. В конце концов, в индустрии развлечений ваша ярость порождает такую же увлеченность, как ваша любовь.

Александр Соболев вводит в наш футбол такую форму медиа, которая делает его интересным для зрителей даже без лучшей игры. И, как в любом коммерческом продукте, однажды эта хитовость ему пригодится.

Фото: РИА Новости/Михаил Киреев; кадры трансляции «Матч ТВ»