«Больше я такой эксперимент не позволю». Первое интервью с Василенко после «Факела»

Олег Василенко дважды поднимал Воронеж из Первой лиги — и оба раза покинул команду уже после трети эрпээловской дистанции. В 2022 году — после восьми туров, в 2026-м — после 10. Обе отставки случились при схожих обстоятельствах, но драматизма нынешней добавило убийственное домашнее поражение — 0:5 от «Локомотива». Далеко не каждый тренер после такого удара найдёт в себе силы на разговоры с прессой. Василенко — нашёл, за что ему наш чемпионатовский респект.

— С какими эмоциями смотрели первую игру «Факела» после своего ухода — кубковую с «Краснодаром»?
— Я переживал. Очень хотелось, чтобы у ребят получилось. Рад, что Стас [Магкеев] вернулся после травмы, жаль, что не доиграл. Хорошо, что забили Багамаев и Максим Турищев. Молодцы ребята! Я обрадовался и победе, и их действиям.

— Кроме яркой красно-белой формы и экспериментального состава, какие-то изменения увидели?
— Всё относительно. Во-первых, эта форма – кубковая, в ней мы уже выступали, так что здесь никаких новшеств нет. Что касается экспериментального состава, все ребята играли, у нас уже были такие сочетания, и эту схему мы тоже практиковали. Те игроки, которые вышли в стартовом составе, действовали вместе не один раз — и в этой, и в других схемах. Поэтому для меня ничего такого, чтобы вау, не было. Сложно что-то изменить за одну предыгровую тренировку. Однако мне понравилось, что ребята собранно вышли и дисциплинированно отыграли.

Хотелось бы поддержать ещё Ребко. Только перед отъездом человек узнал, что будет руководить командой, но выиграл. Алексей – квалифицированный тренер. У меня остались позитивные впечатления от команды и её победы.

— «Факелу» в этом году все три матча с «Краснодаром», в общем-то, удались.
— Да, удались. В первой игре мы сами допустили невынужденные, детские ошибки. Возможно, это было связано с волнением. Последующие матчи получились более качественными и солидными. Свежая победа — это тоже определённый опыт и адаптация игроков к тому, что происходит в Премьер-Лиге.

— Как думаете, Ребко могут утвердить главным тренером?
— Мне сложно сказать: решение принимает генеральный директор. Если утвердят — хорошо. Надо давать шанс, пробовать. Если глобально говорить о российском футболе, давно нужно было немного изменить систему и сконцентрироваться на развитии внутреннего резерва. Ребко — молодой специалист со своими идеями. Почему нет? Каждый тренер желает расти и развиваться.

«Факел» празднует первую победу в сезоне. Фото: ФК «Факел»

«Поражение 0:5 стало шоком»

— Сколько времени вам понадобилось, чтобы морально отойти от «Локомотива»?
— В ночь после матча я не спал. Потребовалось больше времени, чем обычно: примерно два дня. Думаю, во вторник я уже отпустил эту ситуацию.

— У вас были дурные предчувствия перед этим матчем?
— Никаких предчувствий не было, дурных — так точно. Я думал, что всё сложится удачно. И первые 25 минут мы с тренерским штабом понимали, что всё должно быть хорошо. Игра шла так, как планировали. Даже после двух пропущенных голов эта уверенность сохранялась. В раздевалке спокойно сказал: «Парни, надо просто внимательнее отнестись к эпизодам. Уверяю вас, мы сейчас забьём и вытащим эту игру».

Поражение 0:5, конечно, стало шоком. В первом тайме 25 минут команда играла прекрасно, а потом — три удара по нашим воротам и два гола «Локомотива». Это сразу приземляет.

— Или прибивает?
— Прибивает, когда счёт становится 0:4 или 0:5. Ты не можешь принять и понять: как в простой ситуации можно допустить индивидуальную ошибку? Все голы, которые мы пропустили, стали следствием индивидуальных ошибок. Ладно, один раз ошибся. Но потом-то ты должен действовать по-другому: внутри становишься более мотивированным, злым и больше не позволяешь себе такого делать. Мне кажется так, а у футболистов эти ощущения должны быть вдвое сильнее.

— Какова природа этих индивидуальных ошибок?
— Думаю, потеря концентрации. Например, защитник опекает соперника — в какой-то момент выключился, зазевался, а нападающий отваливается и пробивает в касание. Умение сохранять фокус на игре и собственных действиях очень важно в футболе. Глобально это и называется мастерством.

— Случались у вас раньше такие тяжёлые поражения?
— Конечно. Тяжёлым было поражение от «Родины» весной. Мы допустили три ошибки — и получили три гола. В Премьер-Лиге никто не прощает, но тогда мы играли в Первой лиге, и это было болезненно. Ещё в моей практике была история с «Черноморцем» в Хабаровске — тоже крупно проиграли (1:6 весной 2024 года. — Прим. «Чемпионата»), и это запомнилось.

Обычно говорят: лучше один раз так проиграть, а потом выигрывать. После матча с «Локомотивом» я ночью пересмотрел запись. Эмоции ещё кипели, и команда внутри бурлила и переживала. Но меня не покидала мысль, что следующие матчи точно будут не такими: поражение должно было, наоборот, мотивировать и усилить желание всё исправить. Поэтому я рад, что в Краснодаре ребята сыграли дисциплинированно и добились победы.

— Встряска пошла на пользу?
— Думаю, да. Любой человек с самолюбием и команда с характером не хотят проигрывать два матча подряд. Однако если говорить о наших реалиях, нам нужно было противостоять клубам Премьер-Лиги, и мы всей командой постоянно выжимали максимум. Где-то теряли концентрацию, где-то получали пенальти. Конечно, было обидно терять очки на последних минутах. Но в моей практике после таких тяжёлых матчей обычно всё складывалось хорошо.

— Поражение от «Локомотива» стало последней каплей или решение об уходе созревало постепенно?
— Признаться, такие мысли витали в голове, когда закрылось трансферное окно, а мы никем не усилились. Тогда внутри бурлило. Мы с самого начала подготовки понимали, с какими сложностями столкнёмся, однако всё равно попытались сделать команду. Был разговор с губернатором, болельщики сильно поддерживали и команду, и меня. Они понимали сложности, но всё равно давали импульс. Это мотивировало. Плюс оставалась надежда, что сможем укрепить состав. Было много идей, как сыграть и измениться. Когда ты в это веришь и работаешь до конца, мысль об уходе не появляется. И у меня она была спрятана где-то глубоко. Но когда окно закрылось и мы никого не взяли, я, честно говоря, об этом задумался.

— От кого исходила инициатива прекращения сотрудничества сейчас?
— Генеральный директор мне сказал: «Вышестоящее руководство посчитало, что нам нужно прекратить работу». Я ответил: «На то оно и вышестоящее, чтобы принимать решения».

— Что сказали команде на прощание?
— «Большое спасибо вам за работу. Я реально получил бесценный опыт, которым воспользуюсь в будущем. Желаю вам обходиться без травм и верить в себя. И главное — сфокусируйтесь друг на друге и на действиях – больше ни на чём, и у вас всё получится. Искренне вам этого желаю». Практически дословная цитата.

«Кузяев готов был перейти в «Факел», Дзюбу мне не предлагали»

— Когда летом сменилось руководство и ушёл многолетний руководитель Роман Асхабадзе, не кольнула мысль: «Я следующий»?
— С главным тренером так происходит всегда, независимо от того, кто уходит. В ситуации, когда нужно найти крайнего, крайним неизменно будет главный тренер: он отвечает за результат. Поэтому таких мыслей у меня не было. Если бы Дмитрий Юрьевич (Кондратов, гендиректор «Факела». — Прим. «Чемпионата») пришёл и сказал, что видит другого тренера, я бы отнёсся к этому спокойно. Проблем нет. А после такого болезненного поражения должен отвечать тот, кто несёт ответственность за результат.

— Я правильно понимаю, что поддержки не на словах, а на деле вы от нового руководства не получили?
— Не соглашусь, поддержка от Дмитрия Юрьевича была. Он действительно хотел помочь. У нас шли переговоры. В реалиях клуба подписать Бардачёва и Клейтона было очень сложно. Как ему удалось, я, честно говоря, не знаю, однако это существенная помощь: без этих игроков было бы ещё тяжелее. Но это только два человека.

Мы хотели пригласить и других футболистов, просмотрели очень многих. Когда мне набрасывали фамилии, я спрашивал: «Дмитрий Юрьевич, это реально?» Раньше было тяжело уговорить кого-то приехать в Воронеж, а тут мы смотрели игроков с разных континентов. Да, мы опоздали с трансферным окном и выбирали по остаточному принципу, однако среди кандидатов попадались хорошие футболисты. Со многими вели переговоры. Кого-то не смогли потянуть финансово, а кто-то в последний момент предпочёл предложение из Европы. Поэтому не могу сказать, что помощи не было. Есть генеральный и спортивный директоры, появилась группа селекционеров. Учитывая, что мы опоздали и люди пришли уже перед сезоном, наверное, мы все должны были сработать качественнее. Почему не получилось — на это есть ряд причин, о которых лучше спросить генерального директора. Я отвечал за тренировочный процесс.

Олег Василенко. Фото: Дмитрий Голубович, «Чемпионат»

— Бардачёв не пригодился «Зениту», Сутормин — «Крыльям Советов», Кокшаров — «Краснодару». Комплектация по остаточному принципу — это проблема?
— Сутормин не играл последние полгода в Самаре. Наверное, на то были причины, о которых мне не стоит рассуждать. Но Алексей — мастеровитый парень и для нас, безусловно, усиление. Лёша очень помог команде. Он пришёл не с мыслью о том, что когда-то выигрывал чемпионат и Кубок, носил майку «Зенита», а как простой человек, который до сих пор хочет реализовать себя в футболе. В Самаре у него по каким-то причинам не получилось этого сделать, а в «Факел» он и в ментальном плане много привнёс. Сутормин может спокойно, хладнокровно работать на мяче под давлением, видит варианты, подсказывает молодым и остальным ребятам. Для нас это было очень важно.

У Матвея Бардачёва тоже были предложения. Насколько знаю, им интересовались «Динамо» из Махачкалы и «Акрон». Благодаря переговорам и общению Матвей выбрал нас, и это тоже усиление.

Кокшаров много пропустил из-за тяжёлой травмы, но этот парень мотивирован и хочет играть в футбол. Сашу мы рассматривали ещё в «Черноморце». Я думал, что Кокшаров придёт к нам в Новороссийск, и он был не против. Однако когда поступило предложение от «Пари НН», естественно, он выбрал Премьер-Лигу. Потом он снова много пропустил из-за травмы, но, когда возник вариант усилиться Сашей, конечно, мы согласились.

— Перед возвращением в РПЛ «Факелу» всё-таки требовалось более серьёзное усиление?
— Безусловно. Давайте не будем рисовать сказку. Можно говорить красивые фразы, однако все — футболисты, специалисты, журналисты — всё понимают. Если ты играешь на уровне Премьер-Лиги, нужно соответствовать ему. Результат хотят все и сразу. Поэтому усиление было необходимо: и для результата, и для того, чтобы адаптация остальных игроков проходила спокойнее и менее болезненно.

Зимой, в большое трансферное окно, можно было бы сесть и посмотреть, кто успел адаптироваться к реалиям РПЛ после перехода из Первой лиги, а кто — нет. Если не успел — значит, придёт другой. Это спорт, мы давно это знаем. Это и есть конкуренция.

— Свободных агентов можно было подписать и после закрытия окна. Рассматривали, например, Дзюбу, Кузяева, Кокорина?
— В тот момент фигурировало много фамилий. Когда окно закрылось и нужно было принимать решение, мне сказали, что Кузяев готов перейти в «Факел» и мы организуем ему медосмотр. Я ответил: «Да, конечно». Подумал: «Окей, хотя бы глоток воздуха, будем двигаться дальше». Потом мне сообщили, что Кузяев уехал в Махачкалу. Значит, мы не до конца договорились или финансовые условия там оказались выгоднее. Деталей я не знаю.

— С Дзюбой не было диалога?
— Лично у меня — нет. Есть спортивный блок и генеральный директор, которые напрямую за это отвечают. Моя задача была тренировать и организовывать команду, чтобы мы не проигрывали, а также смотреть игроков, которых предлагает спортивный отдел.

— Артёма среди них не было?
— Мне Артёма не предлагали.

— Я почему уточняю: тема Дзюбы и «Факела» периодически мусолилась в СМИ.
— Я слышал истории, якобы мне предлагали игрока, а Олег Петрович отказался. Когда кто-то из агентов или журналистов рассказывает такое, я это никак не комментирую. Однако внутри клуба считаю нужным указать на проблему, потому что это нечестно. В таком случае подходил к руководителю и говорил: «Пожалуйста, не перекладывайте ответственность на меня». Но за последние пять лет такая ситуация была, пожалуй, лишь одна и ещё до «Факела».

«Судьи не должны думать, богатый клуб перед ними или бедный»

— До «Локомотива» «Факел» дал бой всем топам — «Краснодару», ЦСКА, «Зениту», «Спартаку», дерзкой «Балтике». Команда не выглядела неуправляемой и безнадёжной. Чего же не хватало?
— Есть мастерство, чтобы забить гол, и мастерство, чтобы его не пропустить. На оборонительные действия влияли и судейские ошибки. Например, после матча с «Балтикой», который закончился со счётом 2:2, комиссия признала, что пенальти в наши ворота не было.

Мастерство складывается из многих факторов. Я говорил о концентрации: нужно оставаться в фокусе своих оборонительных и атакующих действий, не выключаться, отбирать мяч. Раньше говорили, что в «Лучшей лиге мира» всё строится на единоборствах, а в РПЛ — иначе. Сейчас могу сказать, что это кардинально не так: в Премьер-Лиге более качественные единоборства, и к ним нужно быть готовым. Команды, которые выходят из Первой лиги, должны понимать: расслабления быть не может, концентрация должна быть запредельной. Как встретил игрока, как отобрал мяч, как отдал передачу, как пробил по воротам, как отреагировал на неудачу — всё это мастерство. Каждый футболист должен предъявлять к себе высокие требования и пытаться отрабатывать это на тренировках. Мы хотим и можем помочь, но, если сам футболист не захочет развиваться, ничего не получится.

Нельзя думать: «Сейчас не потренирую, а в игре всё будет нормально». Как правило, и в игре нормально не будет. Этот фокус нарабатывается годами. Те, кто играет в Премьер-Лиге, когда-то тоже начинали, но делали это с повышенной собранностью и концентрацией. Мы вышли в Премьер-Лигу, и теперь каждый должен работать не на 100, а на 120%. Нельзя сегодня сделать на 100%, завтра — на 90, а потом снова собраться. Здесь так не работает. Премьер-Лига за такое выбрасывает.

Олег Василенко. Фото: Дмитрий Голубович, «Чемпионат»

— Вы упомянули пенальти с «Балтикой», но были ещё решающие 11-метровые в матчах с ЦСКА и «Зенитом». Можно сказать, что к небогатому «Факелу» судьи относятся менее лояльно, чем к благополучным клубам?
— Нет, я так сказать не могу. Я верю, что судьи — квалифицированные люди, чья профессия заключается в том, чтобы непредвзято судить по правилам. Арбитры не должны думать, богатый клуб перед ними или бедный. Правила одни, и трактовать их надо одинаково. Тем более теперь есть VAR — дополнительная помощь, которой не было раньше.

Если VAR не может подстраховать в спорном эпизоде, тогда возникает вопрос: для чего он нужен? Его ввели ФИФА с УЕФА, мы хотим соответствовать — так давайте соответствовать. То же самое с новым правилом пяти секунд. Кто-то начинает отсчёт, когда вратарь ещё даже не поставил мяч, а только пошёл за ним. У меня был случай: соперник выбил мяч в аут, я наклонился, чтобы поднять его и подать, игрок ещё не прибежал, а судья уже начал отсчёт. Это же нонсенс! Мне самому нужно было ввести мяч? Я бы жёлтую получил и повеселил людей на стадионе.

Ошибки с пенальти тоже вызывают вопросы. Пенальти с «Зенитом» — глупость. Я очень удивился, когда экспертная комиссия признала его правомерным. После «Балтики» я сразу сказал на флеш-интервью, что пенальти не было: «Посмотрите просто». Не знаю, куда смотрел VAR и как принимались решения. Пенальти с ЦСКА я не оспаривал. Были и другие эпизоды — не только в наших матчах. Иногда ставят пенальти, когда не было наступа, а иногда трактуют похожие ситуации иначе. Пенальти, который «Факелу» сейчас поставили в Краснодаре, тоже 50 на 50. Я же по телевизору игру смотрел, со всеми повторами. Судья принял такое решение — окей. Но все эти нюансы нужно обсуждать и идентичные моменты трактовать одинаково. Если глава судейского корпуса говорит, что конкретное нарушение трактуется так, значит, все должны судить одинаково — и по игре рукой, и по другим эпизодам.

— В целом предвзятости со стороны судей не ощутили?
— Мне некогда было её ощущать. У меня хватало своих рабочих задач: нужно было, чтобы игроки правильно отбирали мячи и попадали в ворота. Мы создавали моменты, но не забивали. Мы были сосредоточены на том, чтобы не пропустить и забить.

«Было бы удивительно, если бы футболист сборной Бразилии из «Зенита» стоимостью в € 30 млн не обыграл Багамаева»

— Когда «Факел» терял очки на последних минутах с «Зенитом», «Балтикой» и «Спартаком», не возникало ощущения, будто команду кто-то проклял?
— Я не верю в потусторонние истории и чертовщину. Это опять-таки вопрос концентрации и мастерства. Если я не дал подать с фланга — хорошо. Если дал, должен исправить ситуацию. Полетел мяч — я должен помешать сопернику сыграть головой. Выбор позиции, вступление в отбор, борьба, передача — всё это мастерство. Я был на этом сконцентрирован и продолжаю на этом концентрироваться, а не думать о чертовщине на последних минутах. Матч играется 90 с лишним минут. И именно в концовке нужно действовать с предельной концентрацией. Кто способен на это, тот останется в Премьер-Лиге. Кто не способен — просто не будет там играть.

— Футболисты воспринимали ваши требования?
— Конечно, они всё понимали и принимали. Оставалось только отработать это на тренировке и постараться сделать в игре — вот и всё.

— Ваши игроки были готовы, образно говоря, умирать за тренера?
— Мне нужно было, чтобы игроки умирали за «Факел». И за себя, своё имя, честь и достоинство. Например, эпизод: защитник не успел вступить в отбор, нужно сблизиться с нападающим, сопроводить его, а потом уже отобрать мяч. А он берёт и падает на задницу и тем самым сам себя обесценивает, позволяя сопернику пройти. Вот это было важно, и мы пытались донести до ребят: не обесценивайте себя, делайте нужные вещи – и тогда будете расти и прогрессировать. Если не будете — поедете обратно в Первую лигу.

— Удаление Бардачёва в матче со «Спартаком» — что это, если не верх безалаберности?
— Это эмоции Моти. Понятно, что там злость и так далее, но эмоциями надо управлять. Он поступил не очень хорошо, оставив команду вдесятером. При этом парни перестроились и сражались в том числе за него. Он понял свою ошибку. Матвей – молодой парень, ему нужно учиться управлять эмоциями.

Когда мы «Зениту» уступили, эксперты обсуждали, как нападающий обыграл Багамаева на бровке: «Как так можно?» Удивительно было бы, если бы футболист сборной Бразилии стоимостью в € 30 млн не обыграл Багамаева! Да, молодой человек, который до этого играл только в ФНЛ, допустил ошибку, но он растёт, развивается, старается. Его должны были подстраховать.

Луис Энрике и Абдула Багамаев. Фото: ФК «Факел»

— В нашем прошлом разговоре вы признались, что морально опустошённым финишировали в Первой лиге. Не могло это состояние передаться футболистам?
— После последней игры я был абсолютно опустошён, но не показывал этого и никогда не покажу. Мои проблемы — это мои личные проблемы. Они не должны сказываться на работе и команде. Это мой принцип, который я всегда транслирую.

В отпуске мне удалось побыть с семьёй, отключиться и перезагрузиться. Единственное, что беспокоило по работе — смена руководства. Ушли Роман Гурамович [Асхабадзе], Кирилл Николаевич [Котов], Александр Самедов. После отпуска мы не понимали, кто будет генеральным директором. Но главное — мы опаздывали с трансферами. Не знали ни фамилий игроков, которых можем взять, ни того, с кем это согласовывать. Трансферное окно у нас просто закрылось, не открывшись. Вот это беспокоило очень серьёзно. А в остальном мы пришли мотивированными. Мы в Премьер-Лиге! Сказали ребятам: «Парни, вы можете, только вам нужно будет прикладывать очень много усилий — ментальных, моральных, физических и технических. Мы вам поможем, но вы действующие лица, от вас всё зависит. Тренерский штаб вместо вас не вступит в единоборство и не пробьёт по воротам».

— Какие претензии можете предъявить самому себе?
— К себе у меня всегда очень много претензий. Если команда не выиграла или уступила на последней минуте из-за потери концентрации, я спрашиваю себя: «Почему? Значит, я его плохо научил или не научил вступать в отбор?» Тогда на следующий день мне и тренерскому штабу нужно сделать на этом акцент. Но потом сместить его на что-то другое. Я предъявляю к себе претензии даже по маленьким деталям. В этом плане я перфекционист. Мне очень важно, чтобы всё получалось. Даже если выиграли или сыграли удачно, всё равно размышляю, что было сделано не совсем качественно и как это можно улучшить.

— Со стороны болельщиков вы чувствовали давление или, наоборот, поддержку?
— Я ничего не читаю, у меня просто нет на это времени, да и особого смысла не вижу: было чем заниматься в своей работе. Но, признаться, я не ожидал такого количества слов поддержки. Люди писали мне в личные сообщения, особенно после «Локомотива». Мне передавали письма и маленькие записки — в большом количестве. Люди писали: «Просим, только не уходите. Всё будет нормально, мы верим и всё понимаем». Мы хотели добиваться результата, но хотели делать это именно за счёт игры. Болельщики в Воронеже требовательные и очень футбольные. Поддержки было много, и я им за неё очень благодарен.

Перформанс фанатов «Факела». Фото: ФК «Факел»

«Со «Спартаком» всем интересно играть, потому что это «Спартак», имя»

— Ваш товарищ Андрей Талалаев заметил недавно: «Факел» всегда был боевитой командой, но не всегда играл в интересный футбол. Сейчас боевитость осталась, футбол интересный, а очков нет». Насколько ценны для вас такие оценки?
— Оценки коллег очень ценны. А оценка Андрея Викторовича для меня — большая честь. У нас дружеские отношения, мы поддерживаем друг друга. Но нужно понимать, что мы тренеры разных команд и на поле соперники. Талалаев очень многое сделал для футбола и глубоко его понимает. Поэтому мне, безусловно, приятна такая высокая оценка работы нашего штаба. Именно штаба. Для меня это большие слова.

— Так или иначе, в истории «Факела» вы остаётесь единственным тренером, который дважды поднимал команду в Премьер-Лигу. Греет эта мысль?
— Об этом говорили болельщики и генеральный директор. Признаться, я никогда об этом не думал. Конечно, мне приятно что-то сделать для Воронежа, однако это заслуга команды в целом: футболистов, тренерского штаба, руководства клуба, всех сотрудников.

Меня бы грело, если бы у нас в Премьер-Лиге всё получилось. В первый заход я не доработал, и у нас не было фантастических результатов. Сейчас тоже не доработал, и побед не было. Вот если бы они были, это бы меня грело. А так есть повод для анализа, чтобы переработать полученный опыт и в следующий раз быть более подготовленным, другим.

У этих историй есть похожие моменты: и в первый, и во второй раз команда была без усиления. Поэтому впредь я такого эксперимента с собой не позволю.

— Это главный вывод из года в «Факеле»?
— Да. Мне интересно решать задачи и воплощать идеи. Когда есть игра и боевитость, интересно развивать это на другом уровне. Хочется дальше реализовывать идеи, развивать футбол, возможно, менять схему. Футбол многогранен, и он очень интересен.

— С кем из коллег вам было особенно интересно соперничать в этот раз?
— Со всеми было интересно. Со Станиславом Саламовичем [Черчесовым], Ахметзяновым, с «Краснодаром», со «Спартаком».

— К «Спартаку» всегда приковано особое внимание. Чем интересна команда Карседо?
— Со «Спартаком» всем интересно, потому что это «Спартак», имя. В футбольной среде часто говорят, что дополнительная мотивация против таких команд не нужна. Я вообще считаю, что игрока мотивировать никогда не надо: он профессионал и занимается любимым делом, а значит, по умолчанию должен быть мотивирован.

Олег Василенко и Хуан Карлос Карседо. Фото: Дмитрий Голубович, «Чемпионат»

Конкретно со «Спартаком» мне было интересно играть, потому что там высокий уровень исполнителей во всех линиях и интересная игра. Защитники заходят в полуфланги, игроки могут меняться позициями. Нет ярко выраженного нападающего-столба. Они купили Даку, чтобы видоизменяться, однако в большинстве матчей, которые я видел, «Спартак» играл и без него. У них взаимодействия инсайдов и атакующих игроков строятся по определённым лекалам, но могут меняться в зависимости от того, как располагаются крайние защитники. Это сразу бросалось в глаза. Мы понимали, что противодействовать им будет сложно, однако всё равно пытались навязать свою игру.

У «Краснодара» тоже интересные взаимодействия, особенно когда был здоров Кривцов. В последней трети поля они разыгрывали сложные комбинации за счёт инсайдов и атакующих игроков. Нужно было искать противодействие.

У Ахметзянова очень боевитая команда. Да, они серьёзно усилились, но есть и игроки, которые адаптировались после Первой лиги и теперь показывают, что готовы к этому уровню: правильно отбирают мяч, не выключаются, держат фокус. Поэтому конструкция сработала. Против них сложно играть: когда они идут в атаку, большой группой подбирают мяч и сразу атакуют снова. Нам было интересно искать решения.

— Вы сыграли со всеми претендентами на чемпионство, в том числе в Кубке с «Динамо». Кто видится вам фаворитом сезона?
— Выше я сказал, кто произвёл хорошее впечатление. Я не упомянул «Динамо», но они тоже очень сложно играют: у команды высокий уровень исполнителей, хорошо взаимодействуют на чужой половине поля, в последней трети. Это создаёт сложности любому сопернику. Если же говорить о фаворитах чемпионата, я бы назвал «Спартак», «Зенит», «Динамо» и «Краснодар».

— Как только вы освободились из «Факела», сразу пошли разговоры о «Енисее» и других вариантах. Есть понимание, что дальше? Какие планы?
— Эта работа очень истощает морально и физически. Поэтому для меня сейчас важно просто добраться до семьи и побыть с близкими. В голове пока каша — нужно привести мысли в порядок, заняться анализом и всё разложить по полкам. К новой работе важно приступать со свежими эмоциями и взглядами.