«Все команды хотели нас сплавить! А «Торпедо» сдало игру, чтобы утопить». Как «Спартак» рухнул в первую лигу
50 лет назад красно-белые потеряли Старостина, поссорились с тренером, перестали напоминать самих себя и в итоге оказались в первом дивизионе.
Старостина убрали, Крутикова назначили. «Вы еще нас благодарить будете!»
В конце 1976 года в истории московского «Спартака» произошло событие, которое еще совсем недавно казалось невозможным. Самый популярный футбольный клуб страны вылетел из высшей лиги. Команда, которая двумя годами ранее завоевала серебряные медали чемпионата СССР, оказалась в числе двух худших участников осеннего первенства.
Почему же это произошло? Кто виноват в историческом провале красно-белых? И действительно ли соперники сделали все возможное, чтобы избавиться от самого популярного клуба страны?
Проблемы начались задолго до осеннего чемпионата. В конце 1975 года от работы в «Спартаке» были отстранены начальник команды Николай Старостин и главный тренер Николай Гуляев. Формальным поводом стала история с валютой во время зарубежного выезда. Но для футболистов уход Старостина, человека, десятилетиями определявшего жизнь клуба, стал настоящим потрясением.
Капитан команды, защитник Евгений Ловчев даже повел партнеров на прием к секретарю ВЦСПС Владимиру Богатикову. Игроки пытались убедить руководителя сохранить Николая Петровича.
В ответ услышали:
«Вы в конце года сами нас благодарить будете».
Новым главным тренером назначили Анатолия Крутикова, которому помогал Галимзян Хусаинов. Оба в прошлом были знаменитыми футболистами «Спартака», но серьезного опыта самостоятельной работы на таком уровне не имели. До Москвы они тренировали нальчикский «Спартак», который с трудом удержался в первой лиге.
Сам Крутиков спустя годы подробно рассказывал о своих отношениях со Старостиным.
«Как сейчас помню, иду после матча со второго этажа вниз, Старостин за мной: «Подожди, Анатолий, хочу поговорить. Ты не хочешь со мной работать?» Прямо так, в лоб. Сам не выдержал. Отвечаю: «Николай Петрович, нам, молодым, хочется себя попробовать. Что мы все время под вашей опекой?!»»
В книге «Футбол сквозь годы» Николай Старостин вспоминал события конца 1975-го:
«Нам с Гуляевым намекнули, что пора отдохнуть. Начальником команды был назначен Иван Варламов, старшим тренером — Анатолий Крутиков, тренером — Галимзян Хусаинов. Все — спартаковцы, в прошлом хорошие футболисты. Не учли только того, что авторитет игрока не равен тренерскому авторитету. В основе таких скороспелых назначений лежит не слишком большое уважение к тренерской профессии: почему-то полагают, что умения играть для тренера достаточно, а остальное приложится. Мне отвели должность заведующего отделом футбола в городском совете «Спартака», я ведал командами, выступающими в чемпионате Москвы, работой детско-юношеских школ. Мастера в мой круг обязанностей не входили. Да и было известно, что Крутиков против моего участия в делах команды».
В 1976 году советский футбол пережил необычный эксперимент. Вместо одного традиционного чемпионата провели два самостоятельных турнира — весенний и осенний. Это было связано с подготовкой сборной СССР к чемпионату Европы и Олимпийским играм в Монреале.
«Спартак» забуксовал уже весной, заняв лишь 14-е место. Ниже красно-белых расположились только столичный «Локомотив» и «Заря» из Ворошиловграда. Четыре победы в 15 матчах, всего десять забитых мячей — результат, совершенно не соответствовавший амбициям клуба.
Впрочем, весной вылет из высшей лиги командам не грозил. Двух неудачников определяли по итогам осеннего первенства. Тогда еще никто не мог предположить, чем все закончится.
«Наливай!» Пьянство, скандалы и изгнание Абрамова
В середине 1970-х «Спартак» переживал смену поколений. Из команды ушли несколько опытных футболистов, в том числе вратарь Александр Прохоров, защитник Геннадий Логофет, полузащитник Александр Минаев и нападающий Александр Пискарев. Правда, Прохоров летом 1976 года вернулся в Москву. Молодые игроки еще не успели стать полноценной заменой ветеранам.
Кроме того, красно-белые столкнулись с другими кадровыми проблемами. Нападающий Николай Осянин значительную часть сезона пропустил из-за травмы. А защитника Николая Абрамова отчислили из команды.
Приведем отрывок из интервью бывшего нападающего «Спартака» Александра Пискарева обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову:
— В том «Спартаке» без тормозов были двое — Вася Калинов и Колька Абрамов. Как-то в Ереване сидим в ресторане, ужинаем. Подходит армянин с бутылкой коньяка: «Ребята, хочу вас угостить». Все: «Спасибо, у нас режим...» Только Коля берет со стола вазочку, цветы вынимает и говорит: «Наливай!»
— Силен.
— Хлоп — залпом! Я думал, через пару минут рухнет, а он нормалек. Абрамов даже на игру водяру с собой брал. После матча заходил в автобус, садился в хвосте — и потягивал из горлышка. Не закусывая! Как при таком образе жизни до 55 лет дотянул, не представляю.
Сам Ловчев впоследствии признавался, что история с отчислением защитника оставила у него тяжелый осадок.
«Мне очень жалко, как мы поступили с Колей Абрамовым, — вздыхал Евгений Ловчев. — Он выпивал, и мы его отчислили из команды. Проголосовали... Я потом задумался: кому мы лучше сделали? А мы в соседних домах жили, семью я его знал хорошо. Он был футболист от Бога».
«Что-то тренерское должно же быть в тренерах!»
Анатолий Крутиков, чемпион Европы 1960 года, не смог справиться с новой должностью. Одно дело — тренировать нальчикский «Спартак», другое — московский. Наставник никак не мог определить оптимальный состав, постоянно менял футболистов местами. Вызывали вопросы и его тренировки.
«Главное, что должны были сделать тренеры, — организовать игру, психологически настраивать футболистов на каждый матч как на решающий. Этого мы и не увидели. Сколько нервов отняли у команды непоследовательность и неуверенность тренеров! Поймите, я не против них лично. Они хорошие люди, искренне преданные и желающие добра «Спартаку». Но что-то тренерское должно же быть в тренерах!» — впоследствии недоумевал Евгений Ловчев.
Защитник Владимир Букиевский также журил тренерский штаб за непоследовательность.
«Бесконечно варьировался состав, выступали то на одних, то на других местах. Полная неразбериха... Часто из-за этого готовы были к поражению еще до начала матча», — утверждал футболист.
Полузащитник Виктор Папаев подтверждал: «Не успеешь привыкнуть к партнеру, наиграть с ним связку, а его уже нет рядом; что ни матч, рядом новый человек».
Еще жестче о работе Крутикова высказывался хавбек Михаил Булгаков:
«Возражений Анатолий Федорович (Крутиков) не терпел, крут и грубоват, прямо скажем, чересчур. Мы для него были фигурками на зеленой доске: захотел — снял фигурку, захотел — выставил куда вздумалось...»
Сам тренер объяснял постоянные перестановки отсутствием необходимых исполнителей. По словам Крутикова, руководство не позволило ему серьезно укрепить состав.
«Меня сгубило то, что мне больше двух игроков не дали в команду взять! Причем взяли юных — Хидиятуллина и Глушакова из ростовского интерната. Их позвал Иван Варламов, работавший с ними в юношеской сборной. И все! Ярцева мне тогда не дали взять из Костромы. Приди он в «Спартак» — забил бы то, что мы не забили. Свежая кровь была очень нужна. Но как я его возьму, если лимит выбрал? В той же сборной, что и Хидиятуллин с Глушаковым, был еще хороший вратарь, но мне его взять уже не дали. Хотя голкипер нам был очень нужен. Прохоров перед сезоном попросился в Киев, я ответил: «Если приглашают — иди». Меня совершенно не впечатлял его маленький рост. А потом ему не разрешили там играть, и он стал проситься назад. Я только рукой махнул: «Иди тренируйся». Все равно в воротах никого не было... Состава не было, новичков взять не дали. Старостин мог бы помочь, да не помогал, отстранился. Как можно испечь бублик, когда нет муки?» — рассказывал Крутиков в интервью обозревателю «СЭ» Игорю Рабинеру.
Упомянутый тренером молодой защитник Вагиз Хидиятуллин в свою очередь вспоминал, что Крутикову не удалось наладить дисциплину. Отчисление Абрамова не решило проблему нарушений режима.
«Когда я в 76-м пришел в команду, атмосфера в ней была тяжелой. Некоторые игроки — причем их было не так мало — позволяли себе вне футбольного поля слишком многое, даже накануне игры приезжали на тренировку с приличным перегаром. Для меня, 17-летнего пацана, это было шоком. Но Крутиков на это не реагировал, раз люди в команде оставались. Сейчас понимаю, что Анатолий Федорович, наверное, не смог команду объединить. Как у игрока характер у него был сильный. Прозвище у него было Леший, возможно, из-за прически: у него на голове всегда «ежик» стоял. Но каких-то тренерских качеств ему не хватило...»
«Какая Европа? Не вылететь бы!»
Осеннее первенство красно-белые начали не так уж плохо. В первых десяти матчах одержали четыре победы при трех поражениях и трех ничьих. Результаты, конечно, не выдающиеся, но и не провальные.
«Осенний чемпионат, несмотря ни на что, мы начали сносно. После десяти игр имели 11 очков (по двухочковой системе) и даже находились в пятерке лучших. Обыграли весеннего чемпиона, московское «Динамо», — 1:0 и сыграли вничью 2:2 с будущим осенним чемпионом — «Торпедо». После той игры Крутиков в раздевалке сказал: «Надо постараться в Европу залезть». А я думал: «Игры-то нет никакой». И даже вслух сказал: «Не вылететь бы!» — вспоминал Евгений Ловчев.
Михаил Булгаков считал, что с такой игрой «Спартак» не имел никаких оснований рассчитывать на медали.
«Мы могли бы бороться за призовое место? Разве вы не заметили, как у нас в этом сезоне только пять-шесть человек по-настоящему играли? А остальные только подыгрывали! Не горели, не волновались, не болели за общее дело. Эти остальные, по существу, не спартаковцы! Им, этим остальным, бороться за победу было неохота, хлопот много».
Виктор Папаев также был недоволен отношением партнеров к тренировкам.
«Как у нас многие относились к тренировкам? «Хи-хи, ха-ха». Побывали бы вы у нас в Тарасовке, увидели бы: чтобы после тренировки кто-нибудь остался на поле поработать с мячом, как это раньше делали Осянин, Киселев, Кавазашвили... А в сезоне семьдесят шестого — кончалась тренировка, и через минуту никого на поле не оставалось».
«Мне начали шептать: «Осянин нарочно ошибся»
Все рухнуло в последних пяти матчах чемпионата.
17 октября в Куйбышеве подопечные Крутикова проиграли «Крыльям Советов» (0:1), через пять дней дома уступили одесскому «Черноморцу» (0:1), а 30 октября потерпели еще одно поражение — от ворошиловградской «Зари» (0:2).
В истории с «Черноморцем» особое место заняла ошибка Николая Осянина, которого тренерский штаб вынужденно использовал в центре обороны. По словам Крутикова, после того матча появились даже подозрения, что опытный футболист ошибся умышленно.
«Не думал, что у меня сразу столько врагов появится. Чем выше человека поставят, тем больше у него завистников и тех, кто зла желает. Хотя вот, допустим, Симонян в раздевалку заходил, и отношения у нас остались хорошими. Он мне, по-моему, и посоветовал Осянина в центральные защитники перевести, когда у нас некому было там играть. И вначале у Коли все было хорошо, но в одном из решающих матчей — с «Черноморцем» — он грубую ошибку сделал, и мы проиграли. Но когда мне шептали, что Осянин ошибся нарочно, я не верил и не верю. Он порядочный мужик. И при встречах всегда говорит: «Толя, это случай!» То есть до сих пор то падение его гложет».
Три поражения подряд поставили «Спартак» на грань катастрофы. Теперь красно-белым предстояло бороться не за еврокубки, а за выживание в высшей лиге.
«Перед двумя последними турами сложилось так, что четыре или пять команд, договорившись между собой и отдав игры друг другу, выпихивали в первую лигу «Спартак». Если, конечно, мы выиграли не оба оставшихся матча, а только один», — утверждал Евгений Ловчев.
Впереди оставались две встречи: домашняя с «Шахтером» и гостевая с киевским «Динамо».
«Судья просто убил «Шахтер»!» Скандальная победа перед вылетом
8 ноября красно-белые принимали донецкий «Шахтер». Москвичи победили с минимальным счетом — 1:0. Единственный гол с пенальти забил полузащитник Валерий Гладилин. Еще один 11-метровый не реализовал Михаил Булгаков.
Евгений Ловчев впоследствии утверждал, что арбитр явно помог его команде.
«В предпоследнем туре мы принимали «Шахтер», и судил арбитр Фардман, завершавший карьеру. Ему сказали, что «Спартак» должен выиграть. И он просто «убил» «Шахтер», дав в его ворота смешной пенальти. Игрок горняков Сафонов говорил мне: «Женя, не бейте по ногам-то! Ясно же: если надо будет, он поставит пять пенальти».
Между тем посещаемость матчей «Спартака» резко снизилась.
Главный летописец советского футбола, обозреватель «СЭ» Аксель Вартанян привел красноречивые цифры:
«Есть игра — есть зритель, нет игры — нет зрителя. Осенний чемпионат стал наглядной тому иллюстрацией. Даже от одной из самых посещаемых команд, «Спартака», зритель отвернулся. Причем в критические для него дни. На двух последних матчах, с «Черноморцем» и «Шахтером», побывало в сумме всего четыре тысячи зрителей! Самое привлекательное московское дерби, «Спартак» — «Динамо», собиравшее полную чашу, проходило фактически при пустых трибунах: три тысячи человек в стотысячных «Лужниках» не сразу и разглядишь. Отчего же народ отвернулся от команды, оставил ее один на один со своими проблемами? Ответ очевиден: из-за невнятной, безвольной, бездарной игры!»
«Может, договоримся?» Крутиков пытался спасти «Спартак» перед Киевом
12 ноября «Спартаку» предстояло сыграть в Киеве против «Динамо» Валерия Лобановского. Для сохранения реальных шансов на спасение москвичам была необходима победа.
Спустя годы Крутиков в интервью Игорю Рабинеру сделал неожиданное признание. Перед решающей встречей он пытался найти способ обеспечить нужный результат.
«Когда чувствуешь, что все погибло, начинаешь искать любые пути к спасению. Перед матчем с Киевом у меня был разговор с судьей из Ленинграда, который должен был этот матч обслуживать. Киеву очки были не нужны, «Арарат» мы в том году оба раза обыграли, он не заслуживал, чтобы в высшей лиге остаться. Я все прикинул, подошел к судье, а он: «Анатолий, ты же знаешь, что это бесполезно». И я понял, что если мы сами не сможем что-то сделать, то нам никто не поможет. Тогда подумал: может, у наших ребят есть друзья в Киеве? А они были и потом говорили: что же вы не обратились, мы бы помогли! И я сказал Ловчеву: «Жень, ну что же нам делать? Может, пошлем кого-то к киевлянам и договоримся?» Но он сказал: «Федорыч, не надо». Эти его слова помню до сих пор. Я Ловчева тогда не понял».
Матч начался для красно-белых неудачно. Уже на 4-й минуте полузащитник киевлян Леонид Буряк открыл счет. Однако на 20-й Гладилин восстановил равновесие.
Первый тайм завершился вничью — 1:1. Москвичи еще могли спастись.
Но на 67-й минуте полузащитник хозяев Виктор Колотов вновь вывел «Динамо» вперед, а на 76-й нападающий Петр Слободян установил окончательный счет — 3:1.
После рокового поражения Евгений Ловчев обвинил в одном из пропущенных мячей Валерия Гладилина.
«Почему, например, мы проиграли в Киеве? Потому что многие игроки у нас больше о себе думали, чем о «Спартаке». Например, Гладилин встал в «стенку», которую выстраивают для защиты от штрафного удара. Встать-то он встал, но в момент удара отвернулся от мяча: как бы в лицо не попал, больно будет. Отвернулся, и мы из собственной «стенки» получили гол. Игрок высшей лиги такое делать права не имеет! После этого киевляне забили третий мяч, а всю концовку матча трибуны скандировали: «Спартак» — первая лига!»
Крутиков тоже не мог забыть этот эпизод.
«Момент перед глазами, который нас в первую лигу отправил. Штрафной с угла, удар — Гладилин нагнулся, и мяч над ним пролетает. В ближний угол. Все».
Впрочем, окончательно судьба красно-белых еще не была решена. «Спартак» мог сохранить прописку в высшей лиге, если бы уже ставшее чемпионом «Торпедо» на следующий день победило в Ереване «Арарат».
«Торпедо» отдало игру «Арарату», чтобы выкинуть «Спартак» из высшей лиги?
13 ноября 1976 года «Торпедо» уступило в Ереване со счетом 0:1. Единственный гол забил Назар Петросян. «Арарат» набрал 14 очков и сохранил место в высшей лиге, а «Спартак» с 13 баллами финишировал предпоследним.
Парадокс формата осеннего первенства заключался в том, что от нового чемпиона страны — «Торпедо» — «Спартак» отстал всего на 7 очков!
Некоторые футболисты красно-белых были убеждены: автозаводцы специально уступили в последнем туре, чтобы отправить земляков в первый дивизион.
«Нас могло спасти «Торпедо», уже обеспечившее себе звание чемпиона осени 76-го, но отдало игру «Арарату». Именно для того, чтобы нас из высшей лиги выкинуть. Мы вылетели», — утверждал Ловчев.
Еще резче высказался Анатолий Крутиков. Бывший главный тренер «Спартака» был уверен, что против его команды объединились практически все соперники.
«Было много людей, которые против «Спартака». Все команды были за то, чтобы сплавить нас! Надоели мы им всей этой народной любовью. Даже Лева Яшин, великий футболист и мужик хороший, тоже был рад, что мы вылетели. Я с ним встречался потом и чувствовал, что сожаления на этот счет у него нет. А Валька Иванов — тот, паразит, вообще сделал для нашего вылета все, что мог. Сдал игру в последнем туре «Арарату», чтобы нас утопить».
Представители «Торпедо» категорически отвергали обвинения в умышленном поражении.
«Да ну, бросьте! Это чушь, — говорил защитник Владимир Белоусов. — Мы никого не «сливали». «Спартак» сам себе навредил, если в последнем туре его устраивало только поражение «Арарата». Мы никогда нарочно не проигрывали. Просто соперник играл с огромным желанием ради того, чтобы остаться в лиге. «Арарат» без нашей помощи победил со счетом 1:0».
А вот что рассказывал обозревателю «СЭ» Юрию Голышаку многолетний администратор автозаводской команды Александр Петров:
— Мы в 76-м осенью стали чемпионами. А «Спартак» вылетел — и обвинял нас. Все на «Торпедо» повесили. Мы, мол, их отправили в первую лигу!
— Так вы и отправили, это история известная. Мне даже Анатолий Крутиков, главный тренер того «Спартака», рассказывал: «Торпедо» специально отдало игру «Арарату». «Спартак» при этом раскладе уходил в первую лигу.
— Вот-вот. А теперь представьте: мы играем в Ереване, уже стали чемпионами. До этого «Спартак» проиграл дома чуть ли не «Кайрату». В Ереван на наш матч прилетели братья Старостины, сидели на трибуне. Все профсоюзное руководство. Хотели от нас чуда!
— Что ж вы не сделали чудо-то?
— Зарапин (голкипер «Торпедо». — Прим. «СЭ») это чудо делал — вытаскивал такие мячи, что с ума сойти! В самом конце Назар Петросян все-таки забил. 0:1 проиграли. «Спартак» сам себя в угол загнал — а на нас списывают.
Любопытны и воспоминания известного спортивного журналиста Сергея Микулика, который тесно общался с главным тренером «Торпедо» Валентином Ивановым.
«Валентин Козьмич Иванов мне лично рассказывал эту историю. Они ведь тогда не просто выиграли чемпионат, они стали чемпионами 6 ноября, накануне праздника — Дня Октябрьской революции. Сами понимаете, что происходило 7-го и 8-го. Валентин Козьмич рассказывал: «9 ноября я обнаружил себя на приеме у большого профсоюзного деятеля. Мне жмут руку. Говорят, что мы молодцы, а теперь должны помочь землякам, то есть «Спартаку». Иванов ответил, что команда выполнить задачу не сможет, потому что третий день в отпуске, гуляет. «Нет, мы, конечно, в Ереван полетим и как-то худо-бедно матч сыграем...» Тем не менее у многих была уверенность, что «Торпедо» как-то упрется... Евгений Серафимович Ловчев до сих пор называет «Торпедо» того созыва продажными тварями, которые опустили «Спартак» в первую лигу. А «Торпедо»-то летело в Ереван только для того, чтобы как-то потерпеть эти полтора часа игры и после трехдневного застолья сесть за новый стол».
«Целый год не выходил на улицу»
Анатолий Крутиков крайне тяжело переживал исторический провал. Человек, отдавший «Спартаку» много лет игровой карьеры, вошел в историю клуба как тренер, при котором красно-белые впервые покинули высшую лигу.
«Мне было очень плохо. Я же столько лет отдал «Спартаку» как игрок и делал для него только хорошее, а тут вдруг взял и нагадил...» — вспоминал специалист.
Еще страшнее звучат слова супруги Крутикова, рассказавшей Игорю Рабинеру о состоянии мужа после вылета.
«После 76-го Толя целый год не выходил на улицу. Не хотел никого видеть и ни с кем говорить. Я даже боялась, что с ним случится что-то очень нехорошее — так переживал. Причем все держал в себе. Только летом увезла его на дачу, чтобы начал потихоньку дом ремонтировать и отвлекся. Но он и там, когда дом оббивал, в строгальной машине себе два пальца отрубил...»
Капитан «Спартака» Евгений Ловчев в декабре 1976 года выступил с заявлением, в котором подчеркнул, что команда не должна рассчитывать на снисхождение футбольного руководства.
«Мы не хотим, чтобы нас «прощали», оставили в высшей лиге, учтя былые заслуги команды. Как сказал Никита Павлович Симонян, «Спартак» должен вернуться в высшую лигу с гордо поднятой головой, пройдя сквозь все испытания первой лиги. Как говорится, все потеряно, кроме чести! Чести тех, кто остается в низверженном «Спартаке» и жаждет бороться за его возвращение в «высшее общество». Но как же трудно будет этого добиться... И главное: кто взвалит на себя это тяжкое бремя — возглавить павший «Спартак», поднять его и повести за собой?»
Эту миссию доверили Константину Бескову. В 1977 году красно-белые выиграли турнир первого дивизиона и вернулись в высшую лигу. А спустя еще два года, в 1979-м, стали чемпионами СССР.