«Почему принял «Ахмат» перед «Зенитом»? А когда надо было?» Откровенный Черчесов

Станислав Саламович по-кавказски радушно — широкая улыбка, крепкое рукопожатие — встречает меня в турецком отеле, где зимует «Ахмат». Но как прирождённый вожак и самый опытный тренер Премьер-Лиги сразу берёт инициативу в свои руки.

— Для меня не проблема найти час на разговор, — начинает Черчесов. — Я же говорю для читателей и болельщиков, а не для себя. Не скажу, что творится в команде — будут домысливать. Лучше сам проясню какие-то моменты.

— Например?
— Вчера прочитал, что якобы я настаиваю на приглашении Джикии в «Ахмат». Георгий — хороший парень и великолепный футболист, был у меня в команде, но сейчас он прекрасно чувствует себя в Турции, и разговора на эту тему вообще не было.

— Откуда же слухи?
— Понятия не имею. Но расписали так достоверно, что уже и сам поверил (улыбается). Поэтому сразу отвечу: таких планов у нас не было. Вот видите: один вопрос мы уже сняли.

— Георгий даже в гости к вам в Белек не заезжал?
— Был, общались. Но я со многими разговариваю — не все же в команду попадают.

Дальше вы узнаете:

• Как влияют санкции на «Ахмат» и что удивляет иностранцев в России
• Как изменился российский футбол за 10 лет
• Так звали Черчесова «Спартак» и «Динамо» или нет?
• Зачем дал Черышеву акафист, с кем советовался насчёт Дзюбы и готов ли пожать руку Денисову
• Когда Россия вернётся в мировой футбол
• Почему Черчесов не пьёт даже вино и какой из него дедушка

Как влияют санкции на «Ахмат» и что удивляет иностранцев в России

— Давно у вас не было таких продолжительных зимних сборов — немного отвыкли?
— Абсолютно с вами не согласен. Тренером сборной столько же времени проводил на сборах — только находился не на одном месте, а ездил повсюду, смотрел кандидатов. А клубным тренером — да, немного отвык, потому что в том же «Ференцвароше» ни летних, ни зимних сборов, по сути, не было. С одной стороны, это хорошо, а с другой — плохо.

— Чем плохо?
— Определённые нюансы — физику, тактику — ты можешь только в определённые временные рамки подтянуть. А самое главное — процесс обновления состава. Когда за два дня до квалификации Лиги чемпионов ты получаешь трёх новых футболистов, причём хороших, элементарно не успеваешь вписать их в командный рисунок. Они чувствуют себя гостями, а нам уже играть нужно. Но есть и плюсы: большинство игроков не выходит из формы, и их не надо долго готовить. Это чисто тренерские нюансы, которые никто не видит и в которые никто не вникает, однако они есть.

— Вашего помощника Чабу Мате пауза почти в три месяца особенно удивляет?
— Чаба Мате многому удивляется. В том числе моему подходу. Потому что в Венгрии он был один, а здесь — другой.

— В чём отличия?
— В таких вопросах отталкиваешься от разных факторов: какой состав, что лучше воспринимают игроки. В «Ференцвароше» была очень талантливая команда — такой нельзя шаблонно руководить. Ты не можешь работать в «Ференцвароше», как в «Легии», в «Легии» — как в «Ахмате», а в «Ахмате» — как в «Спартаке». Везде разный менталитет, разные ожидания зрителей, руководства — соответственно, и подход к работе должен отличаться. Понятно, что у тебя есть своё видение футбола, определённые принципы, но их тоже нужно подстраивать под место работы. Что касается Мате, то его многое приятно удивляет — это и внешний облик Грозного, и гостиницы, стадионы в других городах России, и подготовка наших тренеров. Для него это тоже ценный опыт.

Станислав Черчесов и Чаба Мате. Фото: Пресс-служба «Ахмата»

— Вы даже сейчас ходите на матчи других команд, общаетесь с коллегами. Вам это действительно важно и интересно?
— В прошлую паузу между сборами я слетал домой, а в этот раз помощники отлучились. Когда появляется свободное время, почему не совместить приятное с полезным — не повидать друзей и не посмотреть игры? Какую-то информацию постоянно собираешь для себя. Что сидеть в гостинице, когда можно выехать к одной, второй, третьей команде? Тем более игр в Турции хватает. Я и на «Кайрат» — «Пахтакор» заехал — повидал казахских друзей.

— Что нового человек с вашим опытом может увидеть в спарринге за две недели до возобновления сезона?
— Возьмём, к примеру, систему 3-5-2. Каждый тренер её по-разному интерпретирует: игроки расставлены вроде бы одинаково, а бегут по-разному. У одного линейный защитник не опускается назад, а у другого, наоборот, вообще вперёд не идёт. Кто встречает этого, кто — того — таких тактических нюансов много. Что-то отмечаешь для себя: ага, этот вариант работает, а этот — нет, не стоит применять. Главное, что в этих поездках мозги отдыхают.

— В ваш первый заход в тогда ещё «Терек» 11 футболистов ушло, 11 — пришло. За два окна в этом сезоне появилось полтора десятка новых человек.
— Стоп-стоп. Первое окно ко мне никакого отношения не имеет. Когда я пришёл, все «летние» новички уже, можно сказать, были в команде, и я с удовольствием с ними работал. Мы много чего сделали – и хорошего, и не очень. На то сейчас и сборы, чтобы дальше расти. Некоторые игроки уходят по разным причинам, другие — приходят. Так что летнее трансферное окно — это не ко мне. По зимнему — готов ответить.

