«Талалаев еще не работал с таким сильным спортивным отделом, как у нас». Большое интервью о главном чуде сезона

«Балтика» — главный восторг российского футбольного сезона. Всего год назад команда вернулась в РПЛ — и выдала один из лучших сезонов среди тех, кто только поднимался туда из Первой лиги. В весенней части «Балтика» столкнулась с волной травм и одержала всего две победы, но общего впечатления это не испортило. Надежнее команды Андрея Талалаева — только «Зенит», «Спартак» дважды победили с общим счетом 4:0, с «Краснодаром» — две ничьи (суммарно 3:3).

Вклад Талалаева в эту «Балтику» внушителен, в том числе с точки зрения селекции. Но еще с 2024-го — когда балтийцы вылетали из РПЛ — команду собирал спортивный директор Армен Маргарян. Усилиями его отдела в Калининграде оказались Андраде (только что куплен «Зенитом»), Саусь (с зимы — в «Спартаке»), Хиль и другие футболисты, на которых в этом году серьезный спрос в других клубах.

При этом у Маргаряна напряженные отношения с Талалаевым. Тренер обращал внимание, что с Арменом команда вылетела из РПЛ, что у них часто не совпадают взгляды на потенциальных новичков, что по воле спортивного директора тренерский штаб не в курсе зарплат — спектр претензий широкий.

Весной пожар стих — а что сейчас между двумя важными для «Балтики» фигурами? Почему успех сезона-25/26 будет сложно повторить? Ждать ли распродажи в Калининграде летом? Об этом с Маргаряном поговорил Александр Муйжнек.

«Зимой мы стали слабее. Не было задачи стать сильнее»

— Главное впечатление от сезона «Балтики» одним словом.

— Удовлетворение. Ощущения восторга, сказки — нет. Если бы я вырос в Калининграде, как следует прочувствовал бы это историческое для «Балтики» и города достижение. А я продукт питерского футбола, восемь с половиной лет провел в «Зените», потом работал в чемпионский год в «Локомотиве» при Геркусе. Мне сложно ликовать, занимая шестое место. Возможно, это моя проблема, и надо просто научиться нормально радоваться успехам.

— Ты бы говорил иначе, если бы «Балтика» добралась до бронзы?

— Это уже что-то ощутимое. Но за что мы боремся в отсутствие еврокубков?

Повторю: и шестое место — безусловно, достижение для «Балтики». Но повторить его через год будет очень непросто.

— Осенью ты рассуждал про амбиции занять первое место.

— Не говорил, что мы должны его занять. Глупо не мечтать о золоте, когда до него рукой подать.

Уже тогда можно было говорить и о том, что на дистанции большие клубы накатывают. Не мы первые такие выскочки, кто бодро начал и потом самортизировался.

— Почему вы просели весной? Травмы ключевых игроков — понятно, а еще?

— Наверняка все в чем-то ошиблись, но буду говорить за свою работу. По итогам зимней кампании мы стали слабее. Это факт, но он объясним.

— Чем?

— У нас не было задачи стать сильнее. Была задача перегруппироваться. Мы понимали: уходят Саусь и Пряхин. При этом наш состав все еще был глубоким — за счет внутренних резервов. Потратиться зимой так же, как мы потратились летом, мы не могли — а тогда мы потратились даже больше, чем могли.

— Вырученными за Сауся с Пряхиным деньгами вы не распоряжались?

— Зимой пришла пора наполнить кубышку. За те деньги, что у нас все же имелись, мы взяли в аренду Андерсона и Ласерду плюс оформили трансфер Рядно. Все — игроки ротации.

Остальные причины просадки не связаны непосредственно с моей работой. Озвучивать их не хочу. Тут клуб должен анализировать, например, состояние нашей материально-технической базы. Развиваться должна не только команда, но и клуб.

— Это ты про то, что в весеннюю паузу «Балтика» вместо Новогорска, где были проблемы с полем, провела мини-сборы в Железногорске?

— Если бы «Балтике» было негде тренироваться — одно дело. Тут такого не было. Не думаю, что этот фактор как-то повлиял. Больше повлияло то, что игроки в большом количестве стали по ряду причин получать травмы.

— Видишь в этом систему?

— Тут мне сложно копаться. Разбираться в произошедшем — дело тренерского и медицинского штаба. Допускаю, что это и стечение обстоятельств.

— Вы правильно сделали, что все потратили летом?

— Это было разумно. Зимой может быть уже поздно. А мы за первую часть сезона уже далеко продвинулись — точно не вылетели бы. Весной попытались конкурировать с большими командами — получилось не как хотелось бы, но в целом нормально.

«Мы в своей профессии обречены. Если все плохо — виноваты тренер и спортивный директор»

— Для тебя как спортивного директора это самый успешный сезон?

— Да. Недавно посмотрел интервью с Тимуром Гурцкая Сергею Егорову и поймал себя на мысли: индустрия совершенно не понимает, как оценивать работу спортивного директора. Если все хорошо — молодцы тренер и футболисты, а если все плохо — виноваты тренер и спортивный директор, который не смог найти хороших игроков. Получается, мы в своей профессии обречены.

— У «Балтики» в целом все было хорошо. В чем ты молодец?

— Клуб оформил две продажи — Саусь и Андраде. На подходе третья сделка.

— Это Хиль?

— Нет. Все очень близко, но сейчас в переговорах пауза, поэтому пока имени не назову.

Так или иначе, мы уже принесли «Балтике» большой профит. Это наша общая победа с тренерским штабом и руководством. Плюс итоговый результат в таблице — грех жаловаться. Можем мы считать, что отработали удачно?

— Продажи отличные, но о покупках прошлого лета такого не скажешь — речь о Коваче и Муриде. Полгода назад ты предлагал дать им еще время на адаптацию, но и по итогам сезона ни тот, ни другой не заиграли. Почему?

— Причины разные. С Ковачем мы допустили тактическую ошибку. Убежден: это классный игрок. Но в «Партизане» Стефан был одним из центральных полузащитников в 4-3-3. В наших 3-4-3 всего два центральных полузащитника, и объем интенсивности несопоставим. Переход в другую игровую модель, другие требования не позволил Ковачу раскрыться. Он просто не может делать то, что делают другие футболисты его амплуа. И сейчас очевидно: ему нужно искать более подходящую команду.

Стефан Ковач

— Летом вас опыт Ковача в «Партизане» не смущал?

— Надо понимать: Стефана максимально хотел и главный тренер. Видел в нем очень важного игрока. Мы были уверены: качества Ковача добавят в наш суп необходимые ингредиенты. Увы, минусы Стефана не позволяют ему быть конкурентоспособным в «Балтике».

— Что с Муридом?

— У него все скомкалось из-за обилия микротравм и заболеваний вроде ангины. Россыпь всего, что только можно получить. Плюс Айман — истинный мусульманин, и в пост в Рамадан ему тяжело давались нагрузки. Но по-прежнему считаем: Мурид адаптируется к нашим требованиям и имеет все шансы заиграть.

— У Мурида дело только в здоровье?

— Еще одна проблема — языковой барьер. До сих пор Айман не выстроил с русскими игроками коммуникацию, так необходимую в центре поля. Я сделал для себя вывод: в это амплуа лучше брать русских. У Викторовича многое завязано на перемещениях, взаимостраховках двух центрхавов — им важно друг друга чувствовать. Иностранцам тут тяжелее, чем Менделю или Илье Петрову.

Айман Мурид

— Почему Мурид до сих пор не освоил хотя бы базовый русский?

— Мне очень обидно, что язык до сих пор для него помеха. В последнюю нашу беседу я обращал на это внимание Аймана. Пока ему приходится прибегать к жестам, а на тренировках — к переводчикам. От просьб серьезно отнестись к языку я перешел к требованиям. Вроде бы Мурид отнесся с пониманием. На сборах должен подтянуть словарный запас.

— И Ковача, и Мурида Андрей Талалаев одобрил?

— Конечно. Аймана Викторович очень хотел еще прошлой зимой в Первую лигу. Я до последнего дня вел переговоры, но тогда купить его не вышло.

— От Оффора и Йенне вы получили, что хотели?

— Такой нападающий, как Оффор, требовался Викторовичу. У него во всех командах впереди был таргетмен вроде Конате. Выбрал Чинонсо именно главный тренер. Спортивный отдел тоже был за нигерийца, но Оффор шел у нас не под первым номером. Очевидно, конкуренцию с Хилем Чинонсо не выдерживает.

Чинонсо Оффор

С Йенне вопрос цены — качества. Одно дело, если бы мы брали его за большие деньги. Но Тентен пришел свободным агентом. Крайнего нападающего такой стилистики у нас не было. А что Йенне проигрывает конкуренцию Титкову и Максу Петрову, я особенно не переживаю. Дополняет их, освежает игру — ошибки тут не вижу. Вместе с тем ждем от него большего в новом сезоне.

«Дико не нравится, что люди вокруг считают, будто Андраде начал отбывать номер и просился уйти»

— Вернемся к продажам. Два года назад ты рассказывал мне, как Сергей Игнашевич предпочел Кевина более дорогому защитнику. Тогда ты допускал, что Андраде вырастет в одного из лучших защитников лиги?

— Конечно, нет. Та «Балтика» была гораздо слабее нынешней.

— За счет чего Андраде прибавил?

— Начал играть правого центрального в тройке. Позже перешел в центр — и там, на мой взгляд, Кевину комфортнее: на новом месте заиграл умнее и не так авантюрно.

Со временем Андраде адаптировался и ощутил себя лидером «Балтики». А еще это огромный профи. Просто образцовый футболист. Мне дико не нравится, что люди вокруг считают, будто Андраде начал отбывать номер и просился уйти.

Кевин Андраде

— Это не так?

— Совершенно не так. Кевин в день игры может прийти в тренажерный зал, чтобы сделать специальное упражнение для подготовки к матчу. И это единственный футболист, который за время моей работы не получил ни одной травмы. У человека бычье здоровье, и он относится к себе крайне внимательно. Нанимает себе личных тренеров, которые готовят его даже ментально.

— И при этом опаздывает на теории.

— Не он первый, не он последний. И в случае опозданий игрок не избегает последствий: выговора, штрафа, лишения капитанской повязки.

— Талалаев и в первой части сезона, и весной говорил: мыслями Андраде не в «Балтике». Ты это видел? И мог ли на Кевина повлиять?

— Любой футболист, который приходит в «Балтику», понимает: он в этом клубе на год-два. Позиционируем себя не как финальную точку карьеры — а как трамплин, который дает возможность игроку развиваться. «Зениту» или «Спартаку» перепродавать игроков не нужно — поэтому могут подписывать с игроками 27–28 лет пятилетние контракты.

У нас не так. Внутри клуба по каждому игроку проговорена сумма выкупа — за сколько минимум и максимум готовы его продать. Например, в рамках этого диапазона мы получили оффер по Хилю. Но это случилось уже после закрытия окна в России, и никого на замену мы бы купить не успели. Поэтому отказали.

— Давай к Андраде.

— Когда футболист начинает играть хорошо, на него возникает спрос. Об этом ему сообщает агент. У тебя зарплата условно миллион рублей в месяц, а тебе предлагают десять… Странно не думать о том, что можешь получать больше, обеспечить семью.

— Кто еще приходил за Кевином из РПЛ этой весной?

— «Локомотив» был готов к покупке. Но агент обозначил, что им интереснее «Зенит». До того Кевина хотел много кто — «Спартак», думаю, присматривался.

— Когда к Кевину возник первый интерес?

— Когда мы вылетели, уже получили несколько предложений из РПЛ. Нам они были неинтересны, поэтому мы убедили Кевина остаться и вернуться вместе с нами. Не каждый бы на такое согласился. Так что у меня просто язык не поворачивается говорить о Кевине что-то плохое.

— Как близко все было этой зимой с ЦСКА?

— ЦСКА вел несколько защитников. Приоритетным вариантом Кевин, очевидно, не был. Мы обсуждали цифры, но в ЦСКА предпочли Рейса.

— И, по-твоему, ошиблись?

— Моя точка зрения: Кевин сильнее не просто всех защитников ЦСКА, а вообще почти всех защитников в лиге. Мог бы играть в старте и в ЦСКА, в их схеме с двумя центральными защитниками.

Матеус Рейс

— Заиграет ли в «Зените»?

— Нино и Дивеев — топчики. Не скажу, что Кевин сильнее. Но если Нино уйдет, может смело претендовать на его место.

— Назовешь ли ты Андраде лучшим защитником РПЛ этой весной?

— Конечно, была череда ошибок. Но вспомни отличный матч против «Краснодара» и «Зенита». Питерцам Кевин еще и забил, но гол не засчитали. Те встречи показали: Кевин — топ по меркам грандов РПЛ.

Автогол с «Ахматом» — несчастный случай. С «Нижним» он упустил Сефаса — по моему мнению, из-за излишней аккуратности: испугался заработать красную. Красная карточка в последнем туре глупая, как у Манелова со «Спартаком».

Это все эпизоды. Спада в игре Андраде я не заметил.

— Эпизоды были разные: заигрывался, внезапно для всех брался пробить штрафной.

— Да, дурацкая попытка проявить себя на глазах агента, как отмечал Андрей Викторович. Тебя нет в списках бьющих, ты их никогда в жизни и не бил — и тут…

Близость продажи тоже выступила катализатором этих ситуаций.

— Вы бы выходили на рынок зимой, если бы продали Андраде в ЦСКА?

— Конечно. Минус один сильный игрок. Мы взяли Андерсона, но…

— Не как потенциальную замену Кевину?

— И да и нет. Больше брали в позицию Варатынова — внешним центральным. С «Динамо» он сыграл в центре — так хорошо, как я не ожидал. Так у меня появилась надежда: Андерсон может заиграть на месте Кевина. Посмотрим, удастся ли. Андерсона мы выкупили. Так или иначе, возьмем еще несколько игроков в центр защиты.

«С ЦСКА по Саусю тянулось недели три. Предлагали на 15-20% меньше, чем «Спартак»

— Сауся у вас тоже могли купить давно?

— Начиная с Первой лиги. Опять же, те цифры — 40–50 миллионов рублей — нас не устраивали.

Владислав Саусь

— Зимой ЦСКА не забрал Владислава по тем же причинам, что и Андраде?

— Не договорились по финансам. «Спартак» проявил даже не настойчивость, а молниеносность, и очень быстро удовлетворил наши потребности. Первый офер «Спартака» мы отклонили, второй приняли — и все это за четыре дня. С ЦСКА же тянулось недели три.

— ЦСКА предложил намного меньше?

— Процентов 15–20. Сумма выкупа Сауся, кстати, составляла 500 миллионов рублей, но мы договорились со «Спартаком» на меньшую сумму.

— Чем в переговорах тебе запомнился Кахигао?

— Корректный, обстоятельный, конкретный менеджер. Такие клубы, как «Спартак», четко понимают, что они могут и чего не могут, и не выкручивают руки.

Франсис Кахигао

— Продажа Сауся — ваша удача. Считаешь ли «Спартак» подходящим для его карьеры вариантом?

— Увы, он все никак не может залечить голеностоп. Удивительно вообще. Не помню, чтобы в «Балтике» он пропустил хоть матч. Железный человек. Но когда будет полностью готов, станет равноправным конкурентом за место в старте.

Когда ты амбициозный парень, веришь, что заиграешь в топ-клубе, а он предлагает тебе зарплату раз в десять больше… Не считаю, что такого вызова нужно бояться. Нужно идти и доказывать.

«Интерес в РПЛ к Хилю есть. Многих отпугивает немаленькая цена»

— О тех, кто зимой из «Балтики» не ушел, хотя мог. Почему Максим Петров не оказался в «Локомотиве»?

— Его хотел не только «Локомотив». Не исключаю, Макс выбрал бы не его, а другой клуб. В любом случае любой желающий мог активировать бай-аут, даже не спрашивая нас. Здесь нужно поблагодарить всех от тренерского штаба и руководства, кто включился и убедил Макса задержаться у нас. Мы улучшили ему условия и подняли сумму выкупа в несколько раз.

— Зимой к покупке Хиля у вас ближе всего был «Флуминенсе»?

— Да, там планировали купить Брайана. Но за ту сумму, что бразильцы предлагали, мы вне окна его не отпустили.

— Напомни, как вы заманили Хиля в Первую лигу?

— Для начала его нужно было его найти. Здесь спасибо нашим скаутам. Их руководитель Варос Хачатрян — один из лучших в индустрии, работать с ним — большая привилегия.

Брайан понимал, что идет в команду, которая выходит в РПЛ. Нам пришлось потолкаться — и отмечу, что выкупили все сто процентов прав и при продаже ни с кем делиться не будем.

Брайан Хиль

— Интерес в РПЛ к нему велик?

— Давай скажу, что интерес просто есть. Многих отпугивает немаленькая цена.

— Писали, что зимой вы отказались продавать Хиля меньше чем за восемь миллионов евро. Сейчас ценник такой же?

— Может, чуть больше или чуть меньше. Это ориентир. Бирок никто не вешает. Агенты зондируют почву, но пока конкретных запросов нет.

— В своем канале ты приводил в пример «Рубин» с Даку и «Краснодар» с Кордобой: на одного форварда меньше давления, чем на Угальде в присутствии Ливая. Конкуренты Хиля в его отсутствие не потянули. Это не тот же случай?

— Риски тут есть. В конкуренцию Кордобе и Даку нет смысла брать такого же сильного игрока. Но Хиль играет 60–75 минут — меньше, например, чем Джон. Брайану нужен не конкурент, а тот, кто за оставшиеся полчаса нам добавит. И кто в будущем способен стать основным.

— Оправдала ли себя аренда Ласерды?

— Мы знали: из-за травмы пару матчей весной будет недоступен Оффор. Чтобы не остаться с одним молодым Степановым, взяли Ласерду — чтобы была хоть какая-то глубина. В итоге Дерик тоже почти сразу выпал. Когда они с Оффором поправились, травмировался Хиль.

Дерик Ласерда

— Ласерду вы выкупаете?

— Нет, к выкупу за такие деньги мы не готовы. Возможно, в будущем к Дерику вернемся.

«А есть те, кто работает лучше нас?»

— Сколько человек сейчас в спортивном блоке «Балтики»?

— Тринадцать. Если вдуматься, огромный департамент. Хотя не все состоят в штате: много стажеров, которым вообще не платят. Но такой состав позволяет рано обнаруживать потенциальных новичков.

Главное — системный подход. Знаем рынки, понимаем, в каком ценовом сегменте кого хотим. Большой фокус делаем на Латинскую Америку — с точки зрения скорости адаптации игроков и дальнейшего спроса. И прежде чем попасть на стол главного тренера, кандидат проходит много фильтров.

— И все равно в итоге может не играть.

— Ошибки допускаем, безусловно. Но мы делали анализ по российским клубам — если процент попаданий с трансферами больше 50, это уже хорошо.

— Как процент у «Балтики»?

— Больше 50.

— 50 — звучит страшно.

— Если берешь 11 футболистов за окно — ты же не можешь рассчитывать, что все 11 заиграют в старте. Из двух новых вратарей один будет запасным. Чивич с Бевеевым — игроки более-менее одной позиции, но играет больше Мингиян. Получается, его подписание удачное, а Чивича — нет.

— Ты считаешь иначе?

— На сегодня Чивич — наша неудача. Но пройдет полгода, заиграет Чивич — и станет удачей.

Элдар Чивич

— Прошел год, Элдар не заиграл.

— Склонен анализировать работу спортивного отдела по четырем-пяти окнам, а не по одному. Мы делаем трансферы на выход, при этом команда идет высоко, руководство нами довольно, продлевает контракты. А пришли мы в «Балтику», когда она шла в Премьер-лиге пятнадцатой.

— Пятнадцатыми вы и закончили.

— По итогам весеннего отрезка мы были 11-ми в лиге. Да, из РПЛ по итогам сезона вылетели. Но следом выиграли Первую лигу. В первом же сезоне после возвращения пришли шестыми. Одиннадцатое, первое, шестое места, продажи Андраде, Сауся, Козлова — вот сухой остаток работы спортивного отдела.

Данила Козлов

Можно вспомнить и минусовые сделки: не только Ковача и Мурида, но и Капленко. Но одна удачная наша сделка компенсирует две неудачные. А есть те, кто работает лучше нас? Сможешь назвать тех, кто работает без ошибок? Да просто назови навскидку пять сильных спортивных директоров РПЛ. Согласись, трудно вспомнить кого-то сразу.

— В чем тут проблема?

— Основная — в несистемной работе. Нет института, который бы готовил таких менеджеров. Нет и доверия на протяжении долгого времени. Одно из исключений — Руслан Газзаев: он долго работает в «Ахмате», набрал успешные кейсы, и его команда стабильно держится в РПЛ.

— Одна удачная сделка на две неудачные — приемлемое соотношение?

— Вполне. Опять же: по первым матчам Рядно ты бы занес его в плюс — но дальше он играть перестал, и сейчас у тебя оценка наверняка другая.

Михаил Рядно

— А почему перестал играть Рядно?

— Чтобы приспособиться к нашему футболу, нужно время. Мы надеялись, что Миша все быстро схватит, но матчи РПЛ показали, что в плане тактики есть над чем работать.

«После интервью Талалаева мои позиции стали еще крепче»

— Год назад как на команду, тоже поднявшуюся из Первой лиги, ты ориентировался на «Рубин». На кого ориентируешься сейчас?

— Суперкруто работает по легионерам «Динамо» Махачкала. Нравится, как на российском рынке работает «Локомотив». Но конкуренции в зарплатах с москвичами мы не выдерживаем. За Руденко мы бы с «Локомотивом» даже не боролись.

Наши амбиции остаются адекватными. Быть вверху, насколько это возможно. Думаю, это реально и без особых финансовых вливаний. Здесь нужная синергия между тренерским штабом, спортивным блоком, игроками и руководством.

— Есть ли сейчас эта синергия?

— В определенном смысле да. Относиться как к человеку можно по-разному, но восприятие как профессионала есть. Надеюсь, Андрей Викторович меня воспримет как профессионала — я его точно таковым считаю.

Мы столько преодолели разных этапов, что конфликтовать уже сложно. Можем иметь разные точки зрения — но мы друг друга слышим, можем сесть и договориться.

— Не сравнить с тем, что было осенью?

— Мы друг друга не знали, шло притирание. Сейчас отношения между нами гораздо лучше. Каждый делает свою работу, а совместными усилиями команда движется вперед. И успех не чей-то в отдельности, а совместный.

— Что должно произойти, чтобы Талалаев считал тебя профессионалом?

— Надеюсь, уже считает. Он спрашивает мою позицию по игрокам, я — его. У нас нет желания проткнуть своего кандидата. Есть желание, чтобы каждая сторона услышала доводы и приняла их. Если одна накладывает вето, то другая не обижается и не давит, как было раньше.

— Почему так было?

— Мне хотелось, чтобы мой кандидат прошел фильтр Талалаева. Ему — чтобы его кандидат прошел мой. Не сразу, но мы выработали модель отношений, в которой не будет места обидам, личностным интересам. Только профессиональному взгляду. Говорят два человека «да» — высока вероятность, что сделка будет удачной. Если кто-то не рекомендует игрока, то делает это по веским причинам.

— В январе Талалаев прошелся по тебе в Here We Go. Твоя реакция на выпуск?

— Было много вопросов. Но пообщался с руководством и выдохнул.

— Главный твой вопрос?

— Давай не буду его озвучивать. Время уже прошло, мы продолжаем работать вместе.

— Что из услышанного для тебя неприятнее всего?

— Что мы с Талалаевым мало созваниваемся. Я не понял, почему спортивный директор и главный тренер должны общаться ежедневно, как друзья.

— «Когда я был в «Тамбове», там были Георгий Ярцев, Павел Худяков — и любой вопрос решался за столом. Два часа играли в карты, в бридж, обсуждали — и на следующий день было все понятно» — ты об этом?

— Да-да. Не вижу необходимости в таком плотном контакте. Сейчас мы с Андреем Викторовичем постоянно в диалоге: созваниваемся, переписываемся, у нас есть общие чаты. Но это когда идет активная фаза селекции, переговоры. После нее общаемся меньше, и я тут проблемы не вижу. Я более замкнут, чем Викторович, у меня нет желания так социализироваться. Стараюсь больше проводить времени в окружении близких и коллег.

— По словам Талалаева, он получил доступ к зарплатам и бонусам игроков в обход руководства — якобы по твоему настоянию эти сведения не сообщаются тренеру. Почему он не должен такого знать?

— Уверен: ни один тренер РПЛ не знает всех цифр по контрактам игроков. Если только этот тренер не является параллельно еще и менеджером.

— Это правильно?

— Конечно. Тренер работает в клубе год, два, три. Перейдет в другой клуб — и может воспользоваться этой информацией. Зачем предоставлять ее тренеру?

— Для штрафов и мотивации.

— Обычно в любом клубе есть четкая система штрафов. Их сумма, как правило, фиксирована вне зависимости от зарплаты — разброса в 5 тысяч рублей и 50 миллионов нет.

— Еще Талалаев рассказал, что позвал двух молодых на сбор — а ты запретил им ехать, пока не переподпишут контракт. Так и было?

— Так и было. Это не моя хотелка, а позиция клуба. Если футболист не хочет продлевать контракт — значит, сомневается, что будет развиваться в этом клубе. А тогда зачем клубу его развивать? Поэтому мы и поставили условие: продлеваем контракты — и тогда едем на сборы. Так и произошло.

— Есть ли здесь подрыв авторитета тренера?

— Я так не считаю. Это зона ответственности спортивного директора. Он ведет переговоры с футболистом в интересах клуба. Клуб считает: надо продлить контракт на улучшенных условиях. Переговоры веду я, главного тренера мы посвящаем в их ход, иногда вовлекаем — это ведь в общих интересах.

— Талалаев подчеркивал, что при тебе «Балтика» к моменту его прихода не достигла успеха, что у тебя мало опыта: «У нас есть спортивный директор, который вышел из скаутов». В этом читалось прямо органическое неприятие: человек твоего круга ему просто не подойдет.

— Пусть меня оценивают другие, а не я сам. Но убежден: Андрей Викторович еще ни разу не работал с таким сильным спортивным отделом, как у нас. То, как детально прорабатываем игроков, насколько глубоко копаем, тяжело представить в каком-то из предыдущих его клубов. Подчеркну: речь не обо мне, а о спортивном отделе «Балтики».

— Интервью Талалаева ударило по твоим позициям?

— Наоборот, они стали еще крепче.

— Как скоро после выпуска вы с Талалаевым поговорили?

— Интервью не обсуждали. Прошло время, эмоции улеглись, и мы стали спокойно обсуждать рабочие вопросы.

— Плотно ли общаешься с сыном Талалаева?

— Да, у нас с Андреем Андреевичем хорошая коммуникация. Классный специалист с большим будущим. Андреевич — модель такого многофункционального спеца: и тренер, и менеджер в одном лице.

— Слышал, Талалаев не против, чтобы сын занимал твое место. Ты это ощущаешь?

— Думаю, для Викторовича это было бы идеально. Зная психотипы их обоих, понимаю: это было бы отличное комбо. Если Андрей Викторович куда-то уйдет, возьмет с собой Андрея Андреевича и вручит ему ключи от всех дверей, в том числе и комплектования, — они с работой прекрасно справятся. Но когда мы только начали обсуждать кандидатуру Талалаева, я занял принципиальную позицию: в моем отделе «Балтики» будут работать только мои скауты. И мы на этот счет договорились: мы занимаемся своим делом, Андрей Викторович — своим, а Андрей Андреевич будет мостом между нами.

— Эти договоренности не нарушаются?

— Нет, абсолютно. Андрей Андреевич отлично справляется со своей ролью.

— Сейчас ваши отношения с главным тренером можно назвать доверительными?

— Меня все устраивает. Работать с Андреем Викторовичем абсолютно комфортно, относимся друг к другу со взаимным уважением. Конструктивно обсуждаем кандидатов. Делаем общее дело, и оно со временем только крепнет. Сейчас у нас позитивный этап — но это не значит, что завтра не может быть нового конфликта на эмоциях.

— И нового интервью, и борьбы за влияние? Или спад весной охладил пыл Талалаева?

— В итоге сезоном все довольны — и мы, и руководство. Задачу выполнили с запасом, работа проделана качественная. Но дальше может быть всякое. Допустим, стартанем слабо, что-то не будет устраивать меня или Андрея Викторовича по новичкам, не купим мы, кого хотели, — и последует новая вспышка. Никто не застрахован.

«Топ-3 РПЛ — это инвестиции в 5-10 раз больше. Мы были близки, но это только один сезон»

— Чей прогресс в «Балтике» впечатлил тебя больше всех?

— Беликов. Я не верил, что он вырастет так сильно. Сошлось доверие тренера, обучаемость Вани, стилистическая совместимость. Мы его рассматривали в «Балтику-2», но туда уже не проходил по возрасту — а первую команду, как мы считали, Беликов не потянет. Получилось иначе.

— Лучшая селекция РПЛ по итогам сезона?

— Понравилась летняя кампания «Рубина»: взяли интересных игроков — Сиве, Арройо мне нравятся.

— Главное, чему ты научился за этот год?

— Сопоставлять цену и качество. У нас в работе часто стирается грань стоимости игрока. Условно, обычно работаешь в сегменте там 200–300 тысяч или 500–600 за игрока — а потом продаешь за три миллиона. Возникает желание взять футболиста за миллион. А он может быть того же качества, что и за 500–600. Прямой корреляции с суммой тут нет. А менеджеры часто начинают плавать в суммах — им кажется, что они уже во всем разбираются, а на самом деле велик риск переоценивать себя при выходе в сегмент миллионников. И наошибаться.

— Ты себя на таком ловил?

— Неудачные на сегодняшний день сделки как раз это и показывают. Ты берешь игрока «Партизана» за солидные деньги — и это не гарантия успеха. Надеюсь, за этот год мы сильно прокачались — а на ошибках обычно и учишься.

— Кого готовы отпустить летом, кроме Андраде и игрока, которого ты не назвал?

— На распродажу не настроены. Она может произойти и сама, без нашего ведома — если за игроков выплатят отступные. С другой стороны, эти деньги позволят нам восполнить потери.

Переговоры с новичками активно ведем, комплектование будет серьезным. Но уверен: успешно пересоберем команду, получим такую же глубокую обойму, как перед прошлым сезоном, и так же с места в карьер рванем.

— Сколько еще игроков покинет «Балтику» к сентябрю?

— Думаю, два-три.

— Не исключаешь, что придется менять половину состава?

— Готовимся и к этому. Мы не под угрозой вылета. Знаем, что хорошо делаем свою работу. Да, ошибаемся, как и все. Невозможно попадать всегда. Но команда точно будет сильной.

Да, нам будет сложно занять шестое место. Но будем стремиться к этому.

— Не замечаешь, что весной «Балтику» раскусили и вау-эффект прошел? Чем удивлять дальше?

— Не думаю, что мы обязаны удивлять. А вот пересобрать команду должны. Есть у тебя Саусь — опираешься на его скорость. Уходит Саусь — видоизменяешь стиль в зависимости от того, кем располагаешь.

Что команда будет готова к новому сезону — не сомневаюсь. Думаю, стартанем мы так же удачно, как год назад, — функциональная подготовка тут многое решает. Критически важно снова набрать запас очков к зиме.

— Представим, что «Балтика» просядет места до десятого. Это будет ужасно?

— Не будет. «Спартак» и «Динамо» захотят быть гораздо выше, чем были; у «Рубина» тоже наверняка растут амбиции. Борьба за топ-6 будет еще острее. Наша задача — приблизиться к темпу набора очков прошлого сезона.

— У Ростеха нет такого желания делать из «Балтики» клуб топ-3?

— Это другой уровень инвестиций — раз в пять-десять больше. Наше руководство отличается очень взвешенным подходом и старается все делать поступательно.

— Как часто в ближайшие годы «Балтика» к маю будет претендентом на медали?

— Регулярно цепляться в течение пяти сезонов подряд мы не сможем. Стабильно конкурировать с игроками больших команд планка «Балтики» не позволяет. Уровень мастерства в топ-клубах гораздо выше, чем у нас.

В одном сезоне мы были близки к топ-3, да. Но это только один сезон, не более. Помним же примеры «Лестера». Или если ближе к нам — «Рубина» Слуцкого или «Ростова» Карпина: по разу взлетали в еврокубки, но больше так высоко не поднимались. Это не регулярные истории.

— На каком месте видишь «Балтику» через год?

— Пятое, шестое, седьмое… Давай скажу, что между пятым и девятым.