«Меня называли спящим львом. Критиковали: «Надо просыпаться». Разговорили самого надежного вратаря России Бориско

Сегодня возобновляется чемпионат России: вице-чемпион «Зенит» принимает «Балтику», и расстояние между клубами — всего три очка. В первом круге команды сыграли в нулевую ничью, и команда Андрея Талалаева вправе расстроиться этому результату: «Зенит» в Калининграде переиграли.

Все матчи без замен в составе «Балтики» без замен отыграли защитник Сергей Варатынов и вратарь Максим Бориско — вратарей запредельной надежности.

• За 18 туров Бориско пропустил меньше всех в России, семь мячей. Из них с игры — всего два;
• По отраженным ударам Максим тоже лучший: 88%;
• И по предотвращенным голам — спас от 6,05 гола;
• По итогам 2025 года Бориско был лучшим вратарем текущего сезона в европейских чемпионатах по количеству сухих матчей (12). Всего за прошлый год у Бориско 20 сухарей — второй результат в Европе.

Максим — залог успеха «Балтики» и в прошлом сезоне Первой лиги: всего 12 пропущенных голов, 17 матчей на ноль из 28 (конечно же, лучший показатель в сезоне). С другой стороны, до того — пока «Балтика» не продала «Зениту» Евгения Латышонка — о Бориско никто толком и не слышал. А ведь Максиму уже 26, и в Калининграде он с 2019-го.

Как Бориско воспрял, почему ушел из академии «Краснодара», что сорвало его переход в «Спартак» — и был ли интерес этой зимой? Обо всем этом с Максимом поговорил Александр Муйжнек.

«19 «сухарей» Овчинникова? Рекорды бить всегда приятно»

— Каково это — быть лучшим вратарем России?

— Славы не чувствую. Особо не подписан ни на какие каналы — только на Карпова. В Калининграде меня стали узнавать, еще когда мы в РПЛ вышли.

— Ты знаешь, кто сейчас рекордсмен по надежности в истории РПЛ?

— Наверное, Джанаев?

— Сергей Овчинников — 14 пропущенных голов в сезоне-2002.

— Я тогда еще футбол не смотрел. Застал РПЛ, уже когда спонсором был СОГАЗ и когда Акинфеева выносили с поля после стыка с Веллитоном в дерби. Пошел он до конца во вратаря, по нынешним меркам это грязно. Сейчас так играть не принято, футбол стал не таким жестким.

— В том сезоне у Овчинникова 19 сухих матчей, тоже непревзойденный показатель. Тебе важно побить его рекорд?

— Этих цифр я не знал, пока ты не сообщил. Рекорды бить всегда интересно. Любой вратарь ставит себе цель: как можно больше матчей на ноль. А там — как получится.

— На какую свою статистику обращаешь внимание? Возможно, на продвинутую, которую получаешь от тренеров.

— Нет. Мне важнее статистика команды, а не чисто моя. Не одна моя заслуга в том, что мы на ноль играем.

— Момент в этом сезоне, за который тебе напихали или где ты сам недоволен своей игрой?

— Чтобы мне предъявляли — такого не помню.

— Как ты взял пенальти Даку?

— Знал, что он будет бить сильно и не низом. Исполняет или на средней высоте, или выше. На силу с подъема с правой ноги удобнее бить в левый угол. К Даку мы готовились, разбирали, но это работает не всегда. Скорее действую по наитию.

«Если провести сезон качественно — и Европа будет не за горами

— Что позволило тебе стать первым номером «Балтики» — кроме ухода Латышонка?

— Сам по себе стал сильнее. Все приходит в правильное время. Скачков у меня не было. РПЛ на меня не обрушилась.

— Созрел ты все-таки поздно, а еще недавно не всегда оказывался даже в запасе.

— Всегда дорого стоит доверие. Хотелось играть больше. Но 25–26 для вратаря — самое то для РПЛ или для перехода в топ-топ-клуб. Женя ведь тоже в «Зенит» в 25 ушел.

Евгений Латышонок

— Как скоро тебе пора на повышение? Летом?

— Всегда хочется на повышение. Но сейчас я в Калининграде, добиваюсь результатов здесь. Почему бы «Балтику» не поднять на новый уровень? Надеюсь, весной сможем это сделать. А если провести весь сезон качественно, уверен, и Европа будет не за горами. Тем более Сафонов и Хайкин сейчас демонстрируют всему континенту уровень российской школы вратарей.

— Спортивный директор Армен Маргарян объяснил твой прогресс так: «Повзрослел, правильно расставились акценты в семейном плане». В прошлом году ты женился. Тебя это изменило?

— Конечно. Когда есть поддержка не только от родителей — чувствуешь себя лучше. И так уже несколько лет.

— Как на тебя повлиял тренер вратарей «Балтики» Глеб Пресняков?

— Больше повлиял на голову. Настраивает, помогает советами о том, как настраиваться на игру и сохранять концентрацию на каждой тренировке. Запомнил, что делаешь — и все выполняешь четко.

Глеб Пресняков

— Тильту ты подвержен?

— У вратаря волнение сильнее всего. Любой косяк — гол почти наверняка. Считай, целый день нервяк.

— У вас еще и домашние игры обычно по вечерам.

— Ага. До вечера ты ж ничего не можешь сделать, никуда сходить. За день до матча у нас заезд в гостиницу. Просыпаешься утром, завтракаешь, потом опять ложишься. Часика через полтора короткая прогулка, небольшая теория. После обеда сплю еще до двух часов.

После сна установка — и на игру. А на игре ты понимаешь, какая концентрация должна быть? У вратаря ведь не физическая сила уходит. Умственная. И устаем не меньше полевых.

— Каков твой рецепт борьбы со стрессом?

— Сон для меня — лучшее в день, когда столько волнений и переживаний. Пару часов не думаю об игре, голова отключается, и я просыпаюсь со свежей. Засыпаю под фильм какой-нибудь.

— Какие предпочитаешь?

— Боевики, ужасы. Зарубежные. Популярные хорроры я все пересмотрел. Жену пытался вовлечь, но она ни в какую.

«Ушел из «Краснодара» и сказал: «Я не вратарь»

— В чем секрет «Балтики»?

— Сплоченность. Главный тренер всегда, на любых там заездах просит общий стол — чтобы быть вместе и общаться. Так мы лучше понимаем друг друга.

— Талалаева в твоих тренировках много?

— Столько мне ни при одном другом тренере не били. Раньше вратари 30 минут разминались и играли в двусторонке. С Талалаевым разминка — 15–20, и уходим к полевым: отрабатывать удары. Это тоже делает сильнее.

— Какое слово опишет Талалаева точнее всего?

— Дисциплина. Все четко, по расписанию. Нагоняи бывают — хотя не так чтобы жестко. Не туда передачу сделал — да, за это могу получить, но потом все спокойно мне объяснят.

— Ты тренировался с «Балтикой» и в Светлогорске в Первой лиге, и в Новогорске сейчас — в паузы на сборные. Разница разительная?

— Светлогорск в 50 км от Калининграда, и жить там негде. Кто-то уезжает раньше, не делает там восстановление. А в остальном там хорошее поле и вообще условия. Правда, и сейчас мини-сборы в Новогорске дают результат — после них мы ни разу не проиграли.

— Как объяснить надежность «Балтики» — кроме как твоими сейвами?

— Сзади играем просто. А в середине и спереди — ну, там уже ребята выдумывают что хотят. У нас в команде очень качественная линия обороны, это и многие статистические данные подтвердят. С таким набором футболистов, думаю, все очевидно.

— Отвечая на вопрос о тебе, Талалаев говорил: «Убрали у игроков то, что они не умели». Что убрали у тебя?

— Передачи низом через центр. Талалаев сказал прекратить их делать — я прекратил.

— По словам Талалаева, ты прибавил в игре на выходах и ввод мяча в игру в определенные зоны.

— Вынос от ворот — по сути, стандартное положение. Тренируем его всей командой: куда мне выносить, кому после этого сыграть.

— Даже когда тебя не прессингуют, ты не отдаешь накоротке, а выбиваешь подальше — где ваши полевые уже рубятся.

— Это требование тренеров. Не я же так решаю. В сборной вот у Карпина заставляют разыгрывать. Я это делал, и давалось не тяжело — потому что я работал с Калешиным.

Но, конечно, дать длину мне легче — и у «Балтики» как раз такой приоритет. Играем так, что вратарю просто негде ошибиться. Вспомни «Динамо» — Карпин требовал начинать коротко, поэтому защитники и вратари ошибаются в передачах. Я таких даже и не делаю. Если ошибка и есть, то далеко в атаке.

— Не хочется другого футбола — для себя самого, своего развития?

— Честно: нет. Мне нравится то, что мы сейчас делаем. Жду, когда мне придет мяч — и исполняю диагональ на латераля. Возиться с ним не тянет.

— В раннем детстве ты играл в поле. На какой позиции?

— В центре поля. Вратарем стал в «Краснодаре». На турнире где-то на побережье один вратарь заболел, другой по ходу матча получил травму, и тренер Евгений Александрович Крячик как самого высокого поставил меня в ворота.

— Тебе это нравилось?

— А я и не понимал еще. Но из «Краснодара» уходил с планом вернуться в поле. Когда пришел в академию ЦСПФ (Центр спортивной подготовки современного пятиборья и фехтования в Краснодаре. — Sport24), сказал: «Я не вратарь». Но там знали про мое вратарское прошлое и на просмотре сказали: «Ну нет, в поле тебя не будет». Сказали идти в ворота — я и пошел.

— Все отмечают твое хладнокровие. Оно всегда было с тобой?

— С ЦСПФ — точно. У меня были тренеры… Главные — Михаил Сергеевич Фоменко и Дмитрий Анатольевич Туренко. Подожди, я тут записал: всех перечислю, чтобы не обидеть. Кирьяк Юрьевич Иониди, Максим Иванович Фролкин, Максим Валентинович Ушакевич, Максим Иванович Волкин. Так вот, все они говорили мне, что я спящий. Или спящим львом называли. Никаких лишних движений я не делал. Даже критиковали за это спокойствие: «Надо просыпаться». Встретились тут с Волкиным. Он вспомнил тесты, которые у нас устраивали между вратарями: бега, резкость, прыжки. И про меня говорили так: «С виду еле-еле все делаешь. А по тестам — один из первых!»

— Одна история про ЦСПФ: ты там пересекся с футболистом-лунатиком.

— Турнир в Турции. Два соседних номера: в моем с другим вратарем две кровати, рядом — одна большая. Посередине — стеклянная вставка. Дверь мы всегда закрывали. Как-то ночью он к нам пришел. Постоял, подергал рукой. Обалдели мы! Утром он не помнил, куда ходил.

«Пришел из академии «Краснодара» и сказал: «Не понравилось. Точно не останусь»

— Кроме футбола ты занимался волейболом. Где именно?

— Да с папой ездил на игры с его знакомыми. Они с мужиками, рабочими, снимали зал — и брали в игру и меня, высокого парня.

— Кем работал папа?

— В водоканале. Мама — на швейной фабрике или, может, в каком-то таком простом месте. У меня обычная семья. Папа за «Кубань» у меня болеет, меня водил — на Лигу Европы, на Сиссе. «Кубань» тогда была намного популярнее «Краснодара».

— Любимый игрок «Кубани»?

— Беленов. Из полевых — Гогниев. Подтаскивать меня в «Кубань» стали, когда Александр ушел, и меня все называли Белей: мы и комплекцией похожи, и игрой. Это сейчас у меня прозвище Боря.

— Твоя первая академия — «Краснодара». Ты провел там три года. Как это было?

— Ага. По Краснодару проходил клубный автобус, подбирал нас, молодых ребят, с остановок и вез на базу в Четук. Тренировались там — и в школу.

Помню, там мы оставались с тренером Игорем Фильченко. Он ставил мне такие деревянные ворота. Ставил мне мяч все дальше и дальше — и велел перебить. А я еще маленький совсем — куда там перебить огромные ворота?

— Галицкого когда-то видел?

— На тренировки он приходил. Еще, помню, идем как-то с пацаном на тренировку. Мимо едет кортеж — одна машина, вторая… Всего, кажется, четыре. В одной из них был Галицкий. Так тогда передвигался. А позже, когда тренировался в Краснодаре с «Балтикой» или молодежной сборной, видел, как где-то неподалеку садится вертолет.

— Можно догадаться, с кем на борту. Кто сейчас Галицкий для тебя?

— Очень помогает Краснодару. Он делает город. Не знаю никого, кто бы так вкладывался в Краснодар. Повышает уровень жизни. Дает столько надежд детям заиграть в большой футбол. И все бесплатно.

— В «Краснодаре» ты не задержался из-за требования с 11 лет жить в интернате. Чем тебя не устроил этот вариант?

— Я был домашним парнем. Не хотел от родителей уезжать. Нас пробно на 3–4 дня заселяли в интернат. Чтобы мы посмотрели, как и что. Потом я пришел домой и сказал: «Не понравилось. Точно не останусь». Родители были только за.

— Что именно не понравилось в академии?

— Разлука с родителями. Нравилось бывать дома. Не у всех детей складываются теплые отношения с родителями. А у нас все шло замечательно.

— Ты жалел, что не остался в «Краснодаре» — элитной академии большого клуба?

— Нет. Аргументирую. Мелким я был вообще необщительным. Не мог подойти, сесть, поговорить с кем-то. Ко мне никто не подходит — чего я буду? Только в переходный возраст я стал раскрепощенным. К тому же в интернат ЦСПФ брали уже с 14 лет — и вот тогда я уже туда хотел: коллектив подобрался хороший.

— Ты получил в детстве то, чего нет у других футболистов — например, «Краснодара»?

— Рамки, расписание — прекрасно для спортсмена. Но это несчастливое детство. Тебе хочется делать кучу вещей. А в «Краснодаре» сделал уроки — и куда тебе сходить? Твоя комната, лобби, на улице прогуляться. Во двор не выйти, с друзьями не пообщаться, даже позвонить кому-то не всегда легко.

— Что ты больше всего любил в детстве?

— Ночные рыбалки с папой. Приходил он в пятницу с работы — и вечером ехали на наше место. Половим, уху сварим, утром еще рыбачим. Самый крупный мой улов — судак килограмма на три.

У нас еще дача была в лесу. Ходили туда по грибы. Но по рыбалке скучаю сильнее всего.

«Больше хотел в «Армавир», чем в «Балтику»: ближе к дому»

— Как вышло, что ты попался Росгвардии за рулем велосипеда в Калининграде?

— Я тогда только перешел в «Балтику». Зарплата у меня была небольшая, машину я себе позволить не мог. На велосипеде очень много колесил еще ребенком. Вот и в Калининграде взял.

Был свободный вечер, и я собрался на рыбалку. Все для нее тоже взял: спиннинг, катушку, лески на хищника. Разведал речки, собрался — и вперед.

— Как все случилось?

— Ехал по тротуару. Параллельно мне — Росгвардия. Включает мигалки. Тут я впервые испугался: что я сделал-то, где нарушил? Подъезжаем к переходу, встаю на светофоре. Росгвардия заезжает на тротуар впереди меня. Оказалось, искали украденный велосипед — и мой якобы был похож. Повезли в отделение на опознание. Там пострадавший сказал, что велик не его — и меня отпустили.

— С тех пор многое поменялось. Мне назвали тебя большим любителем быстрой езды на машине.

— Люблю ее, да. Это выплеск эмоций. Ощущение скорости очень заходит. Нравится чувствовать машину, рулить. Но на дорогах правил не нарушаю.

— Любовь к авто — от папы?

— Помню все его машины. Сначала была 99-я «Лада» с черными-белыми чехлами на сиденьях — под далматинца. Потом была Toyota Fielder — из Японии ее пригнал, что ли. Потом — Mazda Demio, маленький джипик Toyota Cami, потом Nissan Terrano и Qashqai.

Папа меня и водить учил — на лесной дороге по дороге на дачу. Папа сажал меня между ног — сначала я просто рулил, а потом стал доставать и до педалей. На права сдал в 18, а учиться пошел еще в 17. Ждать не мог.

— Права себе не покупал?

— Сам сдал, конечно. У бабушки была старая книжка с правилами — учил по ней. Потом скачал себе три приложения с билетами.

— В Краснодаре умеют водить?

— Намного наглее, чем в Калининграде.

— И чем много где еще. Почему так, по-твоему?

— Такой южный стиль. В Калининграде ритм жизни спокойнее. Никто никуда не спешит. А в Краснодаре громадные пробки, все торопятся. Потому и нарушают. Раньше папа выезжал на работу за сорок минут. Сейчас — за полтора часа, чтобы объехать пробки.

— Какая была твоя первая машина?

— «Шестерка» — бабушкина, папиной мамы. Потом папа продал ее и купил мне «Октавию». Я тогда играл в «Урожае» и сразу сумму не накопил, потихоньку возвращал.

— Ты с зарплаты в «Урожае» мог накопить на «Шкоду»?

— Я там получал 40 тысяч. Просто жил с родителями и ни в чем не нуждался. Где-то год зарплату вообще не тратил — ее и вложил.

Первую полноценно свою машину купил в Калининграде — тройку BMW 2013 года. Обычная, F30. Сейчас у меня тройка 2017-го — рестайлинговая. Внутри особенно ничего не меняю, а вот диски красивые мне нравятся. А если где царапина — сразу полирую.

— Самый страшный водительский случай?

— Ехал на «Октавии» на море. По дороге пробежала собака. Резко свернул на встречку, чтобы не сбить.

Стараюсь не нарушать. 200 не выжимаю точно.

— Почему BMW?

— Машина мечты с детства. Все ж на водителей BMW смотрят — наглые за рулем, ездят быстро, подрезают. Думаю, это сказалось.

— Перейти на китайскую машину не тянет?

— Нет. Как вторую машину разве что. Как-то брал в аренду Zeekr. Полностью электрическая, нет переключения скоростей. Втопил и летишь. Вот старт мне и понравился.

— Машина мечты?

— Другая BMW. Не хочу говорить какая.

— Спорткар — не?

— Брал себе в аренду в Дубае. Не понравилось. Неудобно с моим ростом. Ездили из Дубая в Абу-Даби — спина отвалилась.

— Галицкого на какой тачке видел? Ferrari?

— Только на «Ламбе».

— Уточню про зарплату в «Урожае»: когда ты уходил, получил предложение упасть в зарплате в два раза. С чего вдруг?

— Пришел на собеседование к директору. Он сказал: «Остаешься только с понижением». То есть с 40 тысяч до 20. У меня тогда, кстати, кроме «Балтики» был вариант с «Армавиром». И я туда хотел больше: это же Краснодарский край, ближе к дому. «Армавир» через полгода закрылся, а меня в «Балтику» переманил Калешин.

«Было расстройство из-за того, что не ушел в «Спартак». Тебя может забрать топ-клуб — и все отменяется»

— «Спартак» впервые выходил на тебя в 2021-м. Как это доходило до тебя?

— Цифры мне агент скидывал. Я дал добро.

— Как отнесся к тому, что сорвалось?

— Расстройство было. Тебя может забрать топ-клуб — и все отменяется.

— В РПЛ ты мог заиграть и за «Химки».

— Уже приехал к ним в отель. Прошел медосмотр, вечером должны были подписывать контракт. В итоге от «Химок» меня спас врач, который сейчас в «Балтике». По медицинским показаниям — честно, не помню каким — сказал, что подписывать меня нельзя. Глобально никаких проблем не было, но что-то его смутило.

— Зимой 2021-го у тебя вскрылись проблемы со зрением — один глаз почти не видел. Правда, что ты мог потерять зрение?

— По-моему, да. По крайней мере, мне говорили об этом.

— Успел испугаться?

— Конечно. Не каждый день тебе такое объявляют. И потом, все произошло совершенно ни с чего. Лечение начали на сборах в Турции, где все и случилось, а потом еще недели полторы в Калининграде.

— Каждый день уколы в глаза и веко — каково это?

— В Турции мне кололи какой-то гормон. Очень неприятно. Анестезии не было, но и кололи не в глазное яблоко, а в угол (с внутренней стороны, называется слезным мясцом. — Sport24).

— Ты говорил, что из-за частых походов в сауну на сборах просел иммунитет. Объяснишь, как это возможно?

— Никто до конца не может назвать причину. Это ж было в пандемию ковида — может, и он роль сыграл.

— Эта поменяло твое отношение к себе?

— Стал серьезнее воспринимать свое здоровье. Меньше находиться на холоде без шапки. Не сидеть на холодном, укреплять иммунитет. Слава богу, никаких проблем со здоровьем сейчас нет.

«До цифр со «Спартаком» не дошло. Нужно думать о Европе, хорош пример Сафонова»

— Краснодарский край — родина топовых русских вратарей. В чем для тебя сила Сафонова?

— Не могу сказать. Я все-таки и не общался с ним.

— Топ-3 вратарей России?

— На данный момент номер один — Агкацев. Хайкин выступает в ЛЧ отлично. Если мы Мотю не берем — пусть Митрюшкин.

— Ты был основным вратарем молодежной сборной России в ее последнем пока официальном матче — где вы победили Испанию Луиса де ла Фуэнте.

— Тот цикл мы начали с 1:4 от той же Испании, и я тогда был на скамейке. А потом провел пять матчей подряд — и все на ноль. Никому такое не удавалось.

— Как бы вы выступили на Евро-2023, если бы пробились?

— В отборе мы шли с испанцами вровень — уступали только по личным встречам. Хотя дома мы не допустили от них ни одного момента. Думаю, в основной этап мы бы прошли — и там наверняка бы многих превосходили.

— А как бы выступили, например, на взрослом чемпионате мира?

— До четвертьфинала Россия уже доходила. Могли бы повторить. Тюкавин, Пруцев, Умяров из нашей молодежки сейчас во взрослой сборной — у нас классное поколение.

— Какая у тебя мечта?

— Одной цели — сборной — я уже достиг. Хочется сыграть за нее на чемпионате Европы или мира. Топ-клуб… Ну, так нельзя говорить.

— Почему? «Спартак» же за тобой и этой зимой приходил?

— Это больше слухи. До цифр не дошло. Да и нужно думать о Европе. Пример Сафонова в этом плане очень хорош: Матвей из «Краснодара» перешел в действительно топ-клуб мира. Так что цели нужно ставить глобальные.

— Ты сам хотел уйти?

— Мы разговаривали с тренерским штабом и руководством. Пришли к тому, чтобы доиграть сезон до конца. Андрей Викторович сказал: «Будет контракт жизни — отпустим».

— Саусь, как понимаю, такой и получил.

— Ну да.

— Ты веришь словам Талалаева о том, что «Балтика» может бороться за первое место?

— Почему нет? Мы за эти 18 игр показали, на что способны. Да мы и сами удивились, на что именно способны. Да, мы не покупаем игроков за такие деньги, как другие наши клубы. И все равно усилились и каждый день на тренировках работаем ради высоких целей.