— Тогда представьте нам новичков.
— Цаке — центральный защитник, кандидат в сборную Албании. Мы ищем людей, которые начинают атаку, с мячом на ты и в целом располагают высоким футбольным интеллектом. Поэтому Цаке здесь. Мы рады, что он у нас. Он проводит все тренировки — в игре прибавляет, в весе — убавляет (улыбается). Пряхин к нам пришёл из «Балтики», Царукян — из Нижнего Новгорода. Оба — футболисты определённого уровня и плюс-минус одной позиции, но с разными характеристиками. Царукяну 24 года — пора уже из молодого таланта превращаться в состоявшегося игрока. Мы ему даём этот шанс, а как Валерий им воспользуется — посмотрим в конце сезона. Что касается Пряхина, то он практически все матчи играл в «Балтике». Абсолютно случайно узнал, что есть возможность его пригласить. Наш клуб оперативно среагировал — и вот он здесь. Важно, что это два игрока с российским паспортом. Если есть возможность заранее предпринять определённые шаги в свете будущего лимита, почему этого не сделать?

— Йошан Валойс — пока загадка для нашего болельщика.
— Мы его Яшей называем. Парню 21 год, игрок молодой, перспективный, много забивал в прежней команде. Если бы и в этом году 20 забил, стал бы уже недоступен для нас. Мы вовремя среагировали и взяли его сейчас. Клубы часто переплачивают «за перспективу», а мы отдали за него сумму, которую считаем правильной. Последний матч в Колумбии Валойс сыграл ещё в ноябре, поэтому у него был небольшой разбаланс. Первое время на сборе Яша много бегал, набирал кондиции. Естественно, мышцы болели. Но мы видим в нём перспективу, а перспективу нужно развивать, причём совместно. Не мне одному, не ему, не команде, а всем вместе. Посмотрим, что он нам даст.

Йошан Валойс — новичок «Ахмата». Фото: Пресс-служба «Ахмата»

— Из этой пятёрки вы тренировали только Кенжебека?
— Кенжебек при мне дебютировал в сборной Казахстана — я его из второй лиги Кипра брал. Уже в молодёжке видел его качества, а сейчас он ещё и возмужал. Теперь задача — это всё подсобрать воедино, чтобы получился не просто хороший футболист, а исполнитель, влияющий на результат. Кенжебек умеет сверкнуть, но игра состоит не только из этих моментов. Блеснуть и пропасть — это не дело. Полузащитник должен отрабатывать и в обороне, и в атаке, закрывать зоны, страховать и так далее. Нам ещё нужно поработать, чтобы повысить его вовлечённость в игру.

Станислав Черчесов и Галымжан Кенжебек. Фото: Пресс-служба «Ахмата»

— Сейчас в «Ахмате» около полутора десятков иностранцев.
— Ровно 14.

— Такой интернационал — большая проблема для тренера?
— Слушайте, у меня в «Ференцвароше» играли представители 20 разных национальностей. Не пять аргентинцев, пять бразильцев — футболисты из двух десятков стран! И ничего, справлялись. А в «Ахмате» и численность иностранцев меньше, и многие уже владеют русским языком — как Силва, Мансилья. Касинтура вообще уже говорит по-русски лучше меня (смеётся)! Многие ребята адаптированы к нашему футболу — их и иностранцами в полном смысле слова не назовёшь. А, допустим, Ндонг к нам приехал зрелым футболистом с опытом успешной адаптации в разных странах. Только недавним новичкам вроде Яши пока чуть тяжелее остальных. В целом здесь проблем не вижу: я и по-английски могу с ними общаться.

— Но всё-таки грядущий лимит уже держите в уме?
— Нельзя жить только сегодняшним днём — нужно и стратегически мыслить. Мне тут Чаба напомнил: «А ты ещё в «Ференцвароше» проявил дальновидность».

— В каком смысле?
— Мы некоторые матчи заканчивали с шестью венграми в составе — при том что никакого лимита у них не существовало. Кстати, один из недавних матчей «Ахмат» доигрывал с пятью-шестью чеченцами на поле. Естественно, меня никто об этом не просил. Моя философия предполагает максимально возможное привлечение местных ребят. Я уехал из Венгрии, и год назад у них ввели лимит. Само собой, «Ференцварош» к этому уже был готов, потому что мы наигрывали венгров в основе.

— Сыграли на опережение?
— Да-да. И, кстати, один из них, Кристиан Листеш, уехал во Франкфурт за € 7,5 млн, а другого, Тота, продали в Англию за € 12 млн. Мы этих молодых парней взяли из второй команды. В итоге и в финансовом, и в спортивном плане всё срослось.

— В последние годы пригласить качественного мастера в Грозный стало значительно сложнее, чем раньше?
— Сталкиваюсь с этим в первый раз. Нельзя забывать о санкциях для страны. Во-вторых, а может, даже и во-первых, мы подсанкционный клуб — в отличие от условного «Акрона». Согласитесь, это непростой момент. Есть вопросы, которые приходится решать. Вы говорите про «вход», но также нужно учитывать «выход». Для нас и продавать — проблема. Не так много осталось стран, откуда игроки без проблем приходят и куда их можно так же просто отпустить. У нас сейчас нападающий Кардозу поехал в Эмираты, Гандри — в Ливию. Китай ещё есть. А в Германии или Франции не только взять футболиста сложно, но и отдать туда. Есть нюансы, однако, считаю, наш клуб достойно их решает, и я рад, что у нас получаются какие-то вещи.

Станислав Черчесов. Фото: Пресс-служба «Ахмата»

— Нюансы касаются платежей?
— Не только. Наверное, зная, как сложно будет потом перебраться в условную Францию, игрок и такого рода вопросы себе задаёт.

— Ваш авторитет часто помогает сомнения такого рода развеять?
— Если какой-то вопрос возникает, в первую очередь его решает клуб. Руслан Газзаев не зря 15 лет занимает пост спортивного директора — связями уже оброс, наверное, больше меня. Но если тренер лично общается с футболистом, ещё и на понятном ему языке, это может повлиять на его решение. Понятно, что за столько лет выступлений и работы в разных странах у меня везде появились друзья. Они всегда подскажут необходимую информацию о том или ином игроке – если потребуется, сведут с его представителями. Я сам по себе не любитель этими делами заниматься, но, если возникает вопрос, его надо решать сообща с клубом.

— От российских футболистов тоже ждёте весной ощутимого прогресса?
— Естественно, жду, причём основательного. Сегодня у нас собрание — опять укажу на какие-то нюансы, что они делают и что это им даёт. Это раньше тренер говорил: «Побежали» — и мы беспрекословно бежали. А сейчас нужно ещё и объяснить, с какой целью бежим и что это даст. Потом им показываем: вот ты это делал — и вот прибавил. У одного футболиста, когда он к нам попал, максимальное потребление кислорода было 5,3 л, а сейчас — 7,8. Есть разница? А это значит, что теперь он способен работать более объёмно и интенсивно. И такой прогресс фиксируем у многих.

— Как вам удалось «перезагрузить» Мелкадзе?
— Мелкадзе, можно сказать, рос на моих глазах — ещё в системе «Спартака». Я знал его способности. Если умеешь играть на музыкальном инструменте и знаешь ноты, то правильные клавиши и нажимаешь. Тут ничего сверхъестественного нет. Знаю, что он может и что я как тренер могу требовать от него. И работа идёт. Обратите внимание, каким он стройненьким стал — похудел на 4 кг. И ему легче играется, и команде больше пользы. Самому Мелкадзе нравится работать на команду, и коллектив его принимает таким, какой он есть. Естественно, и мы со своей стороны требуем — не щадим никого. Как я говорю на сборах: «Они уставшие, но довольные». А в прогрессе Мелкадзе больше ему лавры отдал бы, чем кому-то ещё. Ничего особенного с ним не делал. Ни одного задушевного разговора у нас не было.

Станислав Черчесов с Мохамедом Конате и Георгием Мелкадзе. Фото: Пресс-служба «Ахмата»

— Жемалетдинов у вас даже в сборной на Евро играл. Почему его карьера застопорилась?
— Нужно отдать должное Рифату: очень качественно работает. Другое дело, что он перенёс травму ахилла. Наверное, и она на карьеру повлияла. Во-первых, повреждение может лимитировать какие-то возможности, а во-вторых, выпадаешь на длительное время. Вернуться на прежний уровень бывает сложно. Но Жемалетдинов трудится, и мы в него верим, поддерживаем его. Тренировки он проводит без ограничений — посмотрим, как будет выглядеть в игре.

— Садулаева трансферная шумиха вокруг него не выбила из колеи?
— Выбила. Тем более это происходило на моих глазах. Несколько раз приезжал летом в Новогорск — посмотреть на «Крылья Советов», «Ахмат». Уже тогда видел, что это не тот Садулаев, каким мы его знаем. И сезон это показал. С одной стороны, мы с него требовали, а с другой — понимали, что по щелчку пальцев ничего не бывает. Первые сборы Лечи пропустил, вторые получились скомканными. Была неопределённость: уходит или нет? Тем более они тренировались на соседних полях с ЦСКА. Неслучайно за первую часть сезона Садулаев не забил ни одного гола — просто так ничего не бывает в спорте. Сейчас он всё переосмыслил, успокоился и — тьфу-тьфу — проводит сборы на хорошем уровне. Посмотрим, что будет в сезоне, но крайние полузащитники во всех моих командах очень много забивали. У Самородова с его качествами голов тоже должно быть больше двух.

— С учётом того, какие команды сейчас ниже «Ахмата» в таблице, удержать нынешнее восьмое место будет большим успехом?
— Мы находимся в профессиональном футболе, и здесь в любую секунду что-то может измениться. Понятно, что есть соперники и турнирная таблица, но все знают, что я больше люблю говорить о своей команде. Даже теории, бывает, на 25% посвящены сопернику и на 75% — нам самим. Если не знаешь досконально собственную команду, никакое знание соперника тебе не поможет. Поэтому мы смотрим на себя. Турнирная ситуация — такая, какая есть. Две победы в заключительных матчах года нас подняли. В паре игр мы очков недобрали, но не надо гневить бога. Есть победа над «Зенитом», где ты не можешь планировать очки. Как бы то ни было, мы хотим играть качественно, стабильно и узнаваемо. И, само собой, результативно. Мы не фигурное катание — у нас за артистизм очков не начисляют. Нужен результат.

— С точки зрения качества какая игра вас во втором полугодии 2025-го больше всего порадовала?
— Очень хороший матч, особенно первый тайм, мы провели с «Краснодаром», хоть и уступили 0:2. С [московским] «Динамо» качественно сыграли (2:2). Наверное, вы удивитесь, но меня порадовала игра с «Оренбургом». При не самом высоком качестве футбола мы тем не менее победили — 1:0. Такие игры часто больше нравятся, чем хороший ничейный матч. Здесь я увидел и характер команды, и нацеленность на результат — и всё срослось.

— Удивительно, что вы не назвали свою самую громкую осеннюю победу.
— Игра с «Зенитом» была совсем иной, другого уровня. Но, поверьте, порой такие победы, как над «Оренбургом», даже больше ценятся, чем над «Зенитом».

— Победа в матче с «Зенитом» была в большей мере на эмоциях?
— Да, а здесь рабочая победа. Я же видел готовность команд — мы были в разном состоянии с «Оренбургом».

— Они — в лучшем?
— Да, и это подтверждали последние игры. Но так бывает. Самое главное, что мы добились результата, когда не были лучше. Это дорогого всегда стоит. Значит, команда растёт.

Как изменился российский футбол за 10 лет

— Вы вернулись в РПЛ спустя 10 лет. В чём она изменилась, помимо инфраструктуры ЧМ-2018?
— Главное, что изменилось: сегодня мы не видим в лиге мастеров уровня Халка, Витселя, Гарая, Думбия. Уровень исполнителей немного снизился, но конкурентная среда осталась такой же, а может быть, даже стала выше. Москве и Питеру не так просто становиться чемпионом, потому что все подтянулись. Проходных матчей нет — к каждому сопернику необходимо готовиться.

— А стилистически, в плане тренерских идей чемпионат России прибавил или, наоборот, поскучнел?
— Для моего ассистента из Венгрии стали откровением высокая физическая готовность и тактическая подкованность всех команд РПЛ. У коллег из других стран эти наблюдения тоже проскальзывают. Наш молодой колумбиец пару первых тренировок вообще не мог понять, куда попал: все мимо носятся, а он даже глазами за партнёрами не успевает. Российская лига очень непростая во всех отношениях. 10 лет после «Динамо» прошло, но я как будто и не покидал РПЛ.

— Что глобально изменилось в «Ахмате», помимо названия и состава?
— Время сейчас непростое. С приходом нового президента улучшилась инфраструктура: постелили второе тренировочное поле с раздевалкой и фитнес-залом. Это первый шаг. Остальное будем потихоньку выстраивать. Главное — иметь конкурентоспособную команду и стабильный бюджет. Тогда и футболистов определённого уровня можно приглашать. Стабильность для любого человека важна, а в «Ахмате» сегодня и зарплату, и премиальные выплачивают день в день. Знаете, как говорится: лучше практически вовремя, чем теоретически много, но mañana («завтра» – исп.). Естественно, нужно делать команду, которая будет симпатичным футболом и результатами притягивать игроков. Всем же хочется быть там, где есть победы. Это наша задача на ближайшую перспективу. Про конкретные позиции сейчас не говорим. Если всё будет нормально, места автоматически придут. Думаю, мы движемся в правильном направлении.

— Прямо сейчас в РПЛ нет тренера опытнее вас. Чувствуете к себе почтительное отношение более молодых коллег?
— Сам с удивлением узнал, что я самый возрастной в лиге. Какая разница, сколько человеку лет, если свою работу он делает хорошо? Я такой же, как и все. Никогда не чувствовал себя ни недооценённым, ни переоценённым. У меня со всеми тренерами абсолютно нормальные отношения.

— Когда начинали тренировать вы, кто был для вас непререкаемым авторитетом?
— Мне ещё игроком повезло поработать со всеми нашими великими: Бесковым, Сёминым, Романцевым, Бышовцем, Лобановским. В сборных у меня были Гершкович, Игнатьев, царство небесное Борису Петровичу, Гаджиев. В «Тироле» — Йоахим Лёв, будущий чемпион мира, и Курт Яра, в Дрездене — Зигфрид Хельд и Хорст Хрубеш. Со всеми поработал, оперился. Понятно, что в точности ты не повторяешь методы других, и сам по себе тренировочный процесс меняется, но в голове что-то постоянно всплывает. Самое интересное — никто из них не кричал. Однако влияние на команду все они оказывали сумасшедшее. Уже начав работать, никогда не создавал себе кумиров, но мне и сегодня интересно понаблюдать, кто как прессингует, выходит из обороны или строит атаку. Так пообщаешься, вникнешь в нюансы — и у себя иной раз можешь какие-то ходы применить. Футболисты верят тому, кто знает предмет и уверенно говорит. Другое дело, что какие-то вещи вы просто не в состоянии повторить в силу уровня лиги, команды и исполнителей.

— Остались в обойме тренеры, с которыми связывают дружеские отношения, с кем можете побеседовать за чашкой кофе?
— Со всеми тренерами, которые живут с нами в одном отеле, можем абсолютно нормально поговорить. Это и Василенко, и Осинькин. Сейчас смотрел игру с помощником Гончаренко в сборной Беларуси. Я со всеми открыт.

— Меня удивили ваши слова о звонке своему предшественнику Сторожуку. Это же редкая для футбола история?
— Что необычного? Человек и там, и тут доказал свою состоятельность. Сторожук тренировал «Арсенал», когда мой сын там был. Мы с ним особо не дружили и не общались, но я видел, как он работает. Просто в «Ахмате» по какой-то причине не получилось. Сменив его, набрал Александру. Точно так же поступал и в сборной. После моего назначения созвонились со Слуцким, встретились в ресторане, покушали, поговорили. В «Ференцвароше» я сменил своего товарища Петера Штегера, с которым вместе с Австрии играл. Тоже созвонились, переговорили. Я же под кустами в Будапеште не прятался, не подсиживал его. Так случилось — даже не знал, по какой причине. Так и здесь. Должна же быть какая-то тренерская солидарность. Тем более Сторожук оставил собранную команду. Понятно, что летом на её подготовку было мало времени, и что-то мы уже в сезоне потихоньку перестраивали. Самое главное, чтобы он сейчас нашёл команду. Александр — достойный человек и тренер. Убеждён, что всё у него должно быть нормально. Он проделал хорошую работу, но не смог довести её до конца.

— Это в вас воспитание говорит?
— Я так соткан. Правильно это или нет, решать другим.

Станислав Черчесов. Фото: Пресс-служба «Ахмата»

— Многие тренеры даже фамилии предшественника в разговорах избегают.
— Этот предшественник в любом случае тебе что-то оставил. И мы сейчас на восьмом месте. Это же не только я сделал. Он собрал команду, а мы что-то добавили.

— Вас удивила отставка давнего товарища Рахимова?
— Честно говоря, да. Не знаю всех нюансов, но со стороны видел, как Рахимов собрал команду и вывел в РПЛ. «Рубин» прибавлял у него. В моём понимании, логично было сезон доработать и уже на следующий предпринимать какие-то новые шаги. Это и нас касается, и любого клуба. Сейчас мы проделаем определённую работу, но для следующих шагов нужны и другого плана действия. Сами по себе они не делаются. Иногда тренерский ресурс заканчивается по воспитанию игрока, и тогда взамен нужно приобретать другого, выше классом. Видимо, Рахимов такие вопросы ставил, а ответов не получал. Возможно, соответствующих возможностей или желания у клуба не было. Наверное, на этой почве возникали какие-то трения, поэтому так всё и завершилось. Хотя где бы Рашид ни работал, он везде давал результат. И в «Амкаре», и в «Тереке», и в Казани делал крепкие команды. Что произошло в «Рубине», пусть они лучше сами расскажут. Но для меня эта отставка стала удивлением.

— А увольнение многолетнего соратника Ромащенко из «Урала» — за неделю до окончания первой части сезона?
— То же самое. Уверен, Мирослав решил бы задачу выхода в РПЛ. Может, и здесь есть нюанс, о котором мы не знаем. Я, например, сам ушёл из «Легии» после двух титулов. Причину никогда не скажу.

— Почему?
— Потому что это моё решение. Всё.

Так звали Черчесова «Спартак» и «Динамо» или нет?

— Андрей Талалаев недавно выразил мнение, что в «Ахмате» давление на тренеров, футболистов не меньше, чем в «Спартаке». Вам есть с чем сравнивать — согласитесь с коллегой?
— И там, и там у меня давление 120 на 80 (улыбается). Кстати, искренне рад за Талалаева — хороший сезон проводят. Ещё летом сказал, что матч «Балтики» с «Шинником» дал мне больше информации, чем игра ЦСКА — «Партизан». Видите, я был прав: что увидел, то и случилось.

— Трудно поверить, что за последние 10 лет к вам не обращались российские топ-клубы.
— Если я где-то работаю, то все свои силы и умения отдаю этой команде. Меня часто спрашивают про совмещение. У меня и в контракте была прописана невозможность этого. Я должен полностью концентрироваться на своей работе. Нельзя успеть и там, и там. Где-то в любом случае будешь факультативно работать, а иногда и в обоих местах. Естественно, совсем без звонков не бывает. Другое дело – ты разговор сразу обрубаешь или продолжаешь общаться. Я всегда полностью сконцентрирован на актуальном месте работы. Если вы обратили внимание, ни разу не было такого, чтобы прервал контракт, а через неделю уже начал работу в новой команде. Работаю там, где работаю, и ничего не ищу. Больше скажу: по мере завершения того или иного этапа даже ловлю себя на мысли: «Хоть бы никто не звонил месяц-два».

— Серьёзно?
— Абсолютно. Прежде чем принимать новый вызов, хочется переосмыслить всё хорошее и плохое, что натворил. А в такой ситуации есть риск переоценить себя и принять неправильное решение. Бывают же соблазны, от которых тяжело отказаться, и в плане работы — тоже. Поэтому стараюсь не шарахаться. Сейчас я в «Ахмате» и занимаюсь только «Ахматом». Честно скажу, даже рад, что в обоих клубах уже есть тренеры.

— В «Спартаке» и «Динамо»?
— Да. Потому что всё время что-то пишут, а ты даже не понимаешь, откуда эти слухи берутся. Такие сплетни только в мою команду нервозность привносят. Ты с футболистами стоишь на установке, а наутро они читают в газете, что якобы у их тренера какие-то переговоры идут. Это непростая ситуация.

— В действительности ничего не было?
— Ни со «Спартаком», ни с «Динамо» ни одного профессионального разговора, ни одной встречи не было. Как есть, так и говорю. Рад, что Гусева с Карседо утвердили и все эти спекуляции прекратились. Если что-то когда-то появится, первым об этом узнает президент — лучше от меня, чем от посторонних. А если интереса нет, то и тема закрыта.

— Вы же сами говорили, что общались с Кахигао. Это были абсолютно абстрактные и беспредметные разговоры?
— Кахигао же не парикмахер, а спортивный директор. Я тоже на матчи хожу — где-то познакомились, пообщались. Если с кем-то разговариваю, значит, где-то должен получить назначение?

— Наблюдательные склонны соединять точки или сопоставлять факты.
— Тогда никому ко мне не надо подходить — как бы чего не подумали (смеётся). Нет, такого у меня нет и никогда не будет. Общаюсь с кем хочу, когда хочу и о чём хочу. И никогда не делаю чего-то за чьей-то спиной.

— У вас есть версии, почему топ-клубы к вам не обращаются?
— Шесть лет я отработал в сборной, а через два месяца принял «Ференцварош». Там свою работу сделал — поступило предложение из Казахстана.

— Но промежутки-то были между командами.
— Я сам люблю эти промежутки. Мне нужно время, чтобы осмыслить пройденный этап.

— Не допускаете, что топ-менеджеров просто смущает ваша принципиальность?
— Принципиальность и самодурство — это разные вещи. Если у нас перед тренировкой мячи не накачаны — я принципиален. А если на обед подали что-то не то — даже не замечу. Для меня главное, чтобы в работе всё было выстроено правильно. Всё, что нужно лично мне — это чистая постель, рабочий стол и поле.

— Многие руководители любят покладистых.
— А вы спросите у нашего спортивного директора или пресс-атташе: я покладистый? Президент на то и президент, что может задать тренеру любой вопрос. И он должен получить на него аргументированный ответ, а не расплывчатое: «Посмотрим, не знаю, надо подумать». Каждый должен делать свою работу: он – свою, я — свою.

— Многие ваши российские коллеги сетуют на двойные стандарты по отношению к отечественным и иностранным тренерам. Есть в этом рациональное зерно или в них в большей степени говорит обида?
— Я сам много лет отработал за рубежом и не испытываю к иностранным тренерам ни негатива, ни зависти. От меня вы не услышите: зачем они тут занимают наши места? Просто российским тренерам нужно работать так, чтобы у клубов не было повода приглашать иностранцев. В Италии, например, их почти нет. Румын Киву и хорват Тудор по полжизни провели в стране, по-итальянски говорят лучше многих местных. Они уже продукт Серии А. А приезжих — раз-два и обчёлся. По-моему, это хороший пример для нашего тренерского корпуса.

Зачем дал Черышеву акафист, с кем советовался насчёт Дзюбы и готов ли пожать руку Денисову

— Есть сожаление, что ваш многолетний штаб, по сути, распался?
— Он же распался по причинам, не от меня зависящим. Гинтарас Стауче как литовец сейчас, к сожалению, не может работать в России. Паулино Гранеро ещё до моего назначения уехал в Катар. Насчёт Ромащенко вы и сами знаете: он хочет работать главным тренером. Но жизнь продолжается. У нас сейчас другой штаб: все на своих местах и друг друга поддерживают.

— С Ромащенко не осталось недомолвок?
— А какие могут быть недомолвки? Человек хочет быть главным тренером — это же похвальное желание. Вперёд. Моя задача — поддержать.

— Бывает иногда ностальгия по временам ЧМ-2018?
— Нет.

— Вообще никогда?
— Вот вы спросили — могу что-то вспомнить. Если видео какое-то присылают — например, к пятилетию матча с испанцами — то же самое. Понятно, что без прошлого нет будущего. Прошлое нужно уважать, но жить им ни в коем случае нельзя. Время было хорошее. Перед нами стояла задача, и мы её решили. Хотели большего, как бы нескромно это сейчас ни звучало, но что есть, то есть. Честно — вообще об этом не думаю. Наверное, это психология вратаря. Если живёшь вчерашней игрой, сегодняшнюю хорошо не сыграешь, а завтрашней уже может не быть. Сделали и сделали — идём дальше. Хорошо ли, плохо ли — всё равно, нужно забыть и идти дальше. Эта установка мне и в тренерской практике очень помогает.

— Самый яркий момент в этой пятилетней истории — победа над Испанией?
— Яркий — да. Но не лучший матч. Разные вещи.

— Это понятно.
— В моём понимании лучшим был матч с хорватами, в котором мы уступили. Кстати, не понимаю иронии по поводу наших 5:0 с Саудовской Аравией. Аргентина ей на «золотом» ЧМ-2022 вообще проиграла. Это только со стороны кажется, что всё легко. А с испанцами был очень важный матч для имиджа, для самооценки самих игроков. И уже с хорватами вы видели команду, которая была готова на многое.

— Денис Черышев недавно поведал удивительную историю, как вы перед ЧМ-2018 подарили ему акафист святого Николая Чудотворца и посоветовали читать каждый день. Что навело вас на такую необычную идею?
— Слушайте, мы же не только футболом живы — чуть-чуть шире мыслим (улыбается). Это необязательно всё время выпячивать. Если Денис запомнил и ему это помогло, значит, это было правильное решение. Вот Черышев-то точно всю жизнь будет помнить этот чемпионат мира. Он реально был тем, кто делает разницу. Нашей задачей было немного сделать для него. Мы это сделали, и Денис проявил свои лучшие качества.

— Высшие силы ему помогли?
— И высшие — тоже. Но в большей степени, наверное, тренировочный процесс и наше понимание того, что в нём заложено и как это использовать.

— Не хватало вам в последних командах такого харизматика, как Дзюба?
— В каждой команде есть свои лидеры, но Дзюба — это отдельная тема. У нас долгая история с ним — уже в 18 лет Артём играл у меня в «Спартаке». Его воспринимают как шутника, балагура, а на самом деле Дзюба — очень глубокий парень. Тренеру нужно понять его, принять, нацелить… и отойти в сторону. И вот тогда ты получишь настоящего Дзюбу. Дальше он уже сам идёт туда, куда надо, без лишних разговоров. Если у кого-то это получается — он имеет игрока. Мне тоже потребовалось время, чтобы дойти до этого. Человек год у нас не был, но моей задачей было не списать его, а найти ответы на вопросы, о которых говорю. И я получил их у более умных людей, чем сам.

— У кого же?
— Это уже мой вопрос. В Осетии много умных людей, которые не по книжкам всё знают, а жизнь прожили. Могу сказать, что я только рад за Дзюбу, что у него всё получилось.

Артём Дзюба и Станислав Черчесов. Фото: Clive Rose/Getty Images

— Ваш земляк Заур Тедеев в гостях у «Чемпионата» признался, что иногда боится за здоровье Дзюбы, поскольку тот даже в 37 рвётся играть все матчи. Вам приходилось Артёма притормаживать?
— Мне больше повезло — при мне он был моложе. Притормозить 30-летнего Дзюбу было гораздо сложнее — скакун-то был будь здоров! И всё же первый матч ЧМ-2018 он начал в запасе. Как говорил Константин Иванович Бесков, главное — всё делать вовремя. Не раньше, не позже, а вовремя. Надеюсь, нам с Артёмом это удалось.

— Удивлены, что Артём доиграл до 37 и пока не собирается финишировать?
— Нет. Для него главное — цель. Есть задача — он идёт к её выполнению. Допускаю, что и сейчас он нарисовал себе цель, о которой мы просто не знаем. Рад, что он играет. Вся Премьер-Лига с его присутствием выглядит весомее. Такие игроки нужны.

— Недавно вы удивительно комплиментарно отозвались о Денисове: «Такого игрока у меня не было ни в одной команде».
— Это реально так.

— Ваши разногласия остались в прошлом?
— Есть футболист и есть личность, которая так или иначе на что-то реагирует. Я не хочу смешивать эти понятия. Могу подтвердить: другого такого игрока у меня не было. У Денисова не было паса шведкой или диагоналей на 70 метров в ногу, но он читал игру, оказывался в том месте, в котором больше всего нужен был. Плюс лидерские качества — он требовал с игроков. Я ни разу не видел Денисова довольным — даже после выигранных матчей. Как тренер не могу этого не видеть и не имею права оценивать футболиста категориями «люблю — не люблю». А по поводу того, что было… Я сам не сахар был, когда играл, и всё прекрасно понимаю. Будем мы с Денисовым дружить или нет — это одна ситуация. Взаимоотношения футболист — тренер — другая. Не надо их путать.

— С высоты своего сегодняшнего опыта иначе разрулили бы ту ситуацию?
— Честно говоря, в ситуации с Титовым поступил бы иначе. Может, по форме это выглядело бы по-другому, но по смыслу — так же. А с Денисовым было бы то же самое. Сам удивлялся, насколько спокойно тогда отреагировал. Эмоции были излишни. Думаю, для нас обоих эта история — полезный опыт. Тем более Денисов теперь тоже тренер и, наверное, чуть-чуть по-другому будет на вещи смотреть. Чуть-чуть, не намного. Он реально умный парень, поверьте. Разберётся в новой профессии. Надеюсь, и наш, вы говорите, конфликт, а я назову это рабочим моментом, Игорь со временем переосмыслит.

— После «Динамо» вы хотя бы раз виделись?
— Наверное, нет.

— Для вас не будет проблемой при встрече пожать ему руку?
— У меня вообще ни с кем проблем нет. Я никогда ни с кем ничего не делю.

Станислав Черчесов и Игорь Денисов. Фото: РИА Новости

Когда Россия вернётся в мировой футбол

— Наверняка видели заявления Инфантино. Как экс-тренер сборной и человек, поживший в Европе, верите в скорое возвращение России в мировую футбольную семью?
— Инфантино всё правильно говорит. Россия — большая футбольная страна, и все мы надеемся на скорое возвращение в мировую футбольную семью.

— Бывая в Европе, сталкиваетесь с предубеждениями на почве гражданства?
— Ко мне хорошее отношение, потому что я встречаюсь с футболистами и тренерами, а не с политиками. Со многими мы делили один кусок хлеба на поле и за полем. Никаких вопросов в этом плане нет.

— Вы совсем недавно были в Лиге наций и приблизительно представляете силу и класс сборных.
— Я не приблизительно, а точно это знаю (смеётся). Потому что я там был.

— Тем более. На что будет претендовать Россия в первые месяцы, годы после выхода из изоляции?
— Слово «талантливая» я не люблю — поэтому скажем, что у нас есть способная молодёжь. А все эти рассуждения — мы бы точно вышли из группы, мы бы то, мы бы сё — я очень не люблю. Предметно об этом можно рассуждать, только когда ты там появишься. К счастью, я знаю не теоретически, а практически, что такое Кубок конфедераций, чемпионат Европы и чемпионат мира. Я прошёл всё это игроком и тренером и скажу одно: там любая мелочь может сыграть огромную роль. Два боксёра только в ринге могут понять, кто есть кто. А тренировочную грушу и я могу побить. Ещё Брюс Ли говорил: «Груша сдачи не даёт». Поэтому все эти гипотетические разговоры я не приветствую. Меня часто критиковали за то, что брал или не брал того или иного игрока. Но, побывав на больших турнирах, я усвоил одну важную мысль: быть просто хорошим футболистом на чемпионате мира — мало. Надо быть готовым стоять под флагом. Мне повезло там быть три раза — я знаю, о чём речь.

Станислав Черчесов. Фото: Anton Vaganov/Getty Images

— С оптимизмом смотрите в ближайшее будущее российского футбола?
— Мы всё больше говорим про трансферы, а я всегда акцентирую внимание на добросовестной работе. Трансферы — это хорошо, но возможность расти даёт качественный тренировочный процесс. Нам всем нужно по возможности делать лучше российский футбол как продукт. Нацелиться на то, чтобы каждый на своём месте профессионально выполнял свою работу. Когда всё откроется — а оно откроется — мы должны быть к этому готовы.

Почему Черчесов не пьёт даже вино и какой из него дедушка

— Многих поразило видео с новогоднего турнира в Австрии. Как вас уговорили вернуться в ворота?
— Когда меня спрашивали, почему не участвую в таких матчах, отвечал: «Когда надо было играть, я играл, и своё отдал до 40». Обычно те, кто не доиграл своё, добирают это за ветеранов. Я же за всё время после карьеры только раз вышел на поле — на 60-летие Хорена Огагесяна. После этого лет 15 вообще перчатки не надевал. У меня их даже не было. И желания играть не возникало. Но когда чемпион мира Аугенталер попросил, я не смог отказать. Попросил у своих друзей из Jogel пару перчаток — и сыграл. У меня даже обуви подходящей не было — из-за этого и пропустил гол: не смог оттолкнуться нормально от паркета.

Станислав Черчесов на турнире в Австрии. Фото: Из личного архива Станислава Черчесова

— Ощущения какие были?
— Когда в одной раздевалке встретились чемпионы мира и Европы, бывшие игроки «Баварии», даже сомнений не было, что мы должны выиграть. Никто нас не настраивал, но мы всех обыграли — при том что были самыми старыми по возрасту! Это чемпионская раздевалка — ты с порога чувствуешь, что тут пахнет чемпионством.

— Мы говорили о том, как за десятилетие изменился российский футбол. А как изменились вы?
— Раньше мы были молодыми и красивыми, а теперь — только красивые. Но это шутка. Естественно, с возрастом ты меняешься во многих отношениях — в общении, требованиях. Вроде бы требуешь одно и то же, но разными словами. К одному такой подход нужен, ко второму — другой. Ты становишься взрослее, мудрее. Накопленный опыт что-то подсказывает. Я дедушкой стал. Появятся внуки — поймёте, как они меняют человека, мужчину. Ну а всё остальное — требования, принципы — осталось прежним. Не мои — футбола.

Ризван Уциев и Станислав Черчесов. Фото: Пресс-служба «Ахмата»

— Спокойнее, чем прежде, реагируете на отрицательные результаты?
— Может, визуально — да, внутренне — нет. На отрицательные результаты никогда нельзя реагировать по-другому.

— Рефлексируете после поражений?
— По-моему, это плохое слово. Что оно значит?

— Анализировать свои переживания, по кругу гонять мысли.
— Нет-нет-нет. Все знают: с финальным свистком игра для меня заканчивается. Через минуту уже буду у вас. Проиграл, выиграл — не поймёте. Потому что матч уже завершён. Анализ, теория — будут позже. Переживания — нет. Я работаю до игры, во время, а после даже футболистам говорю: «Чего теперь переживать?» Переживать нужно до игры. Если ты всё правильно сделал, качественно подготовился, но уступил — значит, соперник был просто сильнее. Надо анализировать, исправлять. Придерживаюсь такого подхода и с остальных этого требую.

— Мне кажется, вы стали более медийным, расположенным к общению?
— Всегда был к общению готов. Вопрос: с чем к тебе подойдут? Помню, ещё работая в «Тереке», выхожу на тренировку. Подходит человек, которого я никогда не видел, и сразу выдаёт претензию в жёсткой форме: «А почему вы не берёте моего футболиста?» Спокойно ответил: «Слушай, друг, если бы таким тоном ты предложил мне купить Месси, я бы его даже даром не взял». Так и ваш брат иногда себя ведёт. Кто в этом виноват, я или вы?

— Я, потому что не нашёл подход к собеседнику.
— А не надо специально подходы выискивать. Есть же нормальные человеческие отношения: «Здравствуйте, я такой-то, могу задать несколько вопросов?» Если у меня есть время — отвечу. Нет — попрошу вернуться с этим вопросом через час, два или, к примеру, через неделю. Я отказал не вообще, а в эту секунду, но некоторые всё равно обижаются, пишут: «Черчесов — негодяй, отказал мне». Так и рождаются мифы, что не общаюсь с журналистами. Многое зависит от того, кто на что настроен и чего на самом деле хочет.

— В недавнем юбилейном интервью Георгий Черданцев признался мне, что лет 10 назад пережил эмоциональное выгорание. Вам знакомо это состояние?
— У каждого человека бывает состояние, когда чего-то не хочется. Иногда и позавтракать нет желания. А такого, чтобы прямо выгореть, тьфу-тьфу-тьфу, пока не было. Я в футбол до 40 играл. Мог бы и дальше, но уже пора было амплуа менять. А то до 50 доиграешь — времени на тренерство не останется. Вот вы сейчас спросили, и я задумался: может, поэтому мне подсознание и подсказывает после каждый работы: «Отдохни».

— Защитная реакция организма?
— Может быть. Вот мы и ответ нашли (улыбается).

— Даже после Хорватии-2018 не было опустошения?
— Опять же, мы работали, готовились, сделали максимум. Проиграли — неприятно, но это рабочий момент. После матча руки пожали — и попрощались. Для меня вчера — это вчера, а сегодня — это сегодня. Так я устроен, и ничего с этим не сделать.

— Многое в тренерской профессии представляет собой повторение: всё-таки и «Ахмат» в вашей карьере был, и плюс-минус такие же задачи. В чём черпаете мотивацию?
— Пришёл в «Ахмат» — последнее место, 0 очков. Кстати, меня постоянно спрашивают: почему дал согласие перед «Зенитом»? А когда надо было?

— После «Зенита» менее рискованно для репутации было бы?
— Даже ответа не нахожу на этот вопрос. Потому что просто не мыслю такими категориями. Есть игра — готовимся, какие проблемы? Были на последнем месте — сейчас восьмые — вот вам и мотивация. Видишь, как молодой растёт, находишь кому-то новое место — это же всё интересно. Или вы, журналисты, отметили неплохой матч с кем-то — это тоже мотивационные моменты. Люди видят, что мы что-то неплохо делаем. А потом – это моя профессия — где мне ещё самореализовываться? Сейчас хочу дать максимум с «Ахматом». Если в этом сезоне займём, условно, пятое место, для нас это будет как чемпионство. Следующий сезон — другое дело. Главное — любовь к своему делу. До 40 лет нельзя доиграть из-под палки. Но как только почувствовал, что пора — перешёл на другую работу. Может, и в тренерстве в один день скажу себе: стоп. Пойду, например, в президенты или в совет директоров. Кто знает, что будет?

— Моуринью уже наметил себе срок ухода из тренерства — между 2035 и 2040 годом. Вы перед собой таких ориентиров не ставите?
— Как такое можно знать наперёд? Во-первых, за слова нужно отвечать. А во-вторых, я не думаю, что Моуринью сможет без футбола.

Станислав Черчесов. Фото: Пресс-служба «Ахмата»

— Как вы снимаете напряжение после работы — литература, музыка, прогулки?
— Могу гулять, бегать, плавать. Люблю дома с внучками играть. Как не пил, так и не пью. Мне этого не надо.

— Совсем?
— Вообще. Раз в сто лет могу бокал вина позволить. Знаете, как говорят: чтобы не расслабляться, надо не напрягаться.

— Вы заботливый дедушка?
— Любящий — это точно. А остальное пусть скажут другие.