«Спартак» вернется на ведущие позиции». Первое интервью нового спортивного директора, перешедшего из «ПСЖ»

sports.ru 105 0 Автор: Александр Дорский - 13 января 2022

Дорский поговорил с Лукой Каттани.

В декабре «Спартак» затеял полную перестройку спортивного блока. Новым главным тренером стал Паоло Ваноли, а должность спортивного директора занял 40-летний Лука Каттани.

Каттани начинал футбольный путь в качестве журналиста, а в сезоне-2008/09 стал скаутом «Палермо». Дальше — работа спортивным директором в «Новаре», а также скаутом в «Челси» и «ПСЖ».

Александр Дорский встретился с Каттани и узнал, что привлекло Луку в предложении москвичей и как теперь будет развиваться «Спартак».

Этот разговор — совместный проект «Спартака» и Sports.ru. В этом году клуб планирует приглашать на свою территорию журналистов ведущих российских спортивных медиа, при этом не цензурируя разговор.

Не хотел уходить из «ПСЖ», но «Спартак» — особенный случай. С Ваноли не был знаком, несмотря на работу в «Челси»

— Верно ли говорить, что в вашей карьере еще не было такой ответственности? Да, вы работали в «Челси» и «ПСЖ», но должность скаута все же не такого высокого уровня, как спортивный директор.

— Конечно, да. Груз ответственности, который ложится на меня здесь, очевидно тяжелее. Я был пять лет в «ПСЖ». Да, работать на той позиции — не самая сложная работе в мире. Но легкой ее тоже не назовешь. «ПСЖ» — это такой уровень, где нельзя ошибаться. Иначе просто невозможно быть в тройке, четверке, пятерке лучших клубов мира.

Так вот прекрасно понимаю, что здесь мне будет еще сложнее. Ошибки недопустимы.

— Что-то в предложении «Спартака» заставляло вас задуматься, стоит ли переезжать?

— Нет, меня ничего не смущало.

Изначально у меня не было желания уходить из «ПСЖ». За прошлое лето и осень у меня было пять вариантов: «Спартак», «ПСЖ», а остальные три я даже не стал рассматривать. У меня не было повода уходить из «ПСЖ», и я не думал об этом. Только в каком-то особенном случае. Этот особенный случай — «Спартак».

Это особенная команда. И со мной клуб вел себя особенно. Очень убедительно, очень решительно. У меня нет никаких сомнений, что «Спартак» вернется на ведущие позиции — со мной или без меня. Можем считать это хитростью: я зашел в команду, которая будет побеждать. Естественно, я надеюсь, что мне удастся внести большой вклад, но у меня нет сомнений, что «Спартак» будет занимать то место, которого заслуживает.

Я должен признаться, что допустил одну ошибку. Я думал, что [в «ПСЖ"] будет достаточно позвонить и сказать, что у меня есть другой вариант. Оказалось иначе. Меня не хотели отпускать. И это было неожиданно. В положительном смысле. Моя ошибка была в том, что я думал как игрок, у которого заканчивается контракт. К счастью, в итоге все разрешилось.

— Как быстро вы изучили предложение «Спартака» и что зацепило вас сильнее всего?

— Не могу сказать, что очень долго. Было два необходимых условия: я должен был понимать, что клуб подходит мне, а в клубе должны были убедиться, что я подхожу им. На это требовалось время. Но в целом все прошло достаточно быстро.

Руководство «Спартака» показало, что доверяет мне. Повторю: если бы я не пришел в «Спартак», то однозначно остался бы в Париже. Без каких-либо сомнений.

— Основной момент, который привлек вас в «Спартаке» — это должность спортивного директора?

— Нет, абсолютно нет. Дело не в полномочиях. Мне кажется, я показал, каков я есть. Я не решаю, а предлагаю варианты решений. Тут не идет речи ни о какой личной жажде власти. Дело в развитии.

«Спартаку» не всегда везло в последние годы. Это большой клуб с лучшими болельщиками, с решительным руководством. Команда будет побеждать. Это как в серфинге — идет волна, и нужно ее вовремя поймать. Выбрать правильный момент. Я еще раз хочу подчеркнуть особенность этого клуба, он будет побеждать. Из «ПСЖ» я ушел не потому, что хотел власти. Скажу честно: предложения я получаю каждый год. Но пока я всегда делал правильный выбор. Надеюсь, что и это решение окажется верным.

Да, я сказал, что приехал не командовать, а предлагать варианты решения проблем. Но это не значит, что я хочу спрятаться от ответственности. Вы увидите: когда придет время, я возьму ответственность на себя. Но я не владелец, а сотрудник клуба. Моя задача — помогать. Возможно, с моей помощью получится сделать то, что до вчерашнего дня было невозможным. Потому что у меня другие компетенции, другой опыт, другие подходы к работе.

Я не намерен уходить от ответственности. И вы это увидите. Приведу пример. Мы будем с вами больше общаться не после побед, а после поражений. Я не собираюсь прятаться. Но во всем должен быть баланс.

— При этом ни в итальянских, ни в английских, ни во французских медиа практически невозможно найти ваших интервью. Почему?

— Все это было конкретизировано в тех клубах, где я работал. Не хочу быть на виду в рабочей среде и в мире футбола. Считаю, такой подход дает мне и моему клубу определенное преимущество. Я не хочу все показывать. Я таков, это надо принять. Вряд ли смогу поменяться. Не будет такого, что я буду приходить к журналистам и говорить о своих покупках и хвалиться, что мы самые сильные. Этого не будет никогда.

— Шла ли во время переговоров со «Спартаком» речь о том, в какой футбол должна играть команда? Со стороны кажется, что в последние годы «Спартаку» не хватало системности, стиль очень часто менялся.

— Естественно, речь об игровом стиле шла. Мы говорили на все возможные темы.

Я считаю, что у команды есть свое лицо, и последние два года «Спартак» это демонстрировал. Самым логичным будет взять все лучшее из того, что приносило результат и победы в последнее время. Но тут нужно понимать, что мы сейчас говорим не о моей работе. В клубе есть человек, который ответственен за это. Это высококлассный специалист, который не нуждается в советах. Надеюсь, что все получится и игра «Спартака» станет лучше.

— Вы говорите о главном тренере?

— Конечно. Если мы говорим о лице команде, о стиле игры, то это зона ответственности главного тренера.

— Вы сказали, что в последние годы у «Спартака» было свое лицо. Каким оно было?

— Я сказал про два года. Хорошо, давайте возьмем полтора — начиная с сезона-2020/21. За этот период «Спартак» действительно показывал свое лицо. Дальше вам судить, когда получалось хорошо, а когда — нет. Но команда добилась отличного результата, финишировав на втором месте. Да, результаты в этом сезоне ниже ожидаемых. На мой взгляд, если проанализировать эти полтора сезона комплексно, все очевидно.

Мы здесь не для того, чтобы повторять прошлое, а для того, чтобы улучшать результаты. Нужно, чтобы «Спартак» занимал то место, которого заслуживает.

У меня есть полное понимание по поводу того, что было хорошего за эти годы, а что можно было сделать иначе. Но с моей стороны говорить об этом и давать оценки будет некорректно по отношению к людям, которые работали здесь раньше. Я все тщательно изучил, чтобы с учетом прошедшего опыта предложить наилучшие решения. Чтобы все реализовать, нужны и другие действующие лица, другие профессионалы. Такие, как главный тренер. Я восхищаюсь его инициативностью, характером, желанием работать и футбольными идеями. Поэтому он мне кажется подходящим человеком для этого клуба в этот момент.

— Вы участвовали в приглашении Паоло Ваноли? Может, это была вообще ваша идея?

— Ваноли привез сюда не я. Это сделал пилот «Аэрофлота».

Если серьезно, то в свое время, когда мы знакомились, «Спартак» попросил меня подготовить информацию о том, какими я вижу клуб и команду. Как и что можно улучшить, над какими моментами надо работать. Считаю, что я предложил хорошо подготовленную и подробную модель, в которой было много информации и вдохновения. Там я указал список возможных приобретений (причем не только игроков), указал тех, за кем стоит следить, с кем стоит продлить контракт, кого нужно купить во что бы то ни стало — и так далее. Включая организационную модель.

Это было очень важно в тот момент, когда мы знакомились. «Спартак» должен был понять, подхожу ли я ему. Я подготовил все в очень подробном виде.

Открою вам секрет: я ждал обратной связи. Отправлял сообщения с вопросом, понравилась ли моя стратегия, но не получал ответа. Позже я увидел ответ на футбольном поле. Мне не сказали «да» или «нет», но я увидел, что клуб принял те предложения, которые я отправлял. И это был лучший ответ, который можно было получить.

А теперь я здесь.

— Сказалось ли на выборе тренера то, что вы вместе с Ваноли работали в «Челси»?

— Мы работали в «Челси» в одно время, но тогда не были знакомы. Познакомились только теперь. Очевидно, что у него есть полное понимание своего пути. Он тренировал молодежную сборную Италии, которая выходила в финал (Евро U-19 в 2016 году — Sports.ru). Тут важно понимать, что эта работа стала для него большим, престижным и важным вызовом. Как и для меня.

Я говорил, что работал в «ПСЖ», где нельзя ошибаться. Про Ваноли можно сказать то же самое, ведь он работал с Конте, одним из лучших тренеров в мире, перфекционистом. Требовательность, которую Ваноли привнесет в «Спартак», будет на высочайшем уровне. Именно поэтому я настроен очень оптимистично. Это очень серьезный и компетентный человек.

У нас с ним есть общее качество — внимание к деталям. Он может показаться придирчивым, но это не так. Работа над маленькими деталями позволит добиться много. В этом и есть секрет успеха.

«Спартак» — что-то особенное. Главный учитель в футболе — Вальтер Сабатини

— Вы как бывший журналист уже прочувствовали, какое давление есть в «Спартаке»? По меркам России это очень большой клуб, а ваша фигура уже очень активно обсуждается.

— «Спартак» — это не просто большой клуб, это что-то особенное. Именно таким было мое первое впечатление. Давление, которое есть здесь, действительно не оказывается ни на один другой клуб. Я постараюсь действовать исходя из ситуации. Понятно, что если реагировать на все, что пишут и говорят, то мне не будет хватать рабочего дня. Я должен концентрироваться на других вопросах. На мой взгляд, важнее то, что я сделаю и что я намерен сделать.

Если говорить о давлении — как будто несу мешки с цементом. Это ответственность за то, что мне предстоит сделать здесь. И у меня нет права на ошибку. Скажу так: с Лукой или без Луки, но «Спартак» вернется в элиту российского футбола. Руководство очень хочет вернуть «Спартак» наверх. Я могу помочь своей интуицией, точкой зрения на организацию работы, на построение команды, на рынок.

Уверен, что «Спартак» вернется на ведущие позиции. В этом меня убедила решительность руководства.

— До работы в «Палермо» вы работали журналистом. С чем связан такой выбор?

— Просто это был самый простой путь, чтобы оказаться в контакте с футболом. Самым важным было делать работу, которую я люблю. Быть в футболе. Потом у меня появилась возможность попасть уже внутрь этого мира.

— То есть ваша работа в журналистике — это типичная история молодого человека, который не стал игроком и искал путь, чтобы быть ближе к любимому спорту?

— Моя мечта стать профессиональным футболистом закончилась очень быстро. У меня не было ни таланта, ни хорошего игрового мышления. Не хватало самоотверженности и решительности. Я быстро понял, что просто теряю время. Но страсть к футболу осталась. Для меня это не спорт — это стиль жизни.

— Какие знакомства помогли вам лучше погрузиться в футбол и поменять мышление?

— Таких людей было очень много. Как журналист я специализировался на трансферах. У меня было много контактов, которые впоследствии в разной степени помогли.

— Каким было ваше первое задание в «Палермо»?

— С тех пор прошло уже 14 лет. Я начинал в службе скаутинга. Кажется, мне нужно было следить за ганским нападающим, который играл в то время в ОАЭ. Это был хороший игрок, но у него нашлись определенные проблемы в нюансах. В итоге тот парень не смог построить большую карьеру.

— Кто был вашим учителем?

— Вальтер Сабатини (в 2008—2010 годах работал спортивным директором «Палермо», затем шесть лет занимал эту должность в «Роме» — Sports.ru). Для меня работа с ним стала невероятной удачей. Он просто топ-профессионал, один из лучших специалистов в выявлении талантов. Я не преувеличиваю: мне очень повезло работать на него.

— Если гуглить про вашу работу в «Палермо», то первым делом выпадает история про трансфер Паоло Дибалы в «Палермо». Про ужин, на котором должно было состояться подписание Васкеса, но вдруг подошел президент другого клуба и предложил Дибалу как более перспективного. Как все было?

— Не хочу хвалить сам себя за былые заслуги и приписывать себе лишнего. Я работал в разных клубах, в разных организациях, но я не был президентом или владельцем клуба. Когда мы говорим о каких-то достижениях клуба, никто не должен присваивать их себе. Это всегда заслуга президента. А я просто сотрудник.

Если же говорить о моих личных победах, то это «Спартак» — получить эту возможность и должность, завоевать доверие. Я не думаю о том, каких футболистов открыл, кого привез или помог подписать. Могу лишь сказать, что лучший футболист, которого я открою, еще впереди.

Первое, на что смотрит Каттани — психология. В России тяжело сформировать команду из игроков топовых лиг (но не из-за денег)

— Когда речь идет о таких клубах, как «ПСЖ», у многих возникает вопрос: а зачем там вообще скаутинговый отдел? У клуба есть и своя очень сильная академия, и большие возможности, позволяющие купить практически любого игрока. В чем заключается повседневная работа скаутов «ПСЖ»: это только подбор игроков в юношеские команды или подпитка основы за счет неочевидных трансферов?

— Это интересный вопрос. И ответ на него не так очевиден. Могу сказать, что непосредственно скаутинг занимал только 20 процентов того, что я делал в «ПСЖ».

Основная работа заключалась в другом. Я хочу, чтобы здесь было так же. При построении команды недостаточно просто сказать, что игрок сильный или слабый. Нужно изучать и так называемую химию. Это то, что формирует перспективы игрока в конкретном контексте, в конкретной команде. Это относится не только к игрокам, которых клуб собирается купить, но и к футболистам из молодежного состава, академии или даже к тем, кто уже есть в команде. Тот же вопрос может возникать при изменении тренером тактической схемы.

— В чем заключается изучение химии игрока?

— Это всегда зависит от конкретной ситуации. Если мы говорим о Месси, то здесь не нужна никакая оценка. Он лучший — этого достаточно. Вопрос только в том, можем ли мы его себе позволить.

Но также при формировании команды важна химия. Эта часть работы — наиболее сложная. Универсального набора нужных характеристик нет. Но мой опыт говорит о том, что в первую очередь нужно увидеть у игрока психологию победителя. Без этого качества у футболиста я не берусь за работу или не беру на себя ответственность за такую покупку.

В первую очередь я смотрю не на технику, не на физические данные, а на психологию. Как ее определить — большой и сложный вопрос. Сначала я смотрю не на то, как игрок обрабатывает мяч, как бьет по воротам или насколько он быстр, а на то, насколько сильно он хочет выиграть матч. Лучше сделать результативную передачу и принести команде победу на последней минуте, чем забить четыре гола, когда ты уже выигрываешь 1:0. Вот о чем я говорю. Матчи бывают разные, ситуации в матчах — разные, давление — тоже разное.

На мой взгляд, матчи выигрываются головой, а не техническими качествами. Естественно, без техники никуда не уедешь. Но решающим становится умение выполнить технический прием качественно именно в сложном игровом моменте. В этом отличие хорошего игрока от обычного игрока.

— Какие рынки наиболее актуальны для России и почему?

— Я прекрасно знаю ответ на этот вопрос. Но озвучивать его будет контрпродуктивно. Если я назову какую-то страну — к примеру, Грецию, — на следующий день все футболисты оттуда будут стоить для «Спартака» больше. Поэтому я не могу ответить на ваш вопрос.

Но есть базовый принцип, который один из игроков «Спартака» опроверг. Если мы берем игрока из очень конкурентного чемпионата, то у него могут возникнуть проблемы на уровне мотивации. У нас в команде есть фантастический игрок — Мозес. Он пришел из чемпионата Англии, всегда показывал высокое качество. Это исключение, которое подтверждает правило.

В России очень сложно сформировать команду из футболистов из топ-лиг, потому что в такой команде будут проблемы с мотивацией. Нужно подобрать подходящее сочетание опыта, полученного в чемпионатах топ-уровня, а также игроков, которые приедут с огромной мотивацией.

Вероятно, у них не окажется изысканной техники, и над этим нужно будет работать, но им будет что доказывать.

— То есть если вы скажете, что вас привлекают скандинавские игроки, цена на них для «Спартака» действительно резко вырастет?

— Это однозначно так. Поверьте мне. Футбол состоит из тенденций. Если я сейчас скажу, что мне нравятся норвежские футболисты, завтра мне позвонят 60 агентов по этому поводу. Это правило работает для всего мира, независимо от клуба или лиги.

Каттани не нужен помощник по России. В трансфере вратаря из ФНЛ участвовал Артем Ребров

— Как будет строиться ваша работа с главным тренером? В том числе в вопросе трансферной политики.

— С Ваноли я общаюсь ежедневно. Скоро мы будем и видеться каждый день. Естественно, речь идет об общей договоренности. Но это касается не только меня и Ваноли — в процессе задействовано много людей.

Хочу сказать еще одну очень важную вещь, на которую многие не обращают внимания. Никого из последних приобретенных игроков «Спартаку» не предложили, это были внутренние решения. Около пяти-шести игроков. Я не раз слышал разговоры о том, что игроки приходят по советам агентов. Такое мнение есть во всем мире. Говорят, что агенты — хозяева современного футбола. Но не в случае «Спартака».

На мой взгляд, это то, чем можно гордиться. Это конкретные сигналы, которые говорят нам о том, что клуб на правильном пути. Это не моя заслуга, не я это поменял. Я лишь постараюсь делать клуб еще лучше.

Никогда не нужно забывать, что позади меня целая армия: секретари, юристы и все те, кто работает в клубе. Не нужно забывать, что надо мной — замечательное руководство. Я могу внести свой вклад, но не я определяю процесс возрождения клуба.

— Кто будет выдвигать вопрос необходимости усиления? Тренер должен прийти к вам и указать на проблемную позицию? Или кто-то еще из стоящих у вас за спиной? Или вы?

— В футболе часто бывает, что футболистов выбирают иначе. «Спартак» сегодня имеет свое лицо в этом направлении работы. Футболисты попадают сюда не случайно, последние примеры тому — Свинов и Хлусевич. Это происходит не потому, что есть проблемная позиция и по совету агента на нее покупается первый попавшийся игрок. Это очень важно для авторитета клуба.

Конечно, предложения может делать главный тренер, мы каждый день об этом говорим. Но расставляем приоритетность: какая-то позиция сейчас, какая-то позиция — в июне, а какая-то — позже.

Главный тренер в этом отношении — первый человек, кто может со мной это обсуждать и давать предложения.

— Будет ли у вас помощник по российскому рынку?

— Нет, мне не нужен помощник по российскому футболу. Считаю, что знаю российский футбол хорошо.

Да, я не идеален, но работаю действительно очень много. Жертвую свободным временем для того, чтобы изучать детали. Я не нуждаюсь в эксперте, который мне скажет, какие игроки сильные, потому я их уже знаю. Это моя ответственность.

«Спартак» — не первая российская команда, которая проявила ко мне интерес. Считаю, что с работой мне повезло. Я сделаю все возможное. Но если у кого-то есть понимание и идеи, как улучшить ситуацию, я обязательно это изучу.

— Неужели вратаря «Факела» Свинова вы тоже нашли самостоятельно?

— По поводу вратарей я бы не хотел вдаваться в подробности. Для меня базовым понятием является специализация. По кандидатуре Свинова определяющим было мнение Артема Реброва. Он замечательный человек и профессионал, проделал большую работу.

Вас не должен пугать тот факт, что Свинов играл в ФНЛ. Тут более важен вопрос технический. Есть футболисты и в третьем дивизионе, которые мне интересны и за которыми я слежу. Возможно, мы кого-то возьмем.

— В чем состояла роль Реброва в этой истории?

— Тут все просто. Когда Реброву предложили стать координатором, появилась необходимость его кем-то заменить. Он хорошо понимает специфику, и его попросили заняться этим вопросом. И тут было два пути: взять опытного вратаря на место Реброва или сделать ставку на перспективного игрока на будущее. Результатом его работы стал выбор Свинова.

Возвращаясь к вопросу об ассистентах, я бы сказал, что мне больше нужен помощник по итальянскому футболу. Не думайте, что я приехал неподготовленный и не знаю российских игроков. Я их знаю. Я не говорю, что мне никто не нужен. Но помощник в итальянском футболе пригодился бы больше. К примеру, российский специалист, который просматривал бы молодых итальянских игроков, на которых у меня не остается времени.

— Чем вас привлек еще один молодой новичок — Хлусевич?

— Это скорость. Расстояния, которые он пробегает на ускорении. У него очень хорошие физические данные. Это футболист с потенциалом.

Российский футбол растет. Николсона купили, потому что «Спартак» хочет больше забивать

— В России отношение к состоянию футбола в стране сейчас довольно негативное. Сборная слабо выступила на Евро, у клубов неважные результаты в еврокубках. Разделяете ли вы это восприятие?

— Я с вами не согласен. Если бы я был настроен пессимистично, то не приехал бы сюда. Я здесь, потому что мои ожидания оптимистичные. Но меня интересует только одна команда, неудачи остальных меня не касаются. Пусть проигрывают. Побеждать должен «Спартак». Для меня это большая возможность, и я полон оптимизма.

Рост у российского футбола в целом есть. Это не прорыв, но тенденция положительная. Но для прогресса нужно много элементов — нужно давать играть молодым, растить, давать им ошибаться. Хочу привести яркий пример из «Спартака» — это Литвинов, который был в «Спартаке-2».

Но в целом я не согласен с пессимистичными взглядами на перспективы российского футбола.

— Вы согласны, что в российском футболе особенно важны физические данные игрока? И одной хорошей техники не хватит, чтобы проявить себя в РПЛ с ее уровнем борьбы.

— Отчасти согласен. Да, это лига, в которой надо быть физически сильным. В футболе часто путают физическую и атлетическую готовности. Российский футбол на высоком уровне в плане физики. А на уровне атлетической готовности есть куда расти. Я делаю свой личный вклад: пытаюсь увеличить атлетическую готовность «Спартака». Но в целом я вряд ли могу влиять на характер всего чемпионата.

— Еще одна проблема — лимит на легионеров. С приходом Николсона у «Спартака» стало девять иностранцев — больше допустимого в заявке. Что вы думаете о лимите? И не логично ли было сначала кого-то отпустить, а потом уже приобретать нового легионера?

— На вопрос о лимите я не могу дать ответ, потому что это не в моей компетенции, а намного выше. Не могу говорить, правильно это или нет. У лимита есть и плюсы, и минусы. Присутствие легионеров дает положительный эффект для развития, но может создавать трудности для российских игроков: чем больше иностранцев, тем меньше россиян.

Что касается покупки Николсона. На трансферном рынке важно чувствовать момент. Могу однозначно сказать: если бы мы ждали, пока освободим место, то никогда не смогли бы приобрести его на таких условиях. Я не хочу преувеличивать, но цифра могла бы удвоиться.

Такова специфика рынка: такой игрок, как Николсон, в десятых числах января мог бы стоить в два раза больше. Нужно пользоваться возможностями. Есть 30 дней, есть, к примеру, десять команд, претендующих на игрока этого амплуа, а таких игроков трое. Итого: десять претендентов на трех футболистов. Мы понимаем, что у нас девять иностранцев и восемь мест. Но мы приняли это решение исходя из ситуации. Основная задача — усилить команду, а остальное — на втором плане.

— Почему вы вообще решили приобрести Николсона при наличии Соболева, Ларссона и Понсе?

— Давайте не будем считать, что если Николсон высокий и Соболев высокий, то играть будет кто-то один. Это не так. У них разные характеристики, присутствие одного не исключает присутствия на поле второго.

И давайте не будем говорить о последних месяцах. Давайте возьмем период с того момента, как я пришел в клуб (21 декабря — Sports.ru). Какую ситуацию я увидел? Это не ситуация, которую заслуживает «Спартак». Из нее нужно выходить. И проблема здесь в результативности. Это не мое личное мнение, а очевидный факт. Если вы спросите, почему мы усиливаем атаку, какой ответ я должен дать? Потому что мы хотим больше голов! Все очень просто.

— Как должны сложиться ближайшие месяцы, чтобы 30 мая вы сказали: «Да, старт в России мне удался»?

— Я адекватный человек и понимаю, что невозможно давать обещания. При этом нахожусь в положении должника. И должен я очень много. Руководству, клубу, болельщикам. Этот сезон очень важен, и сейчас положение в нем не лучшее, хотя есть и 1/8 финала Лиги Европы. Результаты в чемпионате в год столетия клуба не оправдывают ожиданий. Лично я хочу выплатить долг с процентом. Нужно построить нечто, что будет длиться долго, а не порадует один раз.

Не нужно оценивать трансферную политику «Спартака» привычной логикой. Мы увидели хорошего, перспективного вратаря Свинова — мы его взяли. Мы увидели хорошего футболиста Хлусевича, который играет за молодежную сборную — мы его взяли. Увидели еще одного игрока молодежки Леона Классена, который прекрасно себя проявил, — мы его взяли. Трансферная политика «Спартака» сейчас нацелена на построение команды, а не на возможную сиюминутную удачу.

Я не могу обещать, на каком месте мы будем 30 мая. Но я уверен, что «Спартак» вернется на первые позиции. Это вопрос времени.

Но время человек не может контролировать, как показывает в том числе и пример нашего интервью.

Фото: spartak.com; Gettyimages.ru/Francesco Pecoraro / Stringer, Tullio M. Puglia / Stringer, John Walton — PA Images / Contributor; РИА Новости/Рамиль Ситдиков

Источник: https://www.sports.ru

Комментарии: