Торбинский, или Туда и обратно

Записки амбидекстра: Блог Василия Уткина 1561 0 22 октября 2007

Торбинский ушел из Спартака. Это событие невероятно обсуждаемо, ведь половине страны никогда не объяснишь, как нормальный человек может уйти из «Спартака». Из «Спартака», за который та самая половина болеет, а которая не болеет – переживает за болеющих. Здесь задействована тема верности; а это – настолько общий вопрос, что даже жене за завтраком, между яичницей и чаем, в двух словах можно объяснить ситуацию, чтоб взяло за душу. И жена в деталях вспомнит, как кто-то и когда-то был равнодушен к ней, хоть она была прекрасна, безупречна и добра.

Мне в этой истории самым занятным кажется вот что. Те, для кого игра номер один – профессия… Это футболисты, конечно, но это же касается и тренеров, и нас, журналистов, тоже. Так вот: те, для кого это профессия, никогда не будут смотреть на футбол так же, как болельщики. Потому что для болельщиков это страсть. Вот ведь удивительно: про всех про них можно сказать, что они футболом живут. Но болельщики футболом, простите за просторечный оборот, не кормятся. Он для них, наоборот, является отдушиной в вещном, денежном, семейном, каком угодно повседневном мире. А те, кто в нем работает, воспринимают его в первую очередь как часть быта.

Болельщик никогда не станет смотреть на свой любимый клуб как на место работы. Точнее всех написал Хорнби. Он выразился в том смысле, что от жены люди, случается (и нередко), гуляют налево. Но чтобы болельщик «Арсенала» просто так, для удовольствия, для новых ощущений походил месячишко поболеть за «Тоттенхэм»… Вот что по-настоящему немыслимо. Футбольный клуб, за который ты по-настоящему болеешь – это одна из немногих вещей в жизни, которые вправду бывают навсегда.

Футболисты более или менее умеют понимать болельщиков, потому что они смотрят на эту часть своей жизни более рационально. Футбол в той же плоскости лежит, что и вся остальная жизнь. Пусть им сложно представить себя на месте человека, который раз в две недели срывается с насиженного места, чтобы ехать на выезд – но, сталкиваясь с этим постоянно, просто начинаешь принимать как данность. Страсть у людей. Надо уважать.

Для болельщика же вопрос о том, как можно уйти из любимого клуба, чаще всего непостижим. Это область мифов и легенд, и она охватывает все на свете. Вот пример не из области трансферов, который я почерпнул в интернете буквально вчера: в Краснодаре, городе на футболе давно и безнадежно повернувшемся (вот бы им за их страдания хоть годик спокойной болельщицкой жизни!), люди убеждены, что Дмитрий Хохлов – воспитанник «Кубани» и когда-то за нее играл. Факт простейший, подвергается проверке за минуту. Проверишь – и сразу ясно, что это не так, что краснодарец Хохлов ни единой тренировки в жизни не провел в «Кубани». А миф живет. Мифы не проверяют.

И все разговоры о переходе Торбинского находятся в той же мифологической области. Разговор идет как-то не о том. Гендиректор «Спартака» Сергей Шавло упирает на то, что клуб всегда помогал Торбинскому; очень хорошо – а разве это не часть контракта? Часть. «Торбинский вырос у нас в игрока сборной» – ну, хорошо, а сам Торбинский, что же, в этом не участвовал? Торбинский вырос, а вот Сабитов что-то никак не вырастет. Расти, то есть, в частности, отдавать клубу все больше и больше, при этом не считая клуб своим и мечтая его покинуть ради какого-то другого клуба – извините, по-моему это легко назвать словом «профессионализм». Торбинский отдал «Спартаку» ничуть не меньше, чем «Спартак» – ему. Спасибо «Спартаку» за путевку в жизнь! Спасибо Торбинскому за отданные силы, за игру!

Есть и другая крайность. Трогательной показалась мне колонка моего любимого коллеги Игоря Рабинера, который посвятил примерно половину колонки зарплатным выкладкам, хотя этого а) наверняка знать нельзя и б) для девяносто пяти процентов читателей газеты что десять тысяч долларов в месяц, что пятьдесят тысяч долларов в месяц называется одинаково: до хрена.

Я вовсе не хочу сказать, что между игроком и клубом не бывает любви. Бывает. Мало того – каждый игрок стремится найти свой клуб. Но он его, понимаете, ищет. Он должен его найти. Мало кому счастливится родиться в Тарасовке, как это случилось с Андреем Тихоновым. Мало кому настолько везет с детским тренером, как Егору Ильичу. А если ты родился в Норильске? А если родители переехали? А если с тренером не сошлись характерами? Надо искать.

Кстати, мало кто вообще подумал о том, что потенциал Торбинского несколько разнообразнее, чем его использование в «Спартаке». Он вполне может играть в центре, мало того – он на краю банален, потому что для настоящей, дух захватывающей игры на фланге нужно быть чрезвычайно изюмным, в частности, обладающим надежной, нестандартной обводкой игроком. В сравнении с Быстровым, например, Торбинский – игрок, можно сказать, без дриблинга. Он обыгрывает за счет скорости. На краю он никогда не станет настоящей звездой. А вот в центре… Да и потом, мало я знаю игроков, которые, имея способность играть в центре, тяготеют к флангу. Наоборот – знаю много случаев, а вот таких – что-то нет.

А в центре Торбинского в «Спартаке» уже три тренера подряд не видят. И это понятно: в центре ему просто нет места, там Титов и все танцуется от него. Между прочим, удивительно, что, например, СЭ посвятил проблеме Торбинского уже тьму материалов, и авторы их берутся рассуждать об обидах игрока на клуб, о сфере, которая для постороннего наблюдателя обычно открывается только если сам человек об этом расскажет – а вот о такой очевидной и, главное, полностью открытой и ясной теме не сказано было ни слова. Всякому, что ни говори, хочется видеть в себе сердцеведа и пастуха человеческих душ, анализировать реальные обстоятельства куда скучнее...

Ну, да это все «рассуждения на тему», потому что настоящему спартаковскому болельщику не объяснишь, как можно хотеть покинуть этот клуб. Впрочем, как и настоящему зенитчику, к примеру – как уйти из «Зенита». Вот смотрите на Володю Быстрова: ведь он по-новому раскрылся в «Спартаке», ведь прогресс налицо, и команда в смысле стиля – абсолютно его. По всем футбольным представлениям это так! А на «Петровском» его освистывают. И будут это делать и дальше, и перестанут, только если надоест, а не потому, что примут и поймут. Не поймут никогда.

Я думаю еще вот о чем. Действительно, ситуация, когда игрок сборной, молодой и сильный, уходит из клуба бесплатно, просто по окончании контракта, крайне редка. Я аналогичную вспоминаю только одну: когда Игнашевич уходил из «Локомотива» в ЦСКА. Тогда тоже, несмотря на всю интеллигентность болельщиков «Локо», был и свист, и плакаты с каламбурами о дензнаках. Но сейчас мы знаем и другое: Игнашевич правильно перешел в ЦСКА. С армейцами он выиграл практически все, о чем можно было мечтать. И даже немножко больше. Не факт, что в «Локо» всего бы этого не произошло; но он выбрал, и он оказался прав.

Задумайтесь вот о чем. Футболист ведь крайне редко может собой распоряжаться по-настоящему свободно, не то что мы с вами. Мы-то заявление написали – и через две недели нас обязаны уволить! И свободны, как ветер. Хочешь – квартиру сдай и вали в Таиланд жить припеваючи. Хочешь – впрягайся в карьеру, строй жизнь. А то на богатой женись.

А футболисту, вот так, чтобы перед ним открывался весь мир, может, за всю жизнь не придется выбирать – всегда какие-то обязательства на тебе. Случай Игнашевича, в частности, показывает, что этому выбору можно доверять. Взрослые люди, разбираются, что к чему. Торбинский вызывал у меня уважение все эти годы. Маленький, хрупкий, если судить по физданным – как он вообще силовую борьбу ведет? А сколько травм у него было! В юности порвать «кресты» – испытание сверхсерьезное, на этом многие себе не коленку – жизнь рвали. Да и вообще пробиться из Норильска в большой футбол – штука немыслимая. Вот про него говорят, что он вышел из мини. Да не выходил он из мини. Просто другого футбола в Норильске и нету, и серьезно заниматься этой игрой вне зала, круглый год невозможно. Где мог, там он и находил себе футбол. И шел к этой цели, как сейчас идет сквозь свист спартаковских трибун, выходя тем не менее на поле и делая свой дело.

Взаимопонимания тут искать не приходится. Для болел всегда это останется выбором между ромбиком и деньгами. Это можно только пережить – что тем, что другим.

Так начинаются многие романы – когда молодой человек выбирает себе судьбу вопреки очевидностям. Вопреки, а иногда и наперекор, совету отца, или благоприятным на первый взгляд обстоятельствам; противопоставляя себя обычному. В романах автор таким образом чаще всего добивается симпатии к своему герою. Герой приковывает внимание. Ему хочется желать удачи.

Вот и Торбинский выбирает себе жизнь. Когда-то пришел из ниоткуда в «Спартак». Сейчас из «Спартака» в никуда (пока что) уходит. Просто это не роман. Спартаковцы, вы уважали выбор Быстрова? Уважайте и выбор Торбинского.

Источник: http://www.sports.ru

Комментарии: