«Фернандо ударил меня сзади — я начал его ловить… Подрались мы нормально!» Откровенное интервью Ломовицкого

Спорт-Экспресс 138 0 Автор: Владислав Зимагулов - 2 марта 2023
«СЭ» поговорил с хавбеком «Рубина» о священнике в «Химках», автографе Месси и Каррере.

Александр Ломовицкий этой зимой прервал аренду в «Химках» и вернулся в Казань, чтобы помочь «Рубину» выбраться из первой лиги. В интервью «СЭ» полузащитник рассказал о скандалах в подмосковном клубе, работе с Массимо Каррерой, слезах из-за вылета в ФНЛ и давлении после трансфера в «Спартак».

«Вокруг «Химок» было слишком много негатива…»

— Александр, как ты охарактеризуешь последние полгода в карьере?

— Это был тяжелый и непростой период. Но я доволен, что вернулся в «Рубин». Меня здесь все устраивает. Рад, что снова буду выступать за казанцев.

— «Химки» арендовали тебя до конца сезона…

— Вернуться в «Рубин» — мое желание. Под конец года в «Химках» происходили такие вещи… Наверное, было слишком много негатива вокруг клуба. Чувствовал, что мне лучше вернуться в Казань.

Плюс, когда я приходил в «Химки», это была одна история — я шел к Сергею Николаевичу Юрану. Но потом все резко поменялось — вы и сами в курсе, что в последние полгода творилось в команде…

— «Рубин» зимой возглавил Уткульбаев.

— Все ребята привыкают к Юрию Анваровичу. Пока мы проходим сборы. Стараемся выполнять новые требования нашего нового главного тренера.

— В какой роли он тебя видит? В товарищеских матчах ты играл как в обороне, так и в полузащите.

— Где буду полезен, на той позиции и сыграю. Решение только за тренером. После моего возвращения мы проговаривали этот момент: я выслушал тренера, поделился своими мыслями. Мы друг друга услышали.

— Следил за «Рубином» в ФНЛ?

— Конечно, по возможности смотрел матчи. Был на связи с ребятами. Поздравлял, когда они побеждали, забивали голы. С Лисаковичем после каждой игры общался, с Бакаевым списывался, с массажистами.

— С осени все говорят, что «Рубин» с таким составом должен всех выносить.

— Я полтора сезона провел в ФНЛ в «Спартаке-2» и знаю, что это непростая лига. Там много хороших и кусачих команд. Да, можно смотреть на состав и думать, что ты всех обыграешь. Но имена — не определяющий фактор: нужно время, чтобы сыграться.

— Как ты отреагировал на уход Слуцкого и всего руководства?

— Удивился. Мне было интересно узнать, с чем связаны такие перемены. Не знаю, кто принимал решение, в связи с чем происходили эти изменения… Слуцкого все знают как хорошего специалиста. Если он принял такое решение, значит, посчитал, что так будет лучше для всех. У меня с Леонидом Викторовичем хорошие отношения. Желаю ему удачи в дальнейшей карьере.

«Слуцкий шутил даже в командном чате. Было непривычно!»

— Год назад Слуцкий приглашал тебя в «Рубин». Как это было?

— Мы созвонились. Рассказывал, что видит меня левым защитником: «Давай попробуем, посмотрим!» Я согласился: «Буду пытаться, стараться». Начали работать, он регулярно проводил мне индивидуальные теории, на которых объяснял, как действовать в роли флангового защитника.

Раньше в «Спартаке» я играл левого защитника в схеме с тремя центральными, а тут — с двумя. Это было для меня нечто новое, нужно было время, чтобы привыкнуть.

Тем более что оборонительные качества никогда не были моей сильной стороной.

— Как тебе работа с Леонидом Викторовичем?

— Я для себя отметил много интересного. Он хороший специалист и эмоциональный человек, который живет игрой, футболом.

— Многие отмечают, что с ним нужно быть готовым к жесткому юмору.

— Было непривычно, что даже в общем чате в мессенджере появлялись шутки. Это было нечто новое. Обычно в командных чатах с тренерами особо никто не шутил, все сообщения по делу. А в нашем чате были подколы.

— В твой адрес тоже?

— Да всем прилетало. Вопрос только в том, как ты это воспринимаешь: обидишься или посмеешься над собой.

— Слуцкий пока без работы в футболе. Веришь, что он вернется на топ-уровень?

— Думаю, сейчас он отдохнет и вернется к работе, наверняка будет какой-то вариант. Решение только за ним — захочет ли он.

— Сейчас Слуцкий часто мелькает в медийных проектах на YouTube. Смотрел что-то?

— Да, смотрел «Плюшки», как он ходил на рынок. Посмеялся! Он любит эту тематику. Если ему нравится, то это его дело.

— Ты застал в «Рубине» Хвичу Кварацхелию. Мог представить, что он так зажжет в Италии?

— Нет, ведь Хвича — техничный и талантливый футболист. И таких много в Европе. Самое главное, насколько он будет требователен к себе, удержит ли планку. Конкуренция там бешеная — могу пожелать ему только удачи, пусть будет стабилен и прибавляет.

«Когда «Рубин» вылетел, я плакал. Не стесняюсь этого»

— Самым скандальным моментом решающего матча с «Уфой» стало селфи Лисаковича после гола. Как к этому отнеслись в раздевалке?

— Я разговаривал с Лисом и знаю его позицию. Все были напряжены — шел важнейший и решающий матч. Он просто хотел, чтобы ребята раскрепостились.

В том матче был какой-то сумасшедший сценарий: штанга после пенальти, два пропущенных мяча, фанаты выбежали на поле. Про селфи уже тогда никто не думал. После игры было просто опустошение.

— Ты после финального свистка упал на газон.

— Я плакал. Конечно, это эмоции. Но не стесняюсь их. Было очень обидно, что не смогли сохранить «Рубин» в премьер-лиге.

— Это самый тяжелый момент в карьере?

— Наверное, да. Нечто похожее испытал, когда со «Спартаком» пропустили семь мячей от «Зенита»…

— Летом ты ушел из «Рубина».

— После вылета в ФНЛ всем ребятам сказали: кто хочет играть в премьер-лиге, могут искать варианты и уходить.

У меня не было какого-то конкретного диалога с руководителями. Мне просто озвучили позицию, как они видят сложившуюся ситуацию. Мы договорились, пожали руки. И я ушел в аренду. Никто меня не выгонял.

«Шли с тренировки и увидели священника. Не понимали, зачем это нужно»

— В «Химки» звал лично Юран?

— Да, Сергей Николаевич мне набрал — мы детально поговорили. Он сказал, в какой роли меня видит, какие требования будут. Юран сильно повлиял на мое решение уйти в «Химки». К тому же для меня это был хороший вариант с точки зрения локации, так как это Москва. Мне нужно было домой — появились семейные дела.

— «Химки» хорошо начали сезон, команда выглядела неплохо, а ты забивал и ассистировал.

— Да, у всех ребят были положительные эмоции. Был хороший микроклимат в команде. Я был доволен, ведь получал доверие тренера, поддержку от него. Игроков вообще ничего не напрягало! Старт сезона у нас действительно был хороший. И у меня индивидуально тоже многое получалось, набрал хорошую форму.

Если честно, у меня чудесные отношения с Юраном. Он оказывал поддержку, мог как подбодрить, так и напихать. Мог разрядить обстановку и шутками. А когда нужно, мог встряхнуть команду. Интересно было с ним поработать. Вообще не жалею, что пошел к нему в команду.

— Когда Юрана отправили в отставку, команда была в шоке?

— Мы хорошо стартовали: в команде был отличный микроклимат, все получалось. После поражения от «Ростова» (0:1) нам дали два выходных… А дальше мы узнали, что Юран уволен. Было непонятно почему. У команды был результат, игра, мы набрали хороший ход. Полная неожиданность — никто ничего не понял.

После объявления об увольнении Юран простился с командой: приехал с тренерским штабом, мы пожали руки, попрощались. Он пожелал нам удачи и уехал.

— Одна из самых популярных версий: Юрана убрали из-за сына инвестора «Химок» Ильи Садыгова, который при нем недополучил игровую практику.

— Слышал об этом. Думаю, все прекрасно понимают, что происходит в «Химках».

Считаю, тренер должен сам решать, насколько футболист заслуживает места в составе. Все должно быть честно. Игровое время должен получать тот, кто его заслужил. В этом и смысл конкуренции.

— Как в коллективе воспринимали Садыгова? К нему было особое отношение?

— Честно, я особо и не общался с ним. Только на уровне «привет — пока».

— Николай Писарев проработал в «Химках» 21 день. Как это было?

— Когда его назначили, нам было интересно, как изменится тренировочный процесс. Ребята, которые не играли, хотели доказать новому тренеру, что достойны места в старте. Все предвкушали перемены. Но в итоге мы мало поработали, какой-то вывод сделать трудно.

— Как тебе Спартак Гогниев?

— У меня с ним нормальные отношения. Ссор не было. Гогниев — молодой специалист: эмоционален, заряжен. Когда он приходил, то произнес нам много правильных слов. Было даже интересно, что произойдет дальше, как он перестроит команду.

— Ты мог остаться в «Химках»?

— В теории — да. Но посмотрите, сколько человек зимой покинуло команду, это о многом говорит. Повторюсь, из-за негатива вокруг клуба мне было сложно там находиться. Это очень мешало концентрироваться на работе.

— В какой момент осознал, что не хочешь оставаться в «Химках»?

— Когда зарплату не платили полгода, а негатива становилось все больше. В конце концов в клубе начал твориться какой-то сюрреализм. Вы же сами видите, какой сейчас имидж у «Химок».

— Была информация, что на сборах Аяз Гулиев предложил Гогниеву «выйти раз на раз».

— Если честно, не поверил в это — и не знаю, правда или нет. Я хорошо знаю Аяза — он довольно спокойный парень. Удивился, что он мог так сорваться.

— Самая эпохальная история из «Химок» — про священника, которого позвали освятить стадион.

— Было дело! Я тогда не очень понял, что происходит. Мы шли с тренировки и увидели, что приехали какие-то люди, а священник ходил и окроплял все святой водой. Удивились, конечно. Не понимали, зачем это нужно.

«В детстве спал на постельном белье с символикой «Спартака»

— Знаю, что у тебя в семье многие болеют за «Спартак».

— Когда мама была мной беремена, смотрела матчи «Спартака» — папа ей включал. Дедушка раньше приезжал на мои игры. Сейчас уже колени не те, но все равно — следит за командой, переживает. Еще сестра меня очень поддерживает — она тоже увлечена футболом и хочет попробовать себя в журналистике.

Так что любовь к «Спартаку» у нас — реально семейное. Я с детства переживаю за красно-белых! У меня была кружка с символикой клуба, постельное белье. Все подарки на праздники — футбольные. То бутсы, то щитки, то мяч, то спартаковский сувенир.

— Какое самое яркое детское воспоминание о «Спартаке»?

— Когда я впервые пошел на футбол — на дерби «Спартак» — ЦСКА в «Лужниках». У папы был знакомый в клубе, он помог достать билеты. Мне тогда было лет пять.

— А были чьи-то игровые футболки в детстве?

— У меня была майка Кириченко из «Москвы». Когда мне было семь лет, оказался на матче на Автозаводской — это десять минут от дома. Нам дали билеты на игру от академии. И я уговорил маму купить футболку «Москвы». Увидел у других детей и тоже выпросил! А стоили тогда майки дорого, но мне все равно ее купили. Был нереально счастлив!

— Помнишь, кто тренировал ту «Москву»?

— Слуцкий? Да ладно! Я тогда маленький был, плохо помню. Футболистов-то не всех знал.

— Когда подавал игрокам мячи, футболки и автографы не выпрашивал?

— Нас за это очень ругали! Нельзя было вообще ничего просить. Поэтому мы боялись сказать что-то игрокам.

Как это обычно было: мы за час до игры приезжали и сидели в раздевалке, а потом нас расставляли по позициям на поле. И всем давали строгое указание: «Не дай бог будете просить майки или перчатки! Получите по полной! Ничего не клянчите!» И все боялись.

Помню, кто-то из ребят однажды все-таки решил выпросить футболку или перчатки у Андрея Диканя из «Спартака». И потом у этого мальчика пытались их забрать, сильно ругали. Но все-таки разрешили оставить. Был такой шум! Поэтому желания просить что-то у игроков лично у меня не было.

— Ты рассказывал, что однажды не смог взять автограф у Месси…

— Да, но недавно я его получил! Помог Артем Ребров — он знаком с бывшим реабилитологом «Спартака» (Диего Мантовани. — Прим. «СЭ»), который сейчас работает в «ПСЖ».

Ребров просил майки с автографами игроков для своего фонда. Вот и я вписался и выпросил у Темы, чтобы он подарил мне одну футболку. Я его так замучил, что он все-таки согласился! Потом даже показал видео, как Месси подписывал эту майку на базе «ПСЖ».

А сам я подходил к Лео и просил автограф на игре с «Барсой» — еще когда подавал мячи. Помню, нам в академии еще давали по одному билету, чтобы кто-то из родителей мог пойти на стадион.

— Правда, что кто-то их продавал?

— Когда ты маленький, тебе реально хочется этот билет продать — можно было купить новые бутсы! Некоторые ребята так и делали. Но я решил, что отдам билет родителям.

— Кто в детстве был любимым футболистом в «Спартаке»?

— Павлюченко! Он тогда много забивал и за сборную как раз положил два гола в ворота Англии. Мне очень нравилась его игра. У меня даже кружка была с его изображением.

«Когда перевели в основу «Спартака», трясло прилично»

— Помнишь первые ощущения после того, как оказался в главной команде «Спартака»?

— Очень волновался! Иногда меня привлекали к тренировкам основы для количества, когда не хватало людей, но это не совсем то. Вот когда официально перевели, то первое время меня прилично трясло. Видишь на тренировке звезд и понимаешь: да это просто мечта!

Но меня очень хорошо приняли. Поддерживали Ребров, Комбаров, Глушаков, Ещенко, Самедов — все они ко мне отлично относились.

— С кем-то поддерживаешь связь?

— С Фернандо голосовыми перекидываемся. Он матом шпарит будь здоров! Еще с Жиго переписывались, но редко. Из иностранцев больше всего общаюсь с Фернандо.

Вообще, мы же с ним на одной из первых тренировок серьезно зарубились.

— Рассказывай.

— На тренировке он ударил меня сзади по ногам без мяча. А я не люблю такие моменты. Поэтому начал в ответ ловить его — ждал, когда Фернандо примет мяч, и тоже прилично его осадил… Нормально так подрались! Но потом разошлись, остыли и в итоге начали хорошо общаться.

— Еще один твой близкий друг — Рассказов.

— Я крестный отец его ребенка. Мы с Колей еще со времен академии знакомы. Он хороший парень, добрый. Уже много лет дружим.

— Как воспринял его переход в «Крылья Советов»?

— Мое мнение — он должен играть, стабильно получать игровую практику. Я столько уходил в аренды и слышал: «Зачем? Сидел бы в «Спартаке»!" Но это не моя история. Лучше играть, расти и развиваться, чем сидеть в запасе.

Надеюсь, Рассказов перезапустит карьеру в Самаре. У него все для этого есть!

«В «Спартаке» апельсин со стола упадет — все это будут обсуждать»

— Многие говорят о сверхдавлении в «Спартаке» — ты его ощутил?

— Да. И считаю, что не справился с ним…

— Почему?

— В «Спартаке» меня сразу бросили в пекло. Дебютный матч был с «Оренбургом», когда на трибунах собрались 36 тысяч зрителей. А я буквально вчера играл за «Спартак-2» при ста болельщиках… И вдруг выхожу перед полным стадионом в основе команды, которая недавно стала чемпионом.

Мой второй матч — квалификация Лиги чемпионов с ПАОКом в Греции, где болельщики просто сумасшедшие. Они ненавидят соперника — их агрессия реально ощущается на поле. Меня это злило, заводило.

Третья игра за «Спартак» — с «Зенитом» в Санкт-Петербурге, где команда не побеждала пять лет. Сыграли 0:0, но мы с Рассказовым с первых минут стали катиться под всех с круглыми глазами…

Вот с таких матчей и атмосферы я и дебютировал в команде.

— То, что ты описал, — это же круто. Ты не об этом мечтал?

— Да, но при этом «Спартак» переживал неудачный период, шли скандалы: Глушаков, Каррера, агенты. И сначала ты действительно играешь на эйфории, но вдолгую так не получится.

В таких больших клубах должны играть те, кто психологически подготовлен. Чтобы выступать за «Спартак», нужно быть сильным футболистом не только в плане техники, но и ментальности. Нужно быть игроком с именем.

В «Спартаке» от любого новичка, даже дебютанта из академии, ждут результата здесь и сейчас — тренер, руководство, болельщики, журналисты. Никто не даст времени на то, чтобы ты набрался опыта и сформировался как игрок. Именно это и давит.

— Ажиотаж вокруг «Спартака» ты ощущал?

— Конечно, это чувствуется. Мне кажется, апельсин в раздевалке «Спартака» со стола упадет — все это сразу будут обсуждать!

Знаешь, надо просто не смотреть ничего и не читать. Все футболисты понимают, что это большой клуб, большая команда. Такое внимание — нормально. О «Спартаке» всегда будут говорить, болельщиков у клуба очень много, отсюда и такое внимание.

«Каррера осуществил мою мечту. Всю жизнь буду ему благодарен»

— Ты дебютировал при Каррере. Какие у тебя о нем воспоминания?

— Массимо осуществил мою мечту — подтянул меня в основу. И оставил в команде, дал шанс проявить себя. Я всю жизнь буду благодарен ему за это.

Помню, как поехал на первый сбор перед сезоном — помимо меня взяли еще семь человек из «Спартака-2». Ко второму сбору многих отсеяли. В итоге получилось доказать, что я достоин шанса играть в основном составе.

— Какой Каррера тренер?

— Очень сильный мотиватор, который мог хорошо настроить команду. Массимо всегда был очень эмоциональным, а его переводчик усиливал эффект — он передавал не только речь, но и эмоции тренера. Прям краснел, когда переводил речь Массимо! О Каррере могу сказать только хорошее, у меня о нем только положительные воспоминания.

— После Карреры пришел Олег Кононов. Говорят, ему не хватило жесткости — особенно на фоне Массимо. Правда?

— Честно, не знаю, почему у него не получилось в «Спартаке». Ведь у каждого тренера свой характер, подход. Кто-то орет на игроков, не замолкая, кто-то просто молча следит за тренировочным процессом и делает выводы, а кто-то говорит с игроками, пытается выстроить контакт.

Я бы не сказал, что Кононову не хватило жесткости. Вообще не знаю, как тренеру надо правильно себя вести, чтобы у него получилось в «Спартаке».

Лично у меня с Кононовым были хорошие отношения, мы обсуждали мои перспективы. Он говорил, что по тренировкам ко мне нет претензий.

В аренду я уходил из-за психологического момента: Кононов сказал, что мне нужна перезагрузка. Я тогда тоже об этом задумался и согласился.

«Нам говорили, что футбол вне политики, а выяснилось, что это просто слова»

— Как ты относишься к разговорам о переходе в Азию?

— Нам всегда говорили, что футбол вне политики, а выяснилось, что это просто слова. Честно, не знаю, как будет лучше. Мне кажется, людям сейчас вообще стало менее интересно следить за тем, что происходит в футболе. Конечно, организаторы пытаются подогревать ажиотаж новым форматом Кубка России, той же медиалигой. Но это не совсем то.

— Кто лучший тренер в России прямо сейчас?

— Не работал с Бердыевым, но слышал о нем позитивные отзывы от ребят.

Мелкадзе как-то выкладывал в сторис фото с Курбаном Бекиевичем и подписью: «Первые 50% знаний в футболе получил за 20 лет карьеры, другие 50% - за 10 дней работы с Бердыевым».

Пантелеев, когда был в «Рубине», тоже поражался, насколько у этого тренера детализирована работа над тактикой.

Мне тоже было бы интересно когда-нибудь поработать под его руководством.

— Ты недавно открыл футбольный тренировочный курс для детей. Расскажи, что это за проект?

— Это тренажер на базе академии «Спартак» для развития реакции, скорости принятия решений. Он называется Smart Arena 360. В ходе занятия на нем видно, в чем ребенку нужно прибавить. У нас выделены бесплатные часы. Такие тренировки уже внедрены в систему академии, и многие возрасты приходят и занимаются.

Он представляет из себя экран на 360 градусов: надо попасть по мячу в ту зону, которая выделена цветом, либо в кольца на экране. Нужно это сделать как можно быстрее. Там много разных режимов. Думаю, тренажер очень поможет начинающим футболистам.

— Как возникла идея открыть такой тренажер?

— Знакомый предложил — мне показалось, что это интересно. В дальнейшем планируем расширяться. Пока о проекте мало кто знает. Думаю, если бы в моем детстве был такой тренажер, я бы оттуда не вылезал.

— Выходит, ты решил заняться развитием детского футбола?

— Сейчас мой младший брат проходит тот же путь, что и я. Ему 13 лет, он занимается футболом. Глядя на него, вспоминаю себя маленьким, когда тоже делал первые шаги…

Глобально мне хочется, чтобы у нас на выходе было больше индивидуально подготовленных ребят — с техникой, быстрым игровым мышлением. Вижу, что такой тренажер способен помочь детям развивать футбольные навыки. Это же круто, когда у ребят есть такие возможности для тренировок!

— Что ты ждешь от 2023 года?

— Мы в «Рубине» хотим выйти в премьер-лигу. В команде позитивный настрой, все верят в лучшее и заряжены на то, чтобы удачно завершить сезон, решив задачу.

Источник: https://www.sport-express.ru

Комментарии: