«Не каждый человек сделает шаг в бездну...» Загадочная смерть экс-игрока «Спартака», арбитра Каюмова
«Старостин пытался меня удержать, но я, молодой баран, его не послушался!»
Альмир Каюмов постигал азы футбола в детской московской команде «Медик» и поначалу даже и не мечтал вырасти в профессионального игрока.
— Я ведь и футболистом не собирался быть. Уж больно неподходящей для этого обладал комплекцией, — рассказывал будущий чемпион Союза в интервью «СЭ» в 2002 году. — Рос мальчиком упитанным, весил много. Играл в защите за столичную детскую команду «Медик», но ничем, кроме габаритов, не выделялся. А лет в 16 вдруг резко похудел и прибавил физически. Меня порекомендовали в спартаковскую школу к покойному ныне тренеру Игорю Федоровичу Байкову. В той команде большинство игроков уже за дубль «Спартака» выступали, а меня туда из нашего выпуска 1964 года рождения взяли последним. Положили оклад стажера — 60 рублей. Я был на седьмом небе от счастья. За год совершил гигантский скачок — из заштатного «Медика» в дубль «Спартака»! А в итоге из тех ребят заиграли только я да Мишка Русяев, который тоже попал в дубль одним из последних.
В другом интервью Альмир даже пришел к выводу, что футбол продлил ему жизнь.
— Может, это и спасло. Тренировки да режим. Многие ребята 1964 года рождения, с которыми занимался в спортшколе «Медик», давно уже на том свете. Район-то у нас рабочий. Половина ровесников спилась или наркотой отравилась. Если бы в 1981-м не взяли в спартаковскую школу, вполне мог разделить участь товарищей.
В 1982-1983 годах Каюмов выступал за дубль красно-белых на позиции крайнего защитника, а в 1984-м дебютировал за основу, у руля которой стоял сам Константин Бесков.
— Свой дебют помню как вчера! 19 лет. Кубок УЕФА. ГДР. Играли с «Локомотивом» (Лейпциг). Мой первый матч, первая поездка за границу. Впечатлений — море. Больше всего запомнилась экскурсия в нашу танковую дивизию накануне матча. А вечером Бубнов, сосед мой по номеру, шепнул, что я в стартовом составе. Бессонницей никогда не страдал, а тут почти всю ночь глаз не сомкнул. Волновался. Но особо вроде не напортачил, — рассказывал «СЭ» Альмир.
В сезоне-1985 Каюмов провел за основу уже 17 игр, включая две встречи Кубка УЕФА против «Нанта». По итогам чемпионата «Спартак» завоевал серебряные медали.
Именно в 1985-м Каюмов провел свой самый памятный матч за команду Бескова:
— «Сгорели» мы в Киеве — 0:2. Я действовал персонально против Беланова, и он забил оба гола. После второго пропущенного мяча Бесков меня заменил. Бреду с опущенной головой по беговой дорожке, а с трибун киевского стотысячника, заполненного под завязку, звучит оглушительный свист... Но в раздевалке меня никто не упрекал. В «Спартаке» это не было принято. И Бесков разборов там не устраивал. Он их в поездах обожал делать. Из Ленинграда, Минска, того же Киева мы нередко по железной дороге возвращались. И вот, как тронемся, Константин Иванович каждое купе обходит. Встанет у двери, локтями в верхние полки упрется и давай обсуждать прошедшую игру. Ох и доставалось от него иногда!
Тренер он, конечно, великий. Девять лет подряд «Спартак» при нем в призерах находился! Но были у Константина Ивановича свои причуды. Он мог души не чаять в футболисте, но вдруг ему что-то не понравится — и для этого человека наступал сущий ад. Бесков начинал придираться по любому поводу, а бывало и без повода: «Куда побежал?», «Как ты держишь вилку?», «Почему носки на установку не надел?»... В такие дни Бескову на глаза было лучше не попадаться. Но через месяц так же внезапно сменял гнев на милость: «Вот какой ты молодец, пересмотрел свои взгляды, исправился...»
В том же 1985 году Каюмова начали привлекать в молодежную сборную страны. Он отыграл два матча против швейцарцев и один против датчан. Выходил на поле вместе с такими мастерами, как Черчесов, Яковенко, Шмаров, Родионов, Беланов.
В сезоне-1986 Каюмов в составе «Спартака» выиграл бронзу, а в 1987-м стал чемпионом Союза, отыграв в национальном первенстве 18 матчей.
— Мы с Альмиром на сборах всегда сидели за одним столом, — рассказывал бывший нападающий «Спартака» Валерий Шмаров в интервью «Матч ТВ». — Он исполнял у нас правого защитника. В жизни очень спокойный, добрый парень, на поле — липучий, неуступчивый, надежный. Неплохая техника, в подыгрыше это сразу чувствовалось. Хотя с плохой техникой в «Спартаке» играть в то время было невозможно.
А вот характеристика, которую дал Каюмову бывший защитник красно-белых Александр Бубнов:
— Спартаковская школа — этим все сказано. Человек был хорошо обучен, играть с такими удобно, Альмир быстро все схватывал и выполнял. Техника, скорость, первый пас — Бесков просто так защитников в команду не брал. А по жизни — немножко замкнутый. Ни с кем не ругался, никуда не лез, ни в какие свары не заходил. Мы, случалось, в одном номере жили: очень спокойный парень, вообще неразговорчивый. Зато на поле надежный.
Надежный Каюмов был парнем с характером. Мог бы сыграть и больше матчей за москвичей, если бы не «закусился» с Бесковым. Альмир пошел до конца, о чем впоследствии сильно жалел.
— В августе на турнире в Испании Бесков на меня из-за какого-то пустяка рассердился и перевел в запас, — вспоминал Каюмов в разговоре с обозревателем «СЭ» Александром Кружковым. — Затем был матч в Киеве, где меня поставили за дубль. Отыграл нормально, мы победили. Но в раздевалке Бесков ни с того ни с сего начал предъявлять мне претензии. Я огрызнулся. И тут он поворачивается к Старостину: «Николай Петрович, Каюмова — на самую низкую ставку!» После этого для Бескова я перестал существовать.
— А «низкая ставка» — это, интересно, сколько?
— 150 рублей. А до этого получал 300. Плюс премиальные. В дубле же их за победы не платили. И зимой, пребывая в расстроенных чувствах, решил уйти из «Спартака» в «Локомотив». Николай Петрович пытался меня удержать, но я, молодой баран, не послушался. Это была роковая ошибка, перечеркнувшая всю карьеру. Я считался кандидатом в олимпийскую сборную Бышовца, которая готовилась к Играм в Сеуле. А вместо этого загремел в армию, и все надежды пошли прахом.
«Спрятался в туалете, но наряд меня все равно нашел»
Правда, оказался Альмир не у Семина в «Локомотиве», а в ростовском СКА. Пришлось, что называется, послужить:
— «Спартак» каждый год делал мне отсрочку от армии. В «Локомотиве» тоже пообещали все уладить, но что-то сорвалось. Всего две недели я у Семина в команде пробыл. А потом на тренировку в Черкизово за мной наряд милиции пожаловал. Спрятался в туалете, но все равно нашли. Скрутили, сунули повестку в зубы, и вскоре я уже был на пути в Ростов.
Испытал шок. Иного слова и не подберешь. И, кроме себя, винить было некого. Одна радость — в Ростове жену себе нашел. Но с футбольной точки зрения это были потерянные годы.
— Выпивали?
— Не без этого. В «Спартаке»-то я режим соблюдал неукоснительно. Да и времени свободного почти не было. Два выходных подряд по ходу сезона Бесков нам только раз дал — когда в канун 7 ноября мы дома в Кубке УЕФА «Тулузу» 5:1 «порвали». Обычно же после матча получали день отдыха, а с утра уже опять в Тарасовку, где у всех игроков чуть ли не с порога давление измеряли. И если что не так — пощады от Бескова не жди. В Ростове такого контроля за игроками, естественно, не было.
За СКА Каюмов отыграл 46 матчей, потом недолго выступал за «Ротор». В 1991-м попытался вернуться в «Спартак», но Олегу Романцеву как игрок не подошел (бегал за дубль).
В итоге в 1993-м отправился на заработки за рубеж.
— В стране тем временем воцарилась смута. У меня на сберкнижке тысяч десять было, — вспоминал Альмир. — На черный день откладывал. Но грянула инфляция, и денег этих едва хватило на два обручальных кольца и пиджак... Помню, в Тюмени Володя Долбоносов рассказывал, что у них как раз в тот период один футболист в клубе получил машину. И как только цены поползли вверх, продал ее за бешеные деньги. «Наварил» прилично. Почувствовал себя миллионером. Недели две обмывал такую удачную сделку. А протрезвев, сунулся в магазин и обнаружил, что теперь на эти деньги можно купить лишь телевизор...
Сначала Каюмов провел сезон в финском клубе «КуПС». А затем заключил контракт с южнокорейским «Дэу», где и получил прозвище «железная нога».
— Дело в том, что в первом же контрольном матче я жестковато против одного корейского форварда сыграл, — объяснял происхождение прозвища Альмир. — С поля его унесли на носилках. А два других нападающих из той команды вплоть до финального свистка на моем фланге больше не появлялись. Та игра и предопределила мою судьбу. На тренировках действовал в привычной манере. Партнерам по «Дэу», бывало, доставалось от меня прилично. И когда через год руководство завело речь о продлении контракта, игроки, по слухам, всем коллективом пришли к тренеру и попросили избавить их от лишних неприятностей: «А то он нас всех тут поубивает...» На том моя корейская эпопея и завершилась. А футболистов из России с тех пор в «Дэу» даже на просмотр не берут.
Каюмов вернулся на родину, поиграл за тольяттинскую «Ладу», «Динамо-Газовик», «Нефтехимик» и в 1998 году в возрасте 34 лет повесил бутсы на гвоздь.
«Бесполезно дергаться, все давно предопределено...»
А дальше принял решение пойти работать футбольным арбитром.
— Почему пошел в судейство? Хотел поддерживать форму. Когда бегаешь, эндорфины в голову бьют, — заметил Каюмов в интервью «Советскому спорту» в 2010 году. — Очень хорошо! Был момент, вдруг температура поднялась и несколько месяцев держалась. Не так чтобы очень сильно — 37,2, но все же неприятно. Значит, в организме какая-то неполадка. Начал двигаться активнее, совершать пробежки, температура в норму вернулась. Без всяких медикаментов.
— То есть вы открыли собственный терапевтический метод?
— Да, решил остаться молодым и спортивным. Конечно, работа стрессовая, спору нет. Еще только на поле идешь, свистнуть ни разу не успел, а тебе в спину с трибун уже всякое несется... Ладно, думаю, сейчас покажу вам, кто из нас «передаст»! Эти выкрики лишь тонус повышают, настроение создают. Во время игры я о негативе забываю, чувствую себя прекрасно.
В 2001 году Каюмов начал судить матчи Первой лиги.
Из воспоминаний бывшего арбитра ФИФА Андрея Бутенко:
— В 2001 году, когда Ассоциацию футбольных арбитров возглавил Николай Левников, встал вопрос омоложения судейских рядов. Георгий Ярцев однажды говорит: «Андрей, посмотри Альмира. Хороший парень». Что он был классный футболист, я знал прекрасно: чемпионами СССР, да еще у Бескова, случайно не становятся. Помню, что техничный, мобильный, цепкий, но не звезда. В «Спартаке» звезд и без Альмира хватало. А вот как арбитра я его ни разу не видел почему-то, хотя судейскую карьеру он начал в 1999 году. Дали ему какой-то матч — как сейчас помню, на стадионе «Крылья Советов». Альмир мне сразу понравился: понимание игры во всех нюансах, точная трактовка, раскрепощенность, психологическая устойчивость. Поделился информацией с Левниковым, и Каюмов заступил на судейскую вахту...
Сам Альмир так характеризовал свой стиль судейства:
— Раздавать направо и налево желтые и красные карточки не люблю. В первом дивизионе вообще еще ни разу никого не удалил. А в других лигах случалось. Чаще всего — за разговоры. Особенно молодежь в этом смысле усердствует. Меня, честно говоря, она поражает. Перед каждым матчем мальчишки непременно крестятся, поле целуют, а игра начинается — и все начинают материться. Как в известном анекдоте: они матом не ругаются, они на нем разговаривают. В наше время тренеры за брань сразу наказывали, а сейчас, похоже, никому до этого дела нет.
Путь от Первой лиги до Высшей занял у Каюмова три года. С 2004-го он начал обслуживать матчи элитного дивизиона.
Пиком его судейской карьеры стал 2005 год, когда Каюмова назначили главным арбитром финала Кубка России ЦСКА — «Химки». Армейцы победили с минимальным счетом.
Парадоксально, но в том же 2005-м Каюмов получил и серьезное наказание. В августе, в матче первого дивизиона «Луч-Энергия» — «КАМАЗ» он назначил четыре пенальти (три — в ворота гостей).
Члены экспертно-судейской комиссии посчитали первый 11-метровый необоснованным. Каюмова на два месяца отстранили от работы.
— Если кто-то решит, что судья Каюмов не нужен, значит так тому и быть. Бесполезно дергаться, все давно предопределено дядей, сидящим наверху, — рассуждал рефери в 2010 году.
— Зуевым?
— Берите выше.
— Мутко?
— Еще выше. Богом. Он все знает и видит.
— Да вы фаталист!
— Реалист...
Вообще его судейский путь выглядел зигзагообразно.
Так летом 2006-го Альмира на целый год исключили из списка арбитров РПЛ за ошибки, допущенные в матче «Ростов» — «Крылья Советов».
А по итогам сезона-2008 Каюмов вместе с Юрием Баскаковым, Игорем Егоровым, Владимиром Петтаем и Станиславом Сухиной, по оценкам членов коллегии футбольных арбитров, вошел в пятерку лучших рефери России.
«Я сам написал заявление в дурдом, собственноручно»
Странные вещи начали происходить в жизни Альмира осенью 2009 года.
— Он очень достойный был человек. Доброжелательный, с уникальным чувством юмора. Умел поставить себя в любой компании, ни перед кем не стелился. Но психологический фон был, по-видимому, нарушен... — рассказывал Андрей Бутенко.
В ноябре 2009-го футбольная общественность была шокирована. По информации «Интерфакс», Каюмов пытался выброситься из окна своей квартиры в Москве. Как сообщало агентство со ссылкой на источник в правоохранительных органах, на пульт дежурного по городу «02» позвонили несколько очевидцев, которые рассказали, что в окне дома №16 корпус 2 по Осеннему бульвару стоит мужчина, который грозится броситься вниз.
На место происшествия была выслана оперативная группа ОВД «Крылатское». В ходе переговоров удалось Каюмова убедить сойти с подоконника в квартиру, после чего было произведено его задержание.
Альмира доставили в дежурную часть ОВД «Крылатское», откуда он был госпитализирован в психоневрологическую больницу. Причину нервного срыва судьи источник не уточнил.
Арбитр Игорь Захаров выступил тогда в прессе в защиту своего коллеги:
— Случившееся повергло меня в шок. Первая мысль была: как помочь? У него были определенные проблемы в семье. С другой стороны, у кого их нет?! Не знаю, может, и работа виновата. Точнее, та непомерная нагрузка, которая выпала на Каюмова в этом сезоне. Да и не только на него. У нас ведь о судьях никто не думает! Одних отстраняют непонятно за что, а другие работают на износ. Я сам через это прошел. Вполне допускаю, что поступок Альмира - это следствие сверхнагрузок на поле. Нужно создавать специальный центр для судей по всем видам спорта, где велась бы психологическая подготовка и, самое главное, осуществлялся бы контроль за их внутренним состоянием. Ведь очевидно же: за моим товарищем недоглядели».
Сам Каюмов в интервью «Советскому спорту» в 2010 году подтвердил, что какое-то время провел в психоневрологической больнице. При этом подчеркивал, что лег в нее по собственному желанию.
— Вас с окна, можно сказать, сняли...
— Ложь! На всякий случай уточню: живу я на пятнадцатом этаже. И как вы себе это представляете? Приезжала пожарная команда, разворачивала лестницу? Не было ничего подобного. Не стоял я на окне. Сто процентов! Сам вызвал милицию, открыл прибывшему наряду входную дверь. Если уж так говорить, кухонное окно не распахнуть из-за стоящей мебели, а в комнате у меня балкон застекленный. Почти туда не выхожу — высоты боюсь. Знакомые ребята, когда прочитали «новость», будто прыгать собрался, громко смеялись. Ну бред ведь! Я сам написал заявление в дурдом, собственноручно.
— Впервые слышим, чтобы в подобные места по доброй воле напрашивались. Если, конечно, речь не о попытке банально закосить от армии. Но вам вроде поздновато под ружье.
— Есть, кстати, и такая палата - для уклонистов. Там лежат молодые ребята, проходят обследование. Это самые спокойные пациенты. Не считая меня.
— Но почему-то вы туда угодили. Ведь так?
— Тема закрыта. Проехали.
«Человек отчего-то искал смерти»
Несмотря на произошедшее, Каюмов вернулся к работе и судил матчи РПЛ до лета 2012 года. Через год его не стало...
Трагедия произошла 7 августа в Смоленске.
«Альмир попал под машину и получил травму головы, несовместимую с жизнью. Сегодня его на скорой отправят из Смоленска, вечером будем встречать тело. По мусульманским обычаям, его нужно похоронить уже завтра», — рассказал СМИ арбитр Юрий Баскаков.
Водитель «Газели», сбившей Каюмова, скрылся с места происшествия. По факту происшествия было возбуждено уголовное дело.
Ходила версия, что у Альмира были проблемы в семье.
— Не каждый человек сделает шаг в бездну. Мы никогда не говорили о личном, хотя порой проскальзывало, как переживал он неурядицы в первой семье, — заметил в одном из интервью Андрей Бутенко.
Из воспоминаний арбитра Тимура Арсланбекова:
— Альмир Измайлович Каюмов — уникальный. Всегда знал себе цену, был в каком-то смысле сам по себе. Никто на него не мог повлиять — ни футболисты, ни президенты, ни трибуны. Кремень. Оставался мужиком в любой ситуации. Невозможно представить, чтобы подставил кого-то, подвел, не сдержал слово.
Что с ним происходило? О таких вещах обычно не разговаривают. Человек отчего-то искал смерти. А что творилось у него в душе, для всех осталось загадкой. Смоленск — это же не первый был симптом, но никто не ожидал такого страшного конца...