Сергей Шавло: "Бесков спросил: хочу ли я играть в "Спартаке"? И, что, я мог ответить?"

Bobsoccer.ru 1567 0 Автор: Сергей ШАВЛО - 9 января 2015

Просматривая комментарии, которые оставляют на сайте многие посетители портала, читая различные мнения и предложения, не раз видел обращения к экспертам Бобсоккера узнать что-то интересное из истории отечественного футбола, почитать воспоминания игроков прошлых лет. Возможно, когда-то на сайте и появится такая специальная рубрика. Пока же, пользуясь тем, что сейчас в чемпионате страны наступила длительная зимняя пауза, я хотел бы поделиться собственными воспоминаниями. О том, как «Спартак» преодолевал сложный период становления и возвращения в высшую лигу в сезоне 1977 года. Как складывался наш коллектив, какие уроки преподавал главный тренер Константин Иванович Бесков вместе со своим неизменным помощником – Николаем Петровичем Старостиным. Надеюсь, что эти небольшие рассказы будут интересны читателям разных возрастов. Если же у кого-то по ходу прочтения возникнут вопросы, я с удовольствием попытаюсь на них ответить.

Когда «Спартак» выбыл в первую лигу, читать и слышать приходилось разное: по делу, не по делу… Понятно было одно: руководство, которое находилось у руля команды, конечно же, не справилось с поставленными задачами. Было немало травмированных игроков, из-за чего даже приходилось менять амплуа других футболистов, чтобы закрывать возникающие бреши. Тот же Николай Иванович Осянин, известный нападающий, играл в ту пору в обороне. О чем это говорило? О том, что, видимо, не хватало квалифицированных игроков. Но, что случилось, то случилось. Хотя всем болельщикам было страшно обидно за произошедшее.

«Спартак» - команда народная и допустить то, что она вылетит в первую лигу, многим спартаковским поклонникам не могло присниться даже в страшном сне. Некоторые горячие головы стали сразу же требовать обращений в разные инстанции, дабы расширить высшую лигу, чтобы не допустить ухода команды, но сам «Спартак» на это не пошел. И, думаю, такой шаг позволил красно-белым приобрести еще большее число болельщиков. В спартаковском руководстве решили: будем доказывать, что готовы играть в высшей лиге только по спортивным принципам. С этим девизом команда и начала готовиться к первой лиге. Новая команда тогда собиралась, можно сказать, по зернышку, по игроку. Написано о том времени было много, я же хочу вспомнить, как сам пришел в команду, по каким принципам собирался «Спартак».

Это было начало 1977-го. В руководстве произошли серьезные перемены. Пришли Константин Иванович Бесков, Николай Петрович Старостин. Не все сразу согласились с приглашением Бескова, потому что в футбольном мире считалось так: Константин Иванович человек динамовский, хотя в разные годы работал и в ЦСКА, и в «Торпедо», и в «Заре», и в «Локомотиве». Но, зная отношения «Динамо» и «Спартака» той поры, легко было понять, почему к приходу Бескова многие относились очень скептически. Только после вмешательства первого секретаря московского горкома партии Гришина, ситуация была разрешена. Бесков, насколько я знаю, на встрече с Гришиным немного удивился, заметив, что он все-таки человек военный, но Гришин сказал, что этот вопрос он решит. И решил.

Накануне сезона под руководством Бескова команда собралась на зимнем спартаковском турнире в Сокольниках в манеже. Там заметили, кстати, и Ярцева, который в ту пору играл за спартаковцев из Костромы. Мне потом Ярцев рассказал об этой встрече. Он спросил Бескова: Константин Иванович, а вы знаете, сколько мне лет? Бесков ответил: да это меня не волнует. Я видел твою игру, поэтому и говорю с тобой. Вижу тебя в той команде, которую собираюсь формировать... А Ярцеву, хочу напомнить, весной 1977-го уже исполнялось 29.

Значительно позже, Ярцев, кстати, и раскрыл мне некоторые детали моего будущего приглашения. «Спартак» должен был накануне сезона на сборах играть в Сочи товарищеский матч с «Динамо» (Киев). Но из-за дождя игру перенесли. А я приехал туда же в Сочи вместе с рижской «Даугавой», которая к тому времени вылетела из первой лиги во вторую. Сначала был сбор в Севастополе. Я там тренировался не в полную силу, побаливал ахилл. Потом постепенно вылечился и в конце сбора уже играл в полную силу. Потом приехали в Сочи и там встретились с «Зенитом». А на трибунах расположился весь «Спартак», который в этот день из-за перенесенного матча оказался свободен. Тем более, что следующий матч у нас был запланирован как раз со спартаковцами.

Я вышел в основном составе левым хавом, мы сыграли 0:0. А Ярцев мне потом передал содержание диалога Бескова со Старостиным. Константин Иванович спросил: Николай Петрович, а какие у нас отношения с «Дауговой»? Старостин ему ответил: хорошие, там у нас работает бывший спартаковец Коршунов Сергей Александрович. Да и с руководством клуба все нормально… Вроде бы разговор на этом закончился. Второй матч играем со «Спартаком». Опять 0:0. «Спартак» конечно еще находился в поиске своей игры. Вышли, помню, Булгаков, Гладилин, Ярцев, Павленко Вадик, Прохоров в воротах, Кокорев, Букиевский, Самохин. Вполне добротная команда. Было заметно, что Бесков уже подбирал людей, тестировал их…

После матча мы пошли в баню. Выходим, смотрю, идут Бесков и Старостин. Константин Иванович остановил меня и говорит: мне твоя игра понравилась. Как ты смотришь на то, чтобы перейти в «Спартак»? Я, конечно, был несколько удивлен, но все-таки ответил, что, мол, не знаю, надо говорить с руководством. На что Бесков сразу сказал: это мы решим. Давай продолжим наш разговор у нас вечером в «Жемчужине», там поговорим более детально. Я опять: а вы согласовали нашу встречу? Бесков мне в ответ: не волнуйся, мы уже переговорили. Вечером я прихожу в гостиницу, в номер к Константину Ивановичу, который пригласил на беседу и Николая Петровича. Стали разговаривать.

Бесков начал первым: я, мол, принял команду главным тренером, формирую состав. Задача только одна – возвращение в высшую лигу. Нам нужна свежая кровь. Многие опытные ребята, видимо, скоро закончат, так что я вижу на отдельных позициях молодых амбициозных ребят. Хочу кое-что немножко поменять. Ты как смотришь на то, чтобы перейти в «Спартак»? Ну, что я мог ответить? Константин Иванович, Николай Петрович, «Спартак» для меня это, сами понимаете… Конечно, я волновался, Бесков понял это и сразу сказал: с «Дауговой» проблем не будет, с ней мы договоримся, так что смотри сам. А Николай Петрович тебе скажет все наши условия.

И тут в разговор вступил в своей незабываемой манере Старостин: Ну, так… Сколько ты там получаешь? В «Даугаве»? Я ему говорю: по ставке второй лиги, рублей 160 что ли. А.. Ну, у нас ты будешь получать 180 плюс премиальные. Значит, до 250-300 рублей. Цифры были заманчивые, но они меня, откровенно говоря, в том момент интересовали далеко не в первую очередь. Я так Старостину об этом и сказал: Николай Петрович, мне это неважно. Для меня главное играть в такой команде, как «Спартак». Добиваться успехов. А, если будем хорошо играть, то все остальное само придет. И зарплата тоже. Я же игрок еще молодой… Старостин со мной согласился: да, тут ты прав. А Бесков добавил: правильно мыслишь. На этом наша первая встреча и завершилась.

Буба, ты давай со всеми или бегай один!

Переход из «Даугавы» в «Спартак» действительно занял немного времени. Слетал в Ригу, потом вернулся в Сочи, но уже в команду Бескова. Поселили меня в один номер с Вадимом Павленко. Он тогда для меня был, конечно, величиной. Я его первый раз увидел по телевизору, когда он играл за «Динамо». Красавец, весь модный... Это, конечно, поначалу немного смутило. Кругом собирались такие игроки! А я ходил и думал: как буду выглядеть среди них?..

Константин Иванович меня сразу поставил в основной состав на матч против команды из Липецка. Мы выиграли 5:0, по-моему, и я сразу забил два гола. Бесков обрадовался, похвалил, сказал, что все прошло хорошо. А рядом стоял Ловчев. И Бесков, обращаясь к нему и говорит: Евгений, видишь, какого игрока мы нашли? На что Ловчев сразу парировал в своей манере: да ладно, подождите, это еще только первая игра. Посмотрим, как дальше у него дела пойдут...

Начали тренироваться, готовиться к старту в первой лиге. Новый коллектив в «Спартаке» уже потихоньку подбирался. Я и сам, помнится, пришел в 1975-м в «Даугаву», когда мне было неполных 19 лет. А там уже были игроки с опытом. Тот же Босый Василий, который еще в одесском «Черноморце» играл, много забивал. Правда, нередко нарушал режим. И вот, помню, мы собираемся ехать из Риги в Псков на игру, а Босого нет. И тут Сергей Александрович Коршунов, наш тренер смотрит и говорит: ну, все, поехали, ждать больше не будем. Поставил меня. Сыграл я удачно и после этого матча Коршунов стал меня вводить в состав постоянно...

А в «Спартаке» меня приняли нормально. Понятно, был интерес ко мне, потому что я новичок, в какой-то степени и конкурент. Кто, откуда? Но антагонизма по отношению к себе я никакого не испытывал. Никто не над кем не подшучивал. Никто никого не просил какую-то песню спеть для начала или еще что… Может потому, что новичков в тот момент в команде было немало. Поэтому процесс появления новых игроков воспринимался нормально. Впрочем, главная причина, думаю, заключалась в другом: рабочий настрой был очень серьезным. Команда собиралась вернуться в высшую лигу и это понимали все.

Я огляделся, что к чему. Понял, что попал в серьезную компанию, которая будет решать не менее серьезные задачи. Да и, какие имена были вокруг? Ловчев, Гладилин, Павленко, Булгаков, Прохоров, Букиевский… Ушел из команды Виктор Папаев. Не знаю истинных причин его расставания с Бесковым и со «Спартаком», но меня Константин Иванович в итоге поставил на его место – левого хава. Может быть, Папаев просто почувствовал, что могут возрасти требования, а моложе он не становится. Понятно, что как у нас часто бывает, болельщики восприняли эти перестановки с пессимизмом: куда этому Шавло до Папаева! Виктор все-таки наш игрок, спартаковский… Ну, и действительно Виктор был очень техничным футболистом, нравился публике, выступал за сборную. Но Бесков, как я понимаю, видел на этой позиции игрока более мобильного, способного работать по флангу. У него не было, как сейчас у тренеров, свободных миллионов долларов или евро. Он собирал игроков по второй лиге. Так приходили и Дасаев, и Романцев, и Сорокин, и Шавло, Ярцев, Калашников, а позже - Женя Кузнецов.

Никто не искал звезд. Вспомните чемпионский состав 1979 года? Дасаев - 22 года, Романцев – 25, Гаврилов – 26, мне - 23, Федору Черенкову - 20, Сидорову – 23, Самохину - 23. Разве что Ярцев был постарше – 31 год. Молодая команда, но уже со своим почерком. Тот факт, что мы дважды в чемпионском сезоне обыграли «Динамо» (Киев), уже говорил о многом. Почему? Да потому что 1976-м киевляне выиграли Кубок кубков. Опытнейшая команда, чьи игроки составляли основную обойму сборной. Случайно такую команду не победишь. Что это означало? То, что у «Спартака» Бескова уже тогда была четко поставленная командная игра. Константин Иванович любил в ту пору повторять: вы должны быть на поле как швейцарские часы. В их механизме важна была каждая деталь. Начинала барахлить какая-то пружинка – всё: забарахлил весь механизм. Часы либо спешат, либо отстают, либо и вовсе останавливаются.

В то время тренеры футбольных команд очень увлекались так называемым тестом Купера на физическую выносливость. Бегали порой как сумасшедшие. Разные отрезки на скорость. Была такая разнарядка от федерации футбола, которая подразумевала собой серьезную физическую готовность игроков. Во второй лиге мы этот тест Купера сдавали чуть ли не пару раз за неделю, мотали круги. А на нас приезжали посмотреть из федерации футбола разного рода проверяющие. Смотрели что к чему. Мы прыгали, бегали, а они смотрели, проходим мы эти тесты или нет.

В «Спартаке» тренировочный процесс, конечно, был иным. Здесь больше внимания уделялось работе с мячом, на технику, на взаимопонимание игроков. Всевозможные квадраты, держание мяча... У Константина Ивановича в то время любимым тренировочным упражнением была игра на половину поля шесть на шесть или пять на пять. За каждым закреплялся свой подопечный, за которого приходилось отвечать. То ты за ним бегал, то он за тобой при потере мяча. Физически затратное упражнение. Потерять мяч нельзя, потому что твоей команде потом придется бегать за ним и отнимать мяч. Квадраты с ограниченным касанием, с ограниченным пространством для игры. Все строилось на быстром мышлении, точном пасе. Отсюда и шла спартаковская культура паса. Передача не абы как, а под дальнюю ногу от защитника, чтобы твой партнер мог удобнее ее принять, а защитник не мог бы до нее добраться.

Это была большая школа. Помню, как в 1978 году, когда мы готовились к старту в высшей лиге, в Сочи шли дожди и Бесков тогда сказал: нет, мы больше сюда не приедем, работать невозможно. Но, в отличие от других тренеров, он не говорил: ну, ладно, нельзя на таком поле мяч использовать, будем бегать. Нет, он такие вещи не воспринимал. Константин Иванович считал так: нам надо тренироваться, улучшать и шлифовать технику, различные тактические построения нашей игры. А, что мы тут будем грязь месить! Перейдем в манеж. И вот мы с 1978 года со второго сбора стали готовиться в манеже.

Бесков больше смотрел на технику, на тактику. И единственным упражнением, которое бы было направлено на чисто физическую подготовку, стала по сути знаменитая «максималка». Я думаю, о ней хорошо наслышаны несколько поколений спартаковцев, потому что позже ее, например, применял и Романцев. Для Бескова она была своего рода тестом физической готовности. Когда у нас не получалась игра, что-то не клеилось, Константин Иванович сразу говорил: ну, сегодня мы побегаем. То есть, все знали, что нам предстоит отработать «максималку». В чем она заключалась? В серьезных пробежках вполсилы, в три четверти силы поперек поля с одновременным выполнением различных гимнастических упражнений, на дыхание. И длилась эта «максималка» где-то 30-40 минут. В зависимости от количества рывков, ускорений и гимнастических упражнений. Полчаса, которые трудно забыть…

Хотя никто, конечно, не протестовал. Кряхтели, но не сачковали, потому что все были на виду. Бесков стоял и смотрел. Все работали в одном ритме. Правда, уже позже, когда в «Спартак» пришел Бубнов, он сразу решил выделиться, возможно, считая себя чуть большим профессионалом, чем остальные. Бесков говорил, например: туда вы бежите спокойно, а обратно – на полную. Бубнов бежал туда в среднем темпе, а обратно – чуть быстрее. Поэтому мы ему и говорили: Буба, ты давай со всеми или бегай один!

Бесков, к слову, старался не допускать, чтобы эти тренировки оказывались чересчур нудными что ли. Иногда даже подпускал какие-то прибаутки. Помню, пришел к нам футболист, по-моему, из Благовещенска из второй лиги Цыбин, который хорошо делал «разножку». Поясню, что это такое. В прыжке, когда руки разведены в стороны, ногами надо эти руки достать. У Цыбина это упражнение получалось лучше всех. А мы выполняли похуже – средненько, каждый - как мог. Тогда под конец Бесков мог, словно в шутку, попросить Цыбина исполнить прыжок на бис. Покажи им, как надо делать, говорил Константин Иванович. Цыбин показывал и Бескову это очень нравилось. Правда, большим футболистом Цыбин так и не стал.

Вы Гаврилова выпускайте только по ветру. Его так быстрее несет

Уже в ту пору Бесков прививал нам тот самый спартаковский стиль, о котором до сих пор с грустью и ностальгией вспоминают болельщики красно-белых. А у нас тогда уже все это наигрывалось, и было. Стеночки, забегания. Для Бескова такой футбол был понятен. Он им жил, дышал. А вот новым игрокам команды этот стиль надо было донести. И он доносил. Очень часто по ходу тренировки делал паузы. Видит, идет что-то не так, игрок допускает какую-то неточность, Бесков останавливал игроков, мы стояли по своим местам, а он уже не на макете, а на поле показывал, почему сделано не так, как надо. И как следовало бы сделать. Спрашивал игрока: ты это видишь? Вижу. Тогда делай именно так. А потом уже мы сидели у монитора, у доски по два-два с половиной часа. Все подробно объяснялось.

Для ребят, которые были постарше, возможно, такие разборы по два часа оказывались и утомительными. Они все это уже проходили. А вот мы молодые из второй лиги все слушали с открытым ртом, потому что нам такого прежде никто не разъяснял. Что, куда, почему и почему так, а не иначе? Все подробно и детально. Почему мы сейчас постоянно говорим, что у того или иного клуба нет командной игры? Потому что футболисты не знают своего маневра. Когда игра построена, все свой маневр знают. Мяч здесь – надо так двигаться, мяч там – надо двигаться по-другому. Ну, и плюс индивидуальная импровизация.

Бесков никогда не говорил, что надо действовать только так и никак иначе. В отдельных моментах – да. Идет пас, ты врываешься в определенную зону и тогда есть три разновидности развития атаки. Когда врывается крайний хавбек, то передача идет на ближнюю штангу или на дальнюю штангу, этакий черпачок, как мы называли такой пас при Бескове, от которого, возможно, такое определение и пошло. Мяч немножко поднимается на дальнюю штангу, чтобы вратарь не успел его перехватить. И последний третий вариант – передача в район одиннадцатиметровой отметки. Когда защитники с нападающими уже пробегают в сторону ворот, и за ними идет вторая волна, здесь часто случается пас в ногу и вратарь, стоящий у ближней штанги и наблюдающий за перемещением крайнего хава, врывающегося в штрафную площадь, оставляет практически все ворота открытыми. Только отдай мяч в ногу набегающему игроку. Все эти моменты мы наигрывали, просматривали, тренировали под пристальным контролем требовательного Бескова.

Да, было тяжело, потому что Константин Иванович спрашивал с каждого очень серьезно. Но в то же время было познавательно. Ведь как бывало прежде: думаешь, ну, вот опять беготня, опять эта тягомотина… А здесь появлялся интерес. Иногда даже ждал это упражнение, потому что понимал – будет интересно. Пусть даже и тяжеловато. Ты же не знал во многих случаях, как, кому отдать. Все это познавалось через большой труд. Первые год-полтора мы все это впитывали словно губки. И потом, конечно, это нам воздалось сторицей. Все-таки мы сходу стали победителями первой лиги. Хотя сезон выдался очень тяжелым. Команда формировалась. Не все игроки были у Бескова постоянно под рукой. Тот же Ловчев то уезжал в сборную, то возвращался. У нас тогда в шефах ходил «Аэрофлот», поэтому была возможность подвезти, скажем, того же Ловчева в какой-то конкретный город. Помню, как мы уже начали разминаться в Свердловске против «Уралмаша», а он на своем рейсе только-только приземлился. Вот и приходилось ему как можно быстрее добираться до стадиона и потом сходу вступать в игру.

Первый официальный матч в первой лиге мы проводили на Украине в Ивано-Франковске. Приезжаем туда – ажиотаж сумасшедший. Стадион битком. Народ везде: на фонарных столбах, на деревьях… Все вокруг будто бы гудит. А стадион без беговых дорожек и публика стояла прямо у кромки поля. Метров пять отделяло от нас. Все непривычно и как-то даже не по себе. Но мы, помню, выиграли 1:0, Саша Сорокин забил. Бесков еще перед матчем сразу сказал, что «Спартак» в первой лиге всеми командами будет восприниматься, как фаворит. И мы уже в Ивано-Франковске это ощутили. И, где бы мы потом ни играли, везде случалось что-то похожее. В Кемерово болельщики после игры повисли на окнах нашего автобуса так, что выдрали эти окна с корнем. Правда, проиграли там 0:4, получив хороший урок.

Для Бескова каждый матч был чрезвычайно важным. Для него не было безразличных игр. Он все время нам повторял: да, что вы так бестолково действуете здесь, здесь и здесь? Бесков хотел привить нам грамотный футбол. Чтобы мы обдумывали каждую ситуацию, принимали правильные решения, не забывали про импровизацию. Он говорил: создается какая-то конкретная ситуация, значит, принимайте решения. Я же вас не ограничиваю какими-то определенными рамками. Да, есть моменты, когда надо действовать так и так. Например, категорически нельзя было заигрываться с мячом у своей штрафной площади, центр поля проходился за счет передач – это однозначно. Без того, чтобы кто-то пытался обыграть одного, двух-трех соперников. Такого не было. Наш стиль – это передачи. И когда в мае появился Юра Гаврилов, игра строилась уже через него. Искали его передачами, и он своими пасами выводил и крайних полузащитников, и нападающих, которыми тогда были Ярцев, Сидоров, на ударные позиции, один на один с вратарем…

Юра пришел к нам из «Динамо». В основе он не играл, выходил, как правило, на замену крайним полузащитником. И, как потом сам рассказывал, вес у него был небольшой: где-то 67 килограммов. Аничкин и Маслов, известные динамовские футболисты прошлых лет, как-то сказали в шутку Бескову, что Гаврилова надо, мол, выпускать только по ветру. А Бесков всерьез спросил: почему по ветру? И те, смеясь, ответили: потому что его по ветру быстрее несет… Когда же Бесков пригласил Гаврилова в «Спартак», то сразу же поменял ему игровое амплуа: перевел с фланга в центр, видя Гаврилова этаким диспетчером. И, как потом показало время, Бесков сделал очень правильный и тонкий ход. Игра команды во многом пошла через Юру. А среди болельщиков даже родилась знаменитая фраза, якобы сказанная однажды Бесковым: не знаешь, что делать с мячом, отдай его Гаврилову. Честно говоря, именно в таком контексте от Бескова я подобной фразы не слышал, хотя он частенько говорил: у нас же есть Гаврилов, отдайте ему мяч, если не видите, кому можно сделать пас. Гаврилов у нас как раз для этой роли в команде, ищите Гаврилова…

Наша игра была построена диагонально. Не так как сейчас, когда крайний по своей линии, по бровке дает пас. У нас такого не было. Бесков за это очень ругал. Особенно когда игрок стоит спиной к воротам на линии, на бровке. Это он жестко пресекал. Что это за пас? Ты ему даешь, а он спиной к воротам. Да ему защитники ноги оторвут, ахиллы… Все передачи надо было принимать, стоя полуоборотом к воротам. Чтобы видеть, откуда идет мяч – это первое. И второе – видеть движение, реакцию защитника. А тот, кто дает, должен был видеть под какую ногу дать. С какой силой. Так, чтобы защитник не смог подстроиться. То есть, не просто так: махнул куда-то мяч и останавливай партнер эту передачу как хочешь и чем хочешь. Культура паса нам прививалась с первых дней и она была превыше всего.

Хидиятуллин и Глушаков ехали в "Торпедо", а приехали - в "Спартак"

Теперь я хотел бы завершить свои, конечно же, далеко неполные воспоминания о становлении нового "Спартака", сумевшего вернуться из первой лиги в высшую. А чуть позже, как я и обещал, постараюсь ответить на вопросы, возникшие у посетителей сайта по этим публикациям.

Итак... Наши первые матчи получились очень сложными. Победили в Ивано-Франковске, потерпели поражение в Кишиневе… Непросто все шло вначале. Молодежь пока еще только искала себя в новом коллективе. Забивали более опытные игроки: Ярцев, Павленко, Булгаков. Мне, например, очень важно было ощутить доверие тренера. Я понимал: раз Константин Иванович ставит меня в основу, значит, делает на меня ставку. И я старался отплатить ему хорошей игрой. Делал все, что умел, много двигался, создавал опасные моменты, отдавал передачи, старался вовсю. Забил я в тот год мало – всего три мяча, но отдал голевых передач значительно больше. Штук восемь, наверное.

Против нас играли серьезные команды – мужики. Но, повторяю, и у нас уже были опытные ребята, которые прошли высшую лигу – это и Саша Прохоров, и Женя Ловчев, и Гладилин, и Булгаков, Павленко Вадик, Юра Гаврилов… Костяк команды был уже очевиден, все позиции заняты. Женя Ловчев играл то слева – со мной на одном фланге, то переходил в середину, чтобы в роли опорного хава действовать и в обороне, и в атаке. Бесков именно так его и видел на поле. Ко второму кругу уже всё практически сформировалось. Павленко был на острие атаки, Юра Гаврилов – под ним. Тут же и Ярцев. Появился в составе Вагиз Хидиятуллин. Пришел совсем мальчишкой – в 17 лет. Но уже играл в юношеских сборных, потом стал чемпионом мира в составе юниорской команды СССР среди 19-ти летних. Характер у него был серьезный, спуску он никому не давал уже в то время. На поле был боец, который не жалел ни себя, ни других.

История его появления в «Спартаке» весьма любопытна. Он вместе с Валерой Глушаковым, в принципе, уже договорился играть за «Торпедо». Приехали из Ростова в Москву, где их должны были встретить представители автозаводской команды. Но, что – то там не срослось. То ли раньше приехали, то ли еще что… Главное, что на вокзале их никто не встретил. Тогда стали звонить в «Спартак». Дело в том, что спартаковцы также претендовали на этих игроков, но Хидиятуллин и Глушаков тогда предпочли условия «Торпедо». В итоге их встретили спартаковцы, поехали в Тарасовку. Так оба стали игроками «Спартака». Более того, Вагиз быстро стал одним из основных игроков команды, национальной сборной страны, а в 1979 году, вместе с остальными выиграл звание чемпионов СССР.

Тогда же в 1978-м определяющим для нас оказался выезд в Ташкент и Душанбе, где мы одержали две победы. После этого поверили и в себя, и в то, что мы действительно являемся одними из претендентов в высшую лигу. Пришла игра, которую ставил и хотел видеть Бесков. Мы много атаковали, забивали по три-четыре мяча. Бесков и сам все чаще стал говорить: вот сегодня мы показали уже ту игру, к которой стремимся: результативная, умная, с хорошим движением, на высоком техническом исполнении. И постоянно повторял: в футболе мелочей нет. Каждое движение, каждая передача… Тут все важно. Потеряли, например, мяч, должны сразу идти в отбор, вернуть его. И еще очень хорошо помню его наставление: мы должны играть за счет техники, за счет тактики и за счет ума. Если начнем соревноваться с этими командами за счет физики, то завязнем в этой лиге надолго. Мы никого не перебегаем, не перемелем, это не наш путь. И все это постоянно повторялось при разборе прошедших игр.

Бесков не уставал повторять и показывать, как должен играть, к примеру, защитник. Как он должен оценивать ситуацию. Поэтому, когда я подчас смотрю и вижу те ошибки, которые совершают современные игроки обороны, я вспоминаю уроки Бескова. И понимаю, что их актуальность никуда не ушла. Бесков всегда говорил: ты должен быть ближним к своим воротам по отношению к нападающим соперника, обязан видеть своего противника. Видеть, откуда идет мяч. Ты смотришь – оторвался мяч от того, кто делает передачу, определяешь точку возможного соприкосновения с ним и дальше решаешь: бросаешь своего визави, идешь в ту точку и отбиваешь мяч или перехватываешь его. Ты должен был все это прочитать в доли секунды. Он это и Ринату Дасаеву подсказывал, когда тот пришел в «Спартак», поскольку тогда еще не было тренеров вратарей. Смотри, отрывается мяч, и ты сразу определяй ту высшую точку, где ты можешь этот мяч перехватить. Почему? Потому что ты играешь руками, и ты должен быть выше всех на мяче. В крайнем случае – выбить мяч кулаком.

Авторитет Константина Ивановича был непререкаем. В первой лиге вообще все слушали только его, поскольку пришло много новых игроков. А вот когда команда уже вернулась в высшую лигу, тогда и футболисты стали активнее принимать участие в разборах игр, вставлять свои слова. Бесков в принципе не был каким-то деспотом: сказал так – и все. По-иному и не будет. Нет, могли с ним и посоветоваться, и поспорить, предложить свои варианты игры. Другое дело, что он никогда не позволял игрокам делать какую-то излишнюю вольность. Так и говорил: это, что за отсебятина?! Вам сказали играть так, вот так и играйте. Но, когда он видел, что футболист в непростой ситуации принял оригинальное решение, которое позволило ему выйти с честью из сложного положения, он всегда хвалил такого игрока: вот, видите, как можно сыграть?

Всегда сидел на разборах и Николай Петрович Старостин. Мы его ласково «дедушкой» называли. Все время, словно своих питомцев, он держал нас в поле зрения. Никого не забывал. Никогда не забуду его коронные листочки бумаги. Брал тетрадь, разрезал ее и делал блокнот. А там аккуратно одноразовой и страшно дефицитной шариковой ручкой, биковской, как мы ее тогда называли, красиво выводил свои записи. Писал, что, чего и кому надо. Квартиру, машину, ребенка в детский сад или школу устроить. Целый список… К Старостину можно было обратиться в любое время и всегда ты мог получить ответ. Я никогда не слышал, чтобы он как-то огрызнулся, кому-то нагрубил, сказал, что у него нет времени. А истории, которые он рассказывал – это вообще отдельная книга. Мы все слушали его с открытым ртом. Сколько он всего знал, какую насыщенную жизнь прошел!.. Как бросало его то в одну, то в другую сторону.

Николай Петрович очень переживал, что «Спартак» вылетел в первую лигу и был готов сделать все от него зависящее, чтобы спартаковцы в кратчайшие сроки вернулись в элиту нашего футбола. По характеру они были разные, но, похоже, им тогда это только помогало в совместной работе. И Бесков, и Старостин являлись профессионалами своего дела, оба искренне хотели, чтобы команда двигалась вперед в правильном направлении. В этом дуэте никто не давал понять другому, что он, мол, выше и потому все распоряжения идут только от него. Нет, каждый из них был готов на уступки во имя общего дела. Они поддерживали, помогали друг другу, если в этом была необходимость. Никто не высказывал за спиной другого каких-то нелицеприятных вещей. Эта их совместная профессиональная работа, конечно, и способствовала тому, что «Спартак» так быстро опять стал одним из лидеров отечественного футбола.

Источник: http://www.bobsoccer.ru

Комментарии